30. Случилось
30. Случилось
Что-то случилось. Я сразу это поняла.
По лицу Дагмары и внезапно ворвавшегося в дом после долгого отсутствия Артура.
Автоматически вскинула руку, прикрыв живот и почувствовав укол под сердце.
Сознание плывет. Дыхание сбивается…
Я вижу присутствующих, как на кадрах замедленной съемки.
- Как он?- задаю вопрос, даже не слушая их объяснений.
Я чувствую, знаю. Понимаю…
- Ранен,- сухо отвечает Артур,- в реанимации. То и дело приходит в себя, потом опять отключается… Просит тебя…
Снова рваный выдох под причитания Дагмары задним фоном, которая прикрывает рот рукой.
-Я поеду,- говорю сипло. И это даже не вопрос. Это констатация факта.
Артур колеблется. Открывает рот и тут же закрывает. Внутренне протестует.
-Амир не уверен, что это безопасно…
- Я поеду!- кричу ему я,- что для этого нужно сделать? Стать твоей женой? Устроить онлайн-церемонию? Что? Отвези меня к нему!
Нервы сдают.
Артур на удивление соглашается. А скорее всего, он для этого и приехал.
Пока мы едем из селения в столицу, на аэродром, сбежав из дома, даже не попрощавшись толком с Азой-апой (Дагмара взяла ее на себя, сказала, что тете вовсе не обязательно пока знать столь переживательные моменты), я вылавливаю обрывки разговора Артура с братом. Поймали, идет допрос, цепочка арестов закрутилась, все скоро нормализуется…
Эти слова дают мне надежду верить, что война Якуба завершена. Главное теперь, чтобы он завершил ее живым.
Лезть вперед и что-то спрашивать не решаюсь- мне все равно толком ничего не объяснят. Да и важно сейчас совсем иное…
Важна его жизнь. Я настолько остро в данный момент ощутила этот факт, что даже боль предательства отошла на второй план.
Ну думала о том, почему он хочет видеть именно меня. Мне было важно, чтобы он выжил… Просто выжил…
Следующие несколько часов сливаются в одну длинную серую полосу ожидания и молитв. Я снова и снова думаю о нас, снова и снова обращаюсь к Богу, уверяя его мысленно, каким же на самом деле хорошим человеком является Якуб.
Когда мы, наконец, заезжаем на территорию закрытой частной клиники, Артур лаконично просит надеть на голову платок и солнечные очки. Опять конспирация, на мне все равно.
Запах антисептика и страха во всех больницах одинаковый.
Я стараюсь не внюхиваться, не утопать в этом ощущении засасывающей безнадежности, скручивающей живот в спираль.
Мы останавливаемся у палаты, возле которой сиди Амир- уставший, трущий глаза. Разговаривает с кем-то по телефону. Напряжен, но не подавлен.
Он видит нас, тут же подбирается и лаконично кивает.
- Как он?- спрашивает Артур кратко и тоже до предела напряженно.
- Его все-таки прооперировали. В ноге были осколки. Пришел в себя.
- Она?- спрашивает Артур на родном языке.
Его взгляд тут же опускается на меня, но он его отводит.
А я холодею, понимая, что они сейчас не обо мне… Они не знают, что я уже понимаю, что Аза-апа умело и плавно научила меня базовым знаниям. И пусть я не понимаю разговора полностью, многое разговорное уже выхватываю, тем более, я пыталась начать учить язык еще когда только вышла замуж, но потом охладела к этой затее- после того, как Дагмара и другие родственники продемонстрировали мне полный игнор.
-Она плохо,- отвечает Амир тоже на родном,- в интенсивной терапии. Врачи борются за ее жизнь.
Потом переводит глаза на меня и, как ни в чем не бывало, произносит.
- Наташа, он очень хотел видеть тебя, как только ты появишься. Готова с ним встретиться?