Глава 22

Я вижу сообщение, и Дамир его видит.

Он берёт телефон, и демонстративно мне протягивает.

- Зачем?

- Прочитай сама. Можешь всю переписку почитать.

Хмыкаю. Еще чего! Мне заняться больше нечем!

Молоко приходит кстати.

И сынок начинает куксится – слышу в радионяне.

Плиту выключаю, руки мою.

- Что, Амирчик проснулся?

- Кормить пора.

- Будешь кормить? – Дамир переспрашивает это таким тоном…

Краснею.

Вспоминаю, как он любил всегда смотреть, когда я кормила.

Мне тогда странным казалось, я стеснялась, особенно, когда с первым сыночком было. Всё спрашивала его – ну что ты смотришь, ну что?

А он головой качал – красиво это.

Красиво.

- Хочешь посмотреть? – спрашиваю смело, глядя на мужа.

- Хочу.

- Тогда пойдём?

Про сообщение Фариды как-то сразу забываю.

Плевать мне, что она там пишет.

Совсем плевать.

Чтобы ни писала!

Наглая паршивка! Столько лет притворялась подругой, сестрой была! А на деле…

На деле всё мечтала под моего мужа лечь?

Нет, не просто лечь, моё место занять. Место, которое сама же мне и отдала.

Ну уж нет, змея подколодная!

Я теперь не та Малика, которая многого не понимала и боялась.

Я другая.

И я не отдам своё.

Чужого мне не надо. Но за своё буду бороться до конца.

А Дамир мой.

Мой муж!

Даже несмотря на то, что я всерьёз развод задумала.

Да, да, разводу быть, несмотря ни на что.

Пусть знает.

Пусть понимает, что потерял!

И что может приобрести, если…

Если решится на поступки настоящего мужчины.

Заходим в спальню, малыш крутится, жмурится, ножками сучит, такой недовольный, такой смешной!

Смотрю как меняется лицо Дамира, расплывается в блаженной улыбке.

Поднимаю малыша, опускаюсь в кресло.

- Помочь тебе?

- Чем ты поможешь?

- Не знаю, подержу его, пока ты будешь устраиваться.

- Мы уже приноровились, да и опыта у меня достаточно.

- Намекаешь на то, что я не особо помогал тебе с детьми?

- Я ни на что не намекаю, Дамир. Но да, помогал ты не особо, сам знаешь.

- Но я же… я…работал, Малёк, для вас всё делал.

- Я знаю, Дамир. Поэтому не упрекаю. Хотя, мог бы дома бывать почаще, а реже в ресторанах, со всякими…

- Прости…

- Ладно, что теперь говорить. – сама не рада, что начала этот разговор. Не сейчас. Не когда мой малыш голоден.

Достаю грудь, устраиваюсь, прикладывая сосок к губкам Амира. Он сразу жадно хватает, потом отпускает, еще раз пытается, злится, потому что не так просто всё, как кажется.

- Что ему не нравится?

- Он еще учится, привыкает. Не всегда может удобно взять, ему тяжело.

- А как ему помочь?

- Никак. Он сам должен. Вообще в жизни человек до всего может и должен дойти сам.

Говорю это опять без всякого намёка. Просто мои мысли.

- Ты права. Но не все же такие умные как ты, Малишка?

Издевается?

Отрываюсь от сыночка, который, наконец, присосался хорошо, смотрю на мужа.

Нет, он серьёзен.

- Я правда думаю, что ты у меня очень умная женщина. И мудрая. Ты во всём молодец, Малика. А я… я просто болван.

- Самокритичный.

- Да, да, давай, ругай меня, воспитывай. Болван, который струсил.

- Струсил?

- Да. Боялся тебе свои чувства показать. Был уверен, что ты меня просто терпишь…

- Да, да… и детей тебе рожаю, потому что такая терпеливая.

- Рожаешь, потому что надо.

- Надо? Кому? Наследника я тебе подарила, могла бы остановиться, если бы хотела.

- А ты не хотела?

Головой качаю.

Хотела сделать его счастливым, хотела, чтобы заботу мою увидел, чтобы почувствовал. Понял.

- Как же это красиво.

Дамир словно зачарованный смотрит на мою грудь, на малыша, который у неё устроился.

Двигается ближе. Садится на подлокотник кресла, приобнимая нас, глядя сверху.

Чувствую, его губы на моём виске, на макушке.

- Маленькая моя, самая красивая, самая нежная…

От его слов по телу словно сладкий урбеч горячий разливается. Так хорошо.

Тепло. Уютно.

Чувствую, как усталость накатывает. Видимо, напряжение последних дней, суток.

- Засыпаешь?

- Нет, я… докормлю еще… Потом переодеть надо.

- Я помогу.

Перекладываю малыша на другую руку, даю другую грудь, рука Дамира опускается на первую, тихонько ласкает.

- Что ты делаешь?

- Не могу удержаться.

- Я кормлю!

- Корми. Разве это мешает?

Это не мешает, нет, это…

Это просто делает меня слабой и безвольной.

Заставляет еще сильнее перед ним раскрыться.

- Малика, я люблю тебя.

Эти слова словно резко вбрасывают фонтан адреналина в кровь, даже Амирчик недовольно морщится.

- Прости, что не говорил тебе этого. Прости, что был таким идиотом. Я на самом деле полюбил тебя. Сразу полюбил. Не знаю, может и любил раньше. Ты мне нравилась. Я восхищался тобой. Красивая, умная, рассудительная, сильная, уверенная в себе.

- Разве таких женщин любят мужчины? По-моему, от них бегут как от огня.

- Не знаю. Наверное. Но я не от этого бежал. Да и не бежал, просто…

- Просто, что?

- Был уверен, что тебе не нужен. Это убивало.

А я была уверена, что не нужна ему.

- Теперь всё будет иначе, Малёк, я обещаю.

- Теперь? После развода? – не могу не спросить.

Дамир смотрит серьёзно.

- Да, именно. После развода.

Хмыкаю.

Поднимаюсь. Он помогает.

- Давай малыша, я подержу, ты пока одежду ему приготовь.

Дамир уверенно берёт Амирчика. Он знает как обращаться с детьми. Нет, я не лукавила, говоря, что помогал он с детьми мало. Это было правдой. Но тем не менее Дамир быстро всё схватывал, знал, что и как делать. И если уж у него была возможность помочь – он делал это на сто процентов.

Раскладываю вещи на пеленальном столике. На самом деле тут и так все под рукой. Подгузники, салфетки, крем от опрелостей, присыпка – я пока не решила, что нам больше подходит – масло для тела. Ватные диски и палочки.

А в комоде костюмчики, ползунки, слипы, бодики. Всего много. Всё новое. Вещи старших деток я частично раздала, частично на память сохранила – самое красивое и то, с чем связаны какие-то события. Штанишки, в которых впервые пополз Арсланчик, первое платьице Самирочки. Это ведь так трогательно – разглядывать, перебирать. Я мечтала когда-то всё это посмотреть с мужем, рассказать ему. Он ведь многого не знает!

- Можно я переодену? – робко спрашивает Дамир.

- Можно, если тебя не пугают детские неожиданности.

- Меня только женские пугают, то есть – твои.

- Неужели?

- Да, никогда не знаю, что тебе в голову взбредёт.

- Мне-то? Это, обычно, ты у нас, чемпион неожиданностей.

Но чемпион неожиданностей – Амир.

Стоит отцу снять с него памперс как он пускает мощную струю, прямо папочке на рубашку.

- Ого, ничего себе, чемпион!

Мы смеёмся.

И я ловлю себя на мысли, что мне не хватало вот таких минут. Чтобы вместе. Пусть буднично. Пусть прозаично. Но вместе. В унисон.

Амир чистый, сытый, засыпает в люльке.

Дамир, который успел снять мокрую одежду обнимает меня. Зарывается носом в мои волосы.

- Вкусно пахнешь, и сама вся вкусная. Устала?

Киваю. Я бы полежала немного.

Дамир растягивается рядом. Обнимает, прижимает, а я немного не верю этому счастью.

Особенно вспоминая сообщение Фариды.

- Что она написала?

- Не важно.

- Важно, Дам, посмотри.

Он нехотя достаёт телефон. Открывает.

И мы замираем в шоке.

Там фото.

Фарида в клинике.

Она выглядит ужасно.

«Твоя жена и её сообщники за это ответят».