Глава 9. Никогда! Навсегда!

Как только они приехали на работу, в его кабинет, словно паломники, потянулсянепрекращающийся поток руководителей отделов с различными вопросами.

Всё это время она чувствовала лёгкое возбуждение, но чаще совершенно забывала о начавшейся накануне утром игре, которая должна была стать горячей.

Дверь кабинета шефа стремительно распахнулась, явив его суровый совершенный лик.

— Идём, — холодно бросил босс на ходу, и она засеменила за собственником с генеральным, забыв обо всём на свете.

Пока посреди совещания игрушка вновь не включилась.

Аврора вздрогнула и бросила обеспокоенный взгляд на Власова, который беспечно смотрел в телефон, иногда что-то листая. Под монотонный бубнёж одного из отчитывающихся подчиненных.

Демидова с ужасом почувствовала, как вибратор стал работать интенсивнее. Сжала ноги, чтобы приглушить, как ей казалось, разливающийся по всему залу звук.

Зря она это сделала, — подумала Ави, вернув ноги в исходное положение, нервно облокотившись на стол локтями.

— Всё в порядке? — будничным тоном поинтересовался у неё Кай Вадимович, улыбаясь лишь одними глазами.

— Более чем, — натянуто улыбнулась она.

*

Аврора почти выскочила из конференц-зала, когда подумала, что вот-вот кончит, но вибрации тут же прекратились.

Стоило ей вернуться, как он начинал снова.

Это чёртово приложение на его телефоне, каким-то непостижимым образом сообщало ему о её состоянии и насколько близка она к кульминации.

Демидова едва пережила этот день, чувствуя, что доведена до точки, видя свои расширившиеся зрачки в зеркале уборной.

Руки подрагивали от перевозбуждения. Грудь тяжело вздымалась. Кровь пульсировала в солнечном сплетении столь быстро, что ей казалось, даже блуза подрагивает.

Она никогда не испытывала ничего подобного, ввалившись к нему в кабинет в десятом часу вечера.

Решительно защёлкнув замок его двери.

Она либо получит то, зачем пришла, либо убьёт этого грёбанного засранца, если он решит ещё поиграть, или, не дай бог, проучить!

Власов вольготно откинулся на спинку огромного кожаного кресла. Медленно расстегивая ремень, ширинку, доставая набухший желанием под жадным горячим взглядом бестии член.

Аврора не собиралась делать ничего подобного. Не за тем пришла, но дрожащая влагой головка любимого, с готовностью отозвавшаяся на её нужды, дрожала в нетерпении её ласки, в которой она не желала ей отказывать, медленно опустившись меж коленей хозяина их обеих. С наслаждением вбирая её в себя. Погружая всё глубже и глубже всю его длину. Чувствуя, как продолжает вибрировать чёртова штуковина, меняя частоты. Подзадоривая её. Вынуждая быть активнее. Страстнее. Практически есть его. Желая проглотить. Вогнать в себя, как можно глубже. Почти крича он наслаждения в его член. Мечтая, чтобы он кончил ей в глотку, чего она ещё никому никогда не позволяла, но вкус его спермы сейчас мечтала почувствовать.

Он словно читал её мысли. Всегда.

Его ладони накрыли её затылок, активнее насаживая на себя, нетерпеливо задвигав бёдрами, пока он не излился ей в горло.

Аврора с наслаждением, в последний раз, скользнула по всей его длине, поднимая лицо. Пальцы Власова тут же вцепились ей в подбородок, вынуждая задрать его выше, чтобы заглянуть в эти совершенные жёсткие глаза.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спросил он с животной страстью в голосе.

— Дааа, — едва выдохнула она, дрожа от желания.

Почувствовать его в себе.

Он с лёгкостью поднял её с пола и, словно сломанную куклу, развернул к себе задом, опрокидывая на стол. Вынуждая согнуться и лечь на него грудью.

Припадая ртом к её анальному отверстию. Заставляя задыхаться от наслаждения. От волнения.

Рот сменил палец, активно стимулирующий тугую дырочку. Затем два. Она почувствовала, как вновь восставший член упёрся в узкое отверстие и застонала от удовольствия, когда он начал протискиваться. Совершенно потеряв осознание его и себя. Лишь чувствуя, наслаждаясь, кончая каждой клеточкой своего тела. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова. И, казалось, не было тому конца. Удовольствию, наслаждению, её крикам и мольбам.

*

Аврора пришла в себя лёжа на полу. Видя над собой лицо Кая. Понимая, что потерялась. Навсегда. В этих невероятных небесно-голубых глазах, тёмных растрепанных волосах, морщинке меж бровей, когда он на чём-то сосредоточен, даже в его надменной холодной улыбке.

Не сможет она больше жить без него. Никогда!

— И кто теперь похотливое животное? — услышала она его волнующий голос, который заставил вздрогнуть душу. Понять произнесённый вопрос гораздо быстрее разума. Почувствовать. Холод. Расползающийся от солнечного сплетения. По всему телу. Ужас. От осознания смысла произнесённых слов.

— И всё это было ради этого? — не узнала она свой сухой надломленный голос.

Власов улыбнулся заносчивой улыбкой победителя.

Аврора попыталась подняться. Ноги предательски подкосились.

— Не трогай меня! — закричала она в ужасе, когда он попытался ей помочь.

Из последних сил цепляясь за чёртов стол из красного дерева.

— Что с тобой? — удивлённо спросил собственник.

«Чей?», — горько усмехнулась Аврора.

Холдинга или её Души?

— Трахнул так, что ноги не держат, — зло отозвалась она. — Можешь собой гордиться — проучил тупую тёлку.

— Я не об этом, — нахмурился Кай Вадимович, глядя, как Демидова с трудом, но настойчиво продвигается к двери.

«Упрямая».

— Мне нужно ещё кое-что закончить, и поедим, — услышала она его будничный голос у себя за спиной.

Аврора горько улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Навсегда!

*

Домой она уехала на такси, а утром, вместо того, чтобы бегать по его делам и тащить вещи из химчистки, Демидова направилась прямиком в офис. Отдел кадров.

— Ты что здесь делаешь? — проходил мимо Кошевой, наткнувшись на Аврору.

— Заявление написала.

— Какое?

— Об увольнении.

— Так, пошли, поговорим, — нахмурился Кошевой.

— Не о чем здесь говорить, Олег Арсеньевич.

— Идём, говорю, — жёстче произнёс он, направляясь к своему кабинету. Не сомневаясь, что она последует следом.

Аврора зло посмотрела в спину генерального. Откуда у них эта чёртова уверенность в том, что «низшие» не посмеют перечить?

Откуда эта сила, которая подавляет тебя, как жалкую букашку и ты покорно плетёшься, несмотря на то, что не хочешь?

— Рассказывай, — зашёл Кошевой себе за стол.

Присаживаясь в огромное кожаное кресло — этакую современную интерпретацию трона сильных мира сего. Почти такую же, на которой восседал вчера Власов, пока она…

Демидова нахмурилась, пытаясь выбросить непрошеные мысли из головы.

А лучше его. Из своей жизни. Памяти. Жизни!

— Рассказывай, — с нажимом повторил руководитель холдинга.

— Нечего рассказывать. Я увольняюсь, — жёстче отозвалась она.

— Причина?

— По личным причинам.

— Каким? — строго смотрел на неё руководитель, подавляя едким властным взглядом.

Поперёк горла у неё уже это всё!

— Трахаться с ним хочу, понятно?! — сорвало её. — Дышать без него не могу! Слетела с катушек, а он игрался, проучить хотел, ткнуть носом… Так понятно?! — орала Демидова.

— Более чем, — сдержанно ответил генеральный.

— Отлично! — рявкнула она и выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

***

Кай улыбнулся, выходя из пентхауса. Нажимая кнопку лифта.

Демидова сегодня утром так и не пришла. И он уже знал, как накажет её за это.

На рабочем месте её тоже не оказалось.

Как спустя и пару часов.

Власов взял в руки телефон, нажав кнопку быстрого набора.

«Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», — оповестил его малоприятный женский голос автомата.

Ещё через пару часов ситуация повторилась.

Кай набрал отдел кадров.

Если бы Демидова заболела или не явилась на работу по каким-то другим причинам, она должна была об этом известить.

— Мы ищем замену, Кай Вадимович, не волнуйтесь. Максимум, завтра утром к Вам приставят нового ассистента, — несла какую-то чушь кадровичка.

— В смысле? — гаркнул он.

— Уволилась Демидова, — словно вылила на него ушат ледяной воды без пяти минут пенсионерка. — Заявление написала сегодня утром. Олег Арсеньевич уже подписал.

Кай бросил трубку. Тут же схватив её вновь.

— Доброе утро, Кай Вадимович, — отозвался его управленец.

— Не желаете ничего мне объяснить? — был зол Власов.

— Например, — сдержанно отозвался Кошевой.

— Почему Демидова уволилась? — требовал собственник ответа.

— Это Вы меня спрашиваете?

— Олег, не играй со мной, — угрожающе понизил голос Власов. — В прошлый раз ты тут же мне позвонил, понимая личный интерес.

— Так, может, в этом-то и дело?

Кай раздражённо бросил трубку, едва не раскрошив аппарат. Не собираясь дискуссировать с подчинённым.

Почему она уволилась?

Кошевой бы его так не отшил, не знай он о каких-то личных причинах, которые считал не вправе разглашать — мужик он хороший, принципиальный, надёжный.

Может, у неё умер кто-то?

Увольняться-то зачем?

Власов ещё раз набрал её номер.

«Абонент недоступен или…», — не дослушал Кай, злошвырнувтелефон на стол.

Так же было и на следующий день.

И ещё через два.

И спустя неделю.

Кай покосился на телескоп.

Он не использовал его с тех пор, как она стала у него работать.

Одно дело, когда люди в нём для тебя, как киношные персонажи, жизнь которых ты наблюдаешь через экран от скуки. И совсем другое, когда понимаешь, что это реальный человек, и подобными действиями ты вторгаешься в его личную жизнь…

Под подъездом он бывшую ассистентку караулить, конечно, не будет, а в её тренажёрку сходить — это как совместить приятное с полезным.

*

Кай улыбнулся, когда застал её в зале, качающей спину.

Память подбросила воспоминания насколько у неё волнующе-сильные там мышцы. Воображение заставило мысленно облизнуться, когда она в очередной раз наклонилась, открывая его взору упругие совершенные ягодицы.

Власов не стал себе отказывать в том, чтобы погладить её сладкую попку.

Демидова вздрогнула, едва не спрыгнув с тренажёра:

— Что ты здесь делаешь?

— Тоже, что и ты, — расплылся он в сладкой улыбке.

Аврора развернулась и пошла к штанге, располагаясь под установкой для жима лёжа.

— Может, помочь? — продолжал он забавляться её строптивостью. — Не хочешь ничего мне объяснить?

Демидова раздражённо бросила штангу на опору и поднялась, глядя прямо в эти холодные насмешливые глаза.

Как ей вообще могла казаться в них теплота?!

— Что. Тебе. От меня. Надо? — жёстко отчеканила она.

— Тебе напомнить? — пошёл он на неё, самонадеянно улыбаясь.

— Не прикасайся ко мне! — отпрыгнула она от него, закричав едва ли не в ужасе.

Привлекая к ним ещё больше внимания.

— Не ори на меня, — зло прошипел он, униженный её реакцией перед всеми.

Никогда прежде не испытывая ничего подобного.

— А то что?! — вздёрнула она подбородок. — Ударишь? Так валяй! И проваливай, наконец, ради бога! Из моего зала, моей жизни и моей головы!!!

Власов долго испепелял её яростным взглядом, пока, наконец, не расслабился, приняв для себя какого-то решение.

— Да пошла ты! — бросил он через плечо, уходя.