Глава 21. Я никогда не прощу тебе этого

В двенадцатом часу ночи Царёву позвонила охрана небоскрёба, в котором он проживал.

— Да.

— Максим Игнатьевич, здесь какая-то девушка.

— Впервые, что ли?

— Нет, но… эта говорит, что это вопрос жизни и смерти и уверяет, что знает Вас.

— Меня все знают.

— Да, — согласился охранник и больше ничего не сказал.

— Ты поверил ей? — удивился Царёв.

— Она выглядит… отчаянно, — с трудом подобрал он слово. — И прилично.

— Светлые волосы? Зелёные глаза? — предположил отличительные черты Демидовой Макс.

— Да.

— Впускай.

***********************************

— Не хочешь мне ничего объяснить? — встретил Демидову в дверях своего пентхауса Царёв.

— Я решила, что с учётом того, о чём хочу тебя попросить, встреча должна быть личной, а не по телефону. Как в прошлый раз. И я за него хотела извиниться.

— В полночь?!

На лице Авроры отразилось изумление. Она полезла в свою сумочку.

— А, он сел, — вспомнила она, бросив телефон обратно.

— Видимо, именно поэтому ты и не позвонила предварительно? — с сарказмом продолжал Макс.

— Да, и я не знала, что так поздно. Я выехала в шесть. Пробки.

— И не заметила, что на улице потемнело? У тебя шесть часов как одно мгновение пролетают?

— Мне было о чём подумать, — ответила Демидова. — Я выяснила, где Кай.

— И? — сел Макс на один из диванов в гостиной.

— Я могла бы взять кредит, — затараторила взлахмаченная девушка у его дверей, по-прежнему продолжавшая стоять, нервно сжимая ручки своей сумочки. — Но мне не дали отпуск, пришлось уволиться… Неизвестно, сколько займёт поездка, когда я найду новую работу и какую. За это время могут набежать такие проценты, что я за всю жизнь не расплачусь.

— Демидова, — устало начал миллиардер, потерев переносицу. — Давай по порядку. Мы начали с того, что ты узнала, где Власов.

— Да, он в Штатах. В одном из реабилитационных центров и мне нужны деньги, чтобы поехать к нему. Я отдам, клянусь, просто не знаю когда.

— Об этом не беспокойся, — поднялся Царёв, подходя к стационарному телефону. Поднося трубку к уху и нажимая кнопку быстрого набора. — Сбрось мне реквизиты, куда тебе перекинуть деньги и сумму. Алло? Да, это Царёв. Мою гостью необходимо отвезти домой. Да, сейчас. Да. Отлично.

— Это меня? — удивилась Аврора, глядя, как Макс кладёт трубку. — Я же на машине.

— Я не пущу тебя за руль в таком состоянии, — ответил Макс. — Твою машину тебе доставят к утру. Отдай ключи водителю, который тебя повезёт.

— Хорошо, Макс, спасибо.

— Ерунда, — направился он к ней, чтобы проводить. — Лучшее спасибо от тебя, если ты прекратишь заваливаться ко мне по ночам и уладишь, наконец, все свои проблемы.

Аврора улыбнулась.

— Обещаю.

— Вот и отлично.

— Спасибо, Макс, — порывисто обняла она его у порога. — Правда. Я бы не знала, что делала, если бы не ты.

— Справилась бы, — уверенно произнёс Царёв.

— Да, — отпустила она его, заглядывая в глаза взглядом, в который возвращалась твёрдая решимость. — Да, ты прав. Спасибо, — добавила она и закрыла за собой дверь.

В комнату тут же вошла полуобнажённая Василиса.

— Я придушу его собственными руками, если он вновь не выслушает её, — произнесла она.

— Согласен, — отозвался Макс, направляясь к девушке.

Чувствуя, как всё внутри него наполняется теплом лишь при одном взгляде на рыжую бестию.

— Почему пряталась?

— Мы практически не виделись с момента, как у неё с Власовым всё завертелось. А потом и у нас с тобой, — улыбнулась она ему и его горячему взгляду. — А сейчас ей уж точно не до подобных новостей. Ты так не думаешь?

— Да, возможно, — безразлично отозвался он, потянувшись за поцелуем.

**********************************************

Макс перечислил Авроре гораздо больше, нежели она просила. С припиской: можешь не возвращать.

Она была ему безумно благодарна, но подобный подарок принимать не собиралась.

Она обязательно вернёт.

«Обязательно», — думала Аврора, приближаясь к вилле реабилитационного центра, больше похожего на шикарный курорт.

Она планировала высказать упрямому идиоту всё, что она о нём думает и не оставить ему выбора, но руки предательски задрожали, едва таксист доставил её к огромным дверям виллы и перед ней раскинулось всё это великолепие.

**************************************************

С абсолютным отсутствием элементарных знаний английского языка, ибо даже в школе она изучала немецкий, Аврора с трудом объяснила девушке на рецепшене, или как у них это называется, что ей нужно и к кому она прибыла. В принципе, со всеми в новой стране она общалась посредством one-line переводчика.

«Да, будет благословлен интернет и люди, создавшие его!», — подумала Ави.

Вернувшаяся девушка протянула руку к её телефону и напечатала в поле переводчика, что Авроре следует подождать.

Даже перед операциями Демидова не нервничала так, как сейчас.

Жаль, что в этом случае нельзя попросить укол успокоительного.

Спустя бесконечно тянувшейся промежуток времени девушка, просившая её подождать, подошла к ней, делая приглашающий жест следовать за ней.

Аврора поднялась, выпрямившись, как натянутая струна. Так же себя ощущая.

****************************************

Власов был на процедурах, когда ему сообщили, что к нему посетитель.

Он замер. Напрягся. И привычным уверенным спокойным тоном попросил привести себя в порядок.

Даже будучи инвалидом, он продолжал притягивать к себе женские взгляды и внимание. Он бы предположил, что это благодаря тому, что у него куча бабла, но Власов знал, что это не так. Бабло, конечно, имело значение, но бабы текли от него совсем по другим причинам.

Он не понимал, зачем так долго прихорашивался и пялился на себя в зеркало, прежде чем встретиться с ней. Если собирался оборвать все концы…

Хотя кого он обманывает?

Для неё. И давал себе больше времени подумать. Найти причины поступить иначе. Остаться с ней. Плюнуть на всё.

Власов крутанул колёса инвалидной коляски, направляя её к двери.

Она нервно подскочила с дивана, едва его завидев, а ему показалось, что также вздрогнула его душа, устремившись к ней со всех ног.

И он не был уверен в том, не поступил бы так же, если бы физически мог.

Но он не мог!

И в этом была вся соль.

И причина.

Он почувствовал, как в груди поднимается злость на сложившуюся ситуацию, на то, что с ним произошло, и максимально пытался подпитывать это чувство, черпая из него силы.

— Кай, — выдохнула она с придыханием.

— Я смотрю, до тебя с первого раза не доходит? — зло бросил он, вспомнив, как так же отчаянно она дышала, когда он был внутри неё.

Как вырывал из этих сладких уст стоны наслаждения, вперемешку со звуками своего имени…

Реальность накрыла его с головой как никогда.

Он вдруг впервые осознал, что этого, действительно, может более никогда не случиться!

Что он может так и остаться инвалидом на всю жизнь.

— Кай…

— Вадимович, — зло бросил он. — Я не пойму, Демидова, у тебя какой-то комплекс неполноценности или нездоровые наклонности? Тебе доставляет удовольствие, когда об тебя вытирают ноги?

Аврора непонимающе заморгала.

— Тебе не показалось странным, что мой дом по совершенной случайности оказался напротив твоего? — продолжал намекать он. — Что я знал, где ты живёшь? Что у меня на балконе стоит телескоп, способный дотянуться до звёзд, не говоря уже о доме на расстоянии двадцати километров? Что я чувствовал себя у тебя в квартире, как дома, зная, где и что находится?

Взгляд Демидовой растерянно забегал по его лицу. Она лихорадочно соображала и в какой-то момент её настигла догадка. А вместе с ней и злость.

«Отлично, девочка, именно этого я и добиваюсь, — подумал он. — Возненавидь меня. Пойми, какое я дерьмо, на самом деле».

— Так вот почему ты за мной таскался, как привязанный всё это время. Втрескался по уши ещё тогда? — неожиданно выплюнула она. — Что, не ожидал? — нависла она над ним, уперев свои крошечные ладошки в подлокотники его коляски. — Думал, что я решу, что ты извращенец, раз наблюдал за мной?

— Как минимум, — не спасовал Власов.

— Это бы сработало лишь в одном случае, — продолжала она. — Если бы я не знала тебя. Если бы у нас не было этих невероятных четырёх месяцев, за которые мы стали с тобой одним целым. Ты и я, понимаешь, Кай?

— Я видел, как муж бил тебя и не вмешивался, — не сдавался Власов.

— Ну, это сложно было назвать побоями, — не отступала и Аврора.

— Я видел, как ты собирала себя по кусочкам, — продолжал он. — Я видел, как ты преодолела осознание себя жертвой. Как справилась. Как воспаряла. Как изменилась.

— И что?

— И я сам захотел сломать тебя.

— Чушь!

— Я всегда ломал таких цац, как ты. У меня зажёгся охотничий интерес — сломать такую, как ты.

— Власов, — спокойно начала Аврора. — Всё это чушь. Я понимаю, что ты пытаешься сделать и не позволю тебе этого.

— А что ты будешь делать, Демидова? — презрительно спросил он, не отступая. — Валяться под дверьми моей палаты? Ах, прости, тебя же и близко к ней не допустят. И из центра взашей выгонят, как последнюю шавку. Что ты будешь делать тогда? Спать у ворот, как преданный пёс?! Может, прямо сейчас начнёшь вылизывать мою обувь?!

Она молчала. Они испепеляли друг друга тяжёлыми взглядами, ожидая кто первый сдастся. Каждый из них хотел увидеть в глазах другого намёк на свою победу.

— Некоторые рождаются жертвами, — усмехаясь, произнёс Кай.

В зелённых глазах зажглось всепоглощающее пламя ярости.

— Я не прощу тебе этого, — выплюнула она ему в лицо и выпрямилась. — Я никогда не прощу тебе этого, Власов, — твёрже повторила она, глядя на него сверху вниз.

В прямом смысле этой фразы.

— То, что был мужиком? — сорвалось с его губ.

— То, что ты не спросил меня, — ответила Аврора.

Развернулась и зашагала прочь.

Он смотрел в удаляющуюся спину, и ему хотелось орать ей вслед во всю глотку!

Что всё это ради неё!

Что он не позволит ей загубить свою жизнь, ради него!

Что он не сможет принять её жертву и жить с этим!

Но он молчал.

Вцепившись в подлокотники коляски изо всех сил. До побелевших костяшек. Он молчал.

И просто смотрел, как она уходит.