25. Другой
25. Другой
- Что случилось?- рука Артура оказывается на моих лопатках инстинктивно- потому что резко упершись в его грудь, меня ведет от неожиданности, заваливаюсь назад.
Связь с реальностью и так потеряна. Боль в груди режет. Снова тошнит.
Я кое-как обретаю твердыню под ногами, подаюсь в сторону и быстро сгибаюсь над прелой прошлогодней травой.
Меня выворачивает наизнанку. Ментально и физически.
Корежит, ломает.
Слезу хлещут из глаз. Тело горит, как в агонии.
Пытаюсь убрать как нарочно лезущие растрепанные волосы.
А потом...
Вздрагиваю, когда чувствую, как их собирают одним выверенным движением в импровизированный хвост. Умело, но бережно.
Кашляю. Прихожу в себя.
Стыдно поднять голову. Перед глазами тут же оказывается стакан воды. Выпиваю и остатками умываюсь.
Только потом поднимаюсь, но на Артура смотреть на могу...
Господи...
Какой стыд... Какой ужас... Всё, что вокруг меня- ужас...
- Наташа, посмотри на меня,- произносит он решительно.
Я поднимаю взгляд. Губы начинают трястись.
- Какой срок?- спрашивает он гулко. Все понял... Именно сейчас. Врач не сказала, как обещала...
- Три недели.
Матерится про себя. Отводит глаза.
- Он приходил к тебе в ту ночь? В доме Амира?
Не понимаю, зачем ему это спрашивать? Зачем знать...
А потом…
Страшная, пугающая догадка прокатывается по моему телу...
Артур- это не возможный вариант на случай...
Артур... меня забрал...
А Якуб отпустил...
Нервно дышу, чувствуя, что ни один вдох не дает освобождения, что воздух словно бы не насыщает легкие. Там пыль горького разочарования и крушения всего...
- Я видела фото...- сухо произношу, безжизненно,- в соцсетях у этой девушки, Вероники... Свежее. Она с Якубом...
Взгляд Артура беспристрастно жестокий, жесткий и... словно бы уязвленный.
- Якуб будет с Вероникой, Наташа,- произносит он, лишая меня почвы под ногами снова,- это его решение. Окончательное... Он дал тебе свободу...
Делаю шаг назад. Еще один. Вскрикиваю от того, что все еще голая нога впивается в острый угол кирпича.
Артур словно бы отмирает. Снова матерится- уже вслух.
Подхватывает меня на руки и заносит в дом.
Аза-апа отдыхает в своей комнате и в гостиной мы совсем одни, но там не задерживаемся. Он несет меня ко мне.
Дергаюсь непроизвольно.
В груди армагеддон...
Кладет на кровать. Быстро растирает ноги руками, пытаясь согреть, потом выходит и спустя пару минут возвращается с кривой пластиковой бутылкой в руках- когда кладет ее к моим ногам, понимаю, что это импровизированная грелка, а пластик скукожился от кипятка...
- Тебе нельзя мерзнуть. Тем более ноги морозить...- говорит сипло, садясь рядом на край кровати.
Глаза перед собой, словно бы в пустоту.
И я смотрю в пустоту, сквозь стены, сквозь выцветшие обои в цветочек.
Смотрю в пустоту и разочарование...
До последнего я верила, что он вернется за мной. Что все именно так, как он говорил...
Верила, что любит.
Верила, что все будет хорошо.
Всему находила оправдания и объяснения, все разложила в своей голове по полочкам...
- Я только понять не могу, зачем он полез к тебе той ночью... Мы ведь договорились с ним...- убивает цинизмом и очередным открытием Артур.
- О чем договорились? - усмехаюсь печально.
Он переводит на меня глаза. Молчит. Кадык дергается.
- Как-то это уж совсем по-животному...- догадка так сильно и больно меня царапает, что я пытаюсь и его уколоть,- я словно бы переходящее знамя...
- Ты неправильно все понимаешь....
- А как же... Куда нам, простым русским девочкам без понятий постигнуть ваши высокие мотивы...
Артур глубоко вздыхает и отворачивается к стене. Потом снова возвращает ко мне взгляд...
- Наташа, послушай внимательно сейчас. Без эмоций. У Якуба большие проблемы. Когда он говорит проблемы- это не просто прессинг или отжатие бизнеса. Это угроза жизни. На него...- он нервно сглатывает и явно сейчас на эмоциях выдает то, что говорить не собирался,- еще до того, как ты что-то узнала, на него было покушение.. Ты просто не в курсе ни о чем. Хотя чудом осталась жива, потому что в тот вечер вы должны были вместе ехать на день рождения Алисы, дочери Амира и Маши.
Кровь в очередной раз за эти полчаса отливает от лица. Я дрожу. Помню этот день... Якуб и правда вдруг резко перестал отвечать на звонки, а потом и вовсе выключил телефон. А ведь я стояла уже одетой и с подарком в холле нашего дома. Ждала его... Потом звонила Маша. Встревоженная, сказала, что у мужчин срочные дела, все переигралось и они решили отменить торжество...
Но я даже думать не могла, что случилось такое... И сейчас... Эти слова звучали как грязно-белый шум...
- Тогда Якуб понял, что тебя надо выводить из его жизни...
Я снова нервно сглотнула.
-Не понимаю... Хорошо, меня нужно выводить, а ее вводить? Это как? Чтобы член было чем занять?! Временная подстилка?! Я читала, у арабов такое во времена халифатов практиковалось! Временные жены, да?
Артур ничего не отвечает. Только поджимает челюсть.
- Я не адвокат Якуба, Наташа. И даже не собираюсь им быть, если бы он попросил. Мой мир предельно далек от его мира и мира Амира. Я другой человек, другого склада и сознательно пошел своей дорогой. Не жалею. Я сейчас говорю за себя и вне привязки к Якубу и его делам,- он переводит на меня глаза,- ты здесь и ты мне нравишься. Как женщина. Сначала думал, это просто чисто мужская внешняя симпатия. Ты красивая девушка, очень красивая. Конечно, чисто физиологически на тебя бы откликнулись 95 процентов других мужчин... Но сейчас я понимаю, что это не просто праздный мужской интерес. Ты интересна мне. И мне кажется, что я смогу дать тебе ту жизнь, которую не даст Якуб- комфортную и безопасную. Без тайн, терзаний в неизвестности, спокойствии...
- Я беременна от него, Артур,- из горла вылетает нервный смешок,- он сделал мне ребенка, когда уже знал, что отпустит...
Артур кидает на меня острый взгляд.
- Не отпустит... Неужели ты не понимаешь, что такие, как Якуб, сами не отпускают? Это было специально сделано им, Наташа. Он согласился на то, чтобы спрятать тебя и развестись, но никогда его душа и мозг не примут факта того, чтобы отпустить и передать другому мужчине... Это был фарс и подстраховка на самый крайний случай- мы ведь проговаривали с ним возможность нашего фиктивного брака с тобой. Но ключевое здесь слово «фиктивный». И для того, чтобы это затвердить, он решил, что гарантирует то, что я...- снова нервно сглатывает,- не стану к тебе прикасаться... Не буду с тобой связываться... Это логично.
Нервно усмехается. Проводит по волосам рукой. Волнуется...
- Скажи мне две недели назад, что я захочу предложить совместное будущее женщине, принадлежавшей другому мужчине, да еще и беременной от него, я бы смеялся до колик в животе... А в итоге...- снова посмотрел на меня остро, колко,- в итоге это Всевышний рисовал наши с тобой судьбы и смеялся до колик в животе...
Я нервно сглотнула и отвела глаза.
- У тебя есть выбор, Наташа. Я не давлю...- произносит решительно, вставая с кровати,- я готов принять тебя с чужим ребенком. Если Якуб выпутается из своих проблем, то я в любом случае защищу тебя и мы решим вопрос. Более того, после того, как наши отношения будут оформлены, мы сможем вернуться в Москву и зажить нормальной жизнью. Я открываю свою сеть медицинских центров. Через три месяца запускаемся- здесь и еще в нескольких городах, включая столицу. Твоему спокойствию ничего угрожать не будет... Но... ты должна стать моей, Наташа... Я не буду в роли терпилы или третьего...
- А если... я откажусь...- тихо произношу я.
Снова натыкаюсь на стеклянный взгляд Якуба.
- Тогда тебе придется сидеть и ждать с моря погоды... И урывать его фотографии на снимках другой... Потому что он не оставит её, Наташа,-произносит последние слова, чеканя мое сердце,- я точно знаю.
- Она для отвода глаз.... слова скребут горло. Глаза щиплет от подступающих слез.
- Он сделал ей предложение,- убивает меня контрольным выстрелом в голову,- подумай над моими словами... Я не давлю. Не жду твоего ответа ни завтра, ни даже через неделю. Как минимум три месяца у тебя есть- ты худенькая и миниатюрная, живота видно не будет, особенно если подберешь правильную одежду.
Он еще раз оглядывает меня, поджавшую ноги в коленках, не чувствующую от шока, что горячая бутылка уже не греет, а обжигает кожу.
Потом как-то оценивающе обводит комнату. Его взгляд зависает на валяющемся на комоде моем платке. Он вдруг берет его в руку и уходит.