Глава 10

– Рахим? Эм… Здравствуй. Прости, я думала, телефонные мошенники опять звонят. – Телефонные мошенники? – хмыкает весело он. – Им ни за что тебя не обмануть. – Это уж точно. Я никому себя обманывать не позволю! Как же меня бомбит до сих пор от «просьбы» Ваньки! Что-то не помню, чтобы он когда-нибудь так суетился ради меня. Мечтал исполнить мое желание. Купит пару кастрюль на Новый год, сковородку на 8 марта и тонюсенький золотой браслетик на юбилей. А тут целая машина, да еще и недешевая! Неплохо так Кикимора ему мозги промыла! Хочется поаплодировать ей стоя, а потом выцарапать глазенки, чтобы не подбивала дурачка на всякую херню. – Я заеду сегодня? – говорит Рахим своим сексуальным голосом, от которого мурашки по телу поползли. – Обсудить детали нашего сотрудничества? В восемь тебя устроит? – А разве мы вчера еще не все обсудили? Это свидание? Нет правда – свидание?! – Мы не успели обсудить, какие именно десерты впишем в меню ресторана. – Я думала всё по классике: чизкейки, медовик, наполеон… – Вот и обсудим всю сладкую классику, на которую ты способна. Будь готова. – Хорошо, буду. Кладу трубку с гулко колотящимся сердцем. Это на какую такую классику я способна, божечки? Поцелуи вчера были самыми ни на есть классическими – французскими! Так, стоп. Выдохни. Это бизнес. Никаких бабочек в животе, никаких надежд на принца на белом коне (или, в данном случае, на владельца сети ресторанов с аппетитным голосом). Это просто десерты. Просто! Я даже вслух это произношу, чтобы убедить себя. Десерты, Марьяна, де-сер-ты. Но сердце, предательское, колотится с такой силой, будто я собираюсь прыгать с парашютом! А может, это и есть прыжок? В неизвестность, в новую жизнь… Ладно, хватит метаний. Пора составлять список. Чизкейки? Окей, какой именно? Нью-Йорк? Японский? С соленой карамелью? Ах, Рахим, зачем ты так со мной? Зачем намекаешь на что-то большее, чем просто пирожные? Ведь я такая толстушечка. А что если… Если ему нравятся дамы в теле? Ближе к восьми я уже совершенно измучена. Список сладких шедевров готов, на столе образцы (ну, как образцы – пара кусков медовика, от которых я еле удержалась, чтобы не съесть целиком). В зеркале на меня смотрит слегка растрепанная, но довольная собой девушка. Глаза блестят, губы подкрашены… Хороша! В красивое платье упакована. Грудь торчком, нос пятачком. Мда уж. Ох, духи! Чуть не забыла. Надо сразить привлекательного горца наповал своим запахом. Ровно в восемь выглядываю в окошко и вижу припаркованный «Майбах». Пора! Иду на негнущихся ногах, каблучки по ступенькам стучат. Рахим выходит мне навстречу. Сегодня он сам за рулем этой шикарной тачки. В классном костюме, сшитом явно на заказ. Щетина у него сегодня едва проглядывает. Какой же он… Идеальный, блин. – Здравствуй, красавица, – вручает мне букетище из клубники в шоколаде, выполненный в белом и розовом цвете. Смотрю на это, хлопая ресницами и подбирая слюнки. Клубника в шоколаде пахнет так, что кажется, вот-вот взлетишь от счастья. – Это… что за прелесть? – Дегустационный набор, – подмигивает он. – У меня для тебя тоже есть набор медовика, – вручаю ему упаковку с пирожными. – Вот, дегустируй. – Это очень мило с твоей стороны. Обязательно попробую. А ты садись в машину. В «Майбахе» пахнет кожей и дорогим парфюмом. А еще почему-то кофе. Да вот же стаканчик стоит в подстаканнике. Видимо, пил в дороге. Ловлю себя на том, что хочется прикоснуться ртом к тому месту, где касались его губы. Боже, мы вчера целовались… – Мошенники больше не беспокоили? – вежливо спрашивает Рахим. – Скорее всего, временно ушли в подполье. – Я бы тоже в подполье ушел, если бы меня пообещали оставить лысым. Волосы, знаешь ли, моя гордость. Волосы у Омарова роскошные – черные, блестящие, без седины. Есть чем гордиться. – Слушай, я тут подумала, может мы моим пирожным дадим необычные названия? Например, медовик – «Медовая ловушка». Как тебе такая идея? – А чизкейк из клубники «Клубничный Десант» – подхватывает мужчина. – Гениально! «Клубничный десант» – это прямо бомба! Я бы такой точно заказала, не думая. Мы можем целую линейку таких названий придумать. Медовик «Поцелуй пчелы», эклер «Шоколадный соблазн», а профитроли пусть будут «Воздушный поцелуй». «Майбах» останавливается у роскошного ресторана при отеле. Уж не по этому ли отельчику Рахим звал меня погулять в качестве извинений? Надо быть начеку. Никакого алкоголя! Иначе проснусь в номере голой. – Хочу показать тебе это место. Тебе понравится, – загадочно говорит Омаров. Галантно распахивает передо мной дверцу «Майбаха», и я ступаю каблучком на тротуар. Вокруг умопомрачительный вид. А внутри ресторана… ах! Хрустальные люстры, бархатные кресла, официанты. – Ну как тебе? – Рахим смотрит на меня с хитрой улыбкой. – Впечатляет? – Впечатляет – это мягко сказано! – честно признаюсь я, вертя головой по сторонам. – Такое ощущение, что я на съемках фильма о миллионерах. – Может когда-нибудь ты и станешь миллионершей. Почему нет? – Деньги меня не слишком интересуют, – отвечаю я, и он смотрит на меня с любопытством. – Правда? – недоверчиво изгибает бровь. – А что тебя интересует? – Счастье. – Ну что? Тогда, идем заказывать что-нибудь невероятно вкусное, чтобы стать чуточку счастливее? – предлагает Рахим, подталкивая меня в сторону столика с видом на сверкающий огнями город. – И заодно продолжим наш мозговой штурм по поводу "пирожных с именами". У меня тут еще парочка идей появилась. Предлагаю торт "Наполеон" окрестить "Императорским искушением". Как тебе? – Да ты просто генератор идей, Рахим. Мне всё нравится. Особенно ты. А что, проснуться голой в отеле с этим невероятно горячим абреком не такая уж и плохая идея… Как считаете?