5. Ради нас
5. Ради нас
- А мне тебя? Делить можно, оказывается? Многоразовый ты у нас, да? Борозду не испортишь? Не сотрешь агрегат?!
Сдавливает пальцами лицо, направляет на себя и целует.
- Дура ты, Алина! Непокорная дура! Провоцируешь, кипяшуешь... Ничего не видишь у себя под носом! Мужчину своего не чувствуешь!
- И поэтому ты пошел на сторону?! Чтобы почувствовала другая?! Отвали, Якуб! Не трогай меня больше!
Бью его безжалостно по рукам и плечам, дергаюсь, что есть мочи.
-Сколько захочу, столько буду трогать… Ты моя…- проворные руки мужа поддевают края моей юбки и ведут по ноге наверх. Я замираю и сжимаюсь. Не сейчас, нет, не когда я узнала ужасную правду про него...
Он накрывает через белье мою промежность, жадно сжимает, ныряя под резинку, вдавливает свою каменную твердость мне в живот…
- Если ты думаешь, что я нашел тебе замену, то очень зря, си фо. Ты незаменима, малышка. Твое место никто не займет… Но это значит, что и ты должна его хорошо знать…
Горячее дыхание обжигает скулу, скользит по коже, прочерчивая по ней ровную линию, спускается к груди.
Языком проводит по кайме моего платья.
- Место комнатной собачки? Я думала, ты другой… Что у нас по-другому…- голос срывается от дикой обиды…
Выкручиваюсь. Пытаюсь вырваться, тщетно.
Я вжата в стену, как наколотый на булавку мотылек…
- Алина… неужели не чувствуешь, как хочу тебя?- хрипит муж, вдавливая бедра в меня, пытаясь и на меня перекинуть свой жар,- так разве нелюбимую хотят?
Обычно это получалось. Обычно все наши конфликты, ссоры, недопонимания мы именно так и решали, но сейчас…
Сейчас я словно бы объята стужей.
Не могу, не хочу, нет… Не так…
Преодолевая физический натиск, выставляю обе руки вперед, вдавливаю в его грудь, отталкиваю.
Нахожу глазами его взгляд- затуманенный, подернутый похотью и желанием…
-Ты сейчас совсем не про любовь, Якуб… Уйди, пожалуйста…
- Алина…- рычание переходит почти в рык… Голодный, страстный, острый… Снова давит…
-Нет, Якуб!- кричу отчаянно и плачу,- если ты сейчас ко мне прикоснешься, то я… Я… возненавижу тебя… Навсегда… Если ты мужчина… Ты не тронешь… Сейчас- уйди…
Мое последнее слово тускнет, блекнет, растворяется, как нечто брошенное в серную кислоту.
Оно уничтожает и меня, и его. Наши отношения, нашу идиллию…
Он замирает.
Становится еще более мрачным…
Глаза щиплет от боли…
Сердце- тоже…
Жмурюсь, когда в десяти сантиметрах от моей головы в стену врезается его кулак.
Мгновение- и он отступает, оставляя меня сползать по стене в беззвучных рыданиях.
- Не дури, Алина,- говорит Якуб в дверях,- перестань истерить и лучше успокойся, включив голову… Мы еще на берегу обозначали: в мои дела ты не лезешь. А я даю свободу тебе… Я ведь разрешил тебе учиться, не посадил дома под замок…
«Наплевал на все возражения родни»…
Он не говорит это. Никогда об этом не говорил. Никогда не ставил в упрек. Но я буквально чувствую повисшие на его губах эти слова…
- И теперь ты меня послушай в конце-концов… Без выкидонов и истерик. Знаешь, есть такая мудрость- не лазь к мужчине в телефон. Всегда найдешь то, что тебе не понравится. Вот и тут о том же. Так что выдохни. Между нами все по-прежнему, если только ты сама не возьмешь и все разом не испортишь… И да, я поднялся тебе сказать, что мои планы немного поменялись. Мне придется уехать по делам на пару дней сегодня вечером.
- С ней?- усмехаюсь обреченно,- Вероникой, двадцать два года с модельной внешностью…
Он порывисто выдыхает.
-Алина, у меня дела!
- Ну, так объясни мне, что за дела за такие!
- Это мужское и тебя не касается! Я тебе только что сказал, а ты продолжаешь! Я не буду сейчас перед тобой распинаться… И никогда не буду, это ясно?! Основа брака- беспрекословное доверие, Алина. Вот и всё. Нет второй правды. Лучше займись домом. Я вызвал на утро обеих горничных и повара, чтобы тебе помогли. Завтра к вечеру приезжает моя тётка. Я очень прошу тебя проявить благоразумие и радушно ее принять. Прошу ради нас с тобой…
Моего ответа он не дожидается.
Смотрю на безвольно повисшую на одной петле дверь, которая чуть покачивается, жалобно скрипя, и она упорно вызывает у меня ассоциации и с моей жизнью… «Ради нас с тобой»… Нет больше нас, Якуб. Нет!