Глава 17

Большой черный БМВ несся так быстро, что Никита не рисковал смотреть на спидометр. Уже по тому, как пролетали мимо деревья в темноте, было понятно, что Сатинов едет не меньше ста шестидесяти километров в час. Там, где разрешено девяносто, а дорога петляет, как пьяный дворник. Но сейчас Никите было плевать. Сейчас он мог думать только о том, что Яна на даче одна, а Воронов знает, кто на самом деле его жена. И, быть может, даже сам во всем замешан.

Лосев на заднем сиденье тоже помалкивал, но Никита чувствовал его волнение. Тот бросил свою машину на обочине, едва только Сатинов остановился рядом, пересел к ним, ни слова не говоря. Он даже не стал спрашивать, почему Никита едет с Сашей, как вообще получилось, что тот снова с ними заодно. Леша ни о чем не спрашивал, может быть, сам все понимал. А может, ему тоже сейчас было все равно. Никита не стал возражать, когда Саша вместе с ним выскочил из квартиры и первым открыл дверь своей машины. Так было даже лучше: Никите не приходилось отвлекаться на дорогу, он мог подумать.

Леша выяснил, что Вороновы поженились восемнадцать лет назад, сегодня как раз годовщина их свадьбы. Интересно, когда они познакомились? Воронов был знаком с отцом Никиты, а Вероника знала его мать. Делом об убийстве Таисии Кремневой занимался другой следователь, но Воронов все равно мог встретить Нику, к примеру, в коридорах Следственного комитета, если ту опрашивали как подругу жертвы. И самое главное: на момент убийства Анны Храмовой они уже были женаты. Петр Михайлович друг или враг?

До поворота на дачу оставалось не меньше двух километров, когда тишину в салоне разорвал звонок телефона. Пока Леша копался в кармане, вытаскивая смартфон, Никита непроизвольно сжал в руке свой. Он звонил Яне уже несколько раз, но она не отвечала. Не отвечал и Воронов, и это пугало сильнее всего.

Леша разговаривал недолго, больше угукал, чем говорил внятно, поэтому Никита даже представить не мог, кто и по какому поводу ему звонит. Он бы не удивился, если бы оказалось, что это Анюта с какими-то глупыми требованиями и претензиями. Наконец Лосев сбросил звонок и посмотрел в зеркало заднего вида, поймав взгляд Никиты.

– Ребята нашли в лесу полуразрушенное здание. То ли чей-то сарай, то ли погреб. Говорят, там внутри лежит скелет. Недалеко от того места, где появлялся призрак. Возможно, это наша Анна. Пытаются разобрать завалы и вытащить его.

Никита только кивнул в ответ. Сейчас он не видел необходимости думать о призраке, чем он сможет им помочь или помешать? Главное, чтобы не появился на дороге, но что-то подсказывало Никите, что Саша собьет того, даже не притормозив.

Наконец поворот на дачу. А от него еще километров пять. И снова, как и неделю назад, никто не ехал им навстречу, никто не догонял. Они были одни здесь, и не понять, проезжал ли кто-то тут недавно или нет. Но, остановившись у ворот двора следователя, поняли, что кто-то все-таки ехал: во дворе стояли две машины. Воронова и чья-то еще. В доме горел свет, но в окне никого не было видно. Еще до того, как выйти из машины, и Леша, и Саша вытащили пистолеты, а Никита отстраненно подумал, что пистолет у Сатинова, значит, все же был.

Во двор заходили тихо, а войдя, тут же бросились к дому, прижались к стене, чтобы их не было видно из окон. Никита держался позади, единственный не имея оружия, но вариант остаться в машине не рассматривал. Не для того он сюда ехал.

Леша первым приблизился к освещенному окну, быстро заглянул внутрь и тут же спрятался обратно.

– Никого, – шепотом сказал он друзьям.

В следующем окне он снова никого не увидел и лишь после того, как заглянул в третье, сказал:

– Там кто-то лежит на полу. Похоже, ранен или мертв.

Никита непроизвольно дернулся к двери, но Леша тут же схватил его за предплечье, возвращая обратно.

– Не Яна, крупнее.

– Воронов? – шепотом спросил Саша, но ответа никто не знал наверняка.

В дом заходили в том же порядке: Леша, Саша, а потом уже Никита. Первые двое быстро проверили все комнаты, Никита же сразу бросился к Воронову, лежащему на полу. Следователь был жив, но дышал поверхностно и часто. Пульс едва прощупывался, а кровавое пятно на груди выглядело не очень хорошо. Пуля либо попала в сердце, либо прошла чуть выше, но было понятно, что долго ему не протянуть. На полу разливалась огромная бордовая лужа, пугающая еще сильнее.

Никита не видел, откуда появился Леша, но тот присел рядом, зажал рану следователя полотенцем.

– Держи, – велел он Никите. – И вызови скорую. Мы с Сашей проверим двор.

– Нет, я пойду, – твердо сказал Никита.

– У тебя нет оружия!

– Оно есть у Сатинова. А у меня есть кое-что другое.

Не давая больше Леше возразить, Никита поднялся на ноги и поспешил к выходу. Судя по луже под Вороновым, ранен он был не пять минут назад, а уже давно. Значит, Яна может быть где угодно. Одна или с тем, кто стрелял в следователя? И кто это был? Ника или же маг все-таки выжил? Как далеко ее могли увести? А если она убежала одна, знает ли, в каком направлении двигаться? Вокруг непролазный лес с черт его знает какими животными.

Вопросы роем крутились у Никиты в голове, не позволяя вычленить какой-то один, не позволяя до конца даже додумать какой-то один.

Во дворе было не так много построек: беседка, баня и небольшой сарай, где, наверное, хранился инвентарь, нужный на каждой даче. И именно в сарае они обнаружили новую находку. Даже не увидели, а услышали легкий стон из угла. Никита, до этого послушно державшийся позади, оттолкнул Сашу и рванул вперед первым.

Это была не Яна. Ника, Вероника Антоновна Воронова, лежала на полу и тихо стонала. В свете фонаря Никита разглядел склеенные чем-то волосы на затылке, окровавленные руки, которыми она держалась за голову. Уверенность в ее виновности на мгновение пошатнулась. Возможно, она просто заложница ошибок прошлого?

Никита положил фонарь на пол, присел рядом с раненой женщиной.

– С вами все хорошо? – спросил он самую большую глупость в мире. Очевидно же, что нет.

Подоспел Саша, помогая освещать Веронику Антоновну своим фонарем. При помощи Никиты женщина села, снова не сдержав стон.

– Кто вас? – спросил Саша, глядя на нее сверху вниз.

– Витя, – простонала, не сдерживая уже рыданий, Вероника Антоновна. – Он… застрелил Петю… Привел нас с девочкой сюда, а потом ударил меня, когда я хотела помешать ему.

– Где они? – спросил Никита, чувствуя, как сердце в груди колотится бессистемно, будто рвется наружу. Рвется туда, где сейчас Яна с этим сумасшедшим. У него оружие, а у нее ничего. Он убил Леру, пытался убить Вороновых. Теперь нет уже никаких оснований считать, что он не причинит Яне вреда.

– Он увел ее в лес, – дрожащим голосом произнесла Вероника Антоновна. – Я не знаю, что он задумал. – Она громко, испуганно разрыдалась.

Никита выпрямился, глядя на Сашу, а тот с таким же выражением ужаса на лице смотрел на него. Оба понимали: Яна в смертельной опасности.

– Отведи ее в дом, – велел Саша, как-то незаметно взяв на себя руководящую роль. – А я в лес.

Никита мотнул головой.

– Отведи ты, а я в лес.

– Ты без оружия.

– Оно мне не нужно.

Ни одному не пришло в голову пойти в лес вдвоем, отправив Веронику Антоновну домой. И Никита, и Саша не доверяли ей, подозревали обман, а потому следовало убедиться, что она дойдет до дома и окажется под надзором Лосева. Этим и занялся Саша.

– Я скоро вернусь, – сказал он напоследок.

Никита же, оставшись в сарае один, быстро огляделся. Никакого оружия здесь не было, не брать же с собой вилы, чем они помогут? Да и не нужно ему никакое оружие, у него есть дар. Общий с Яной. Никита найдет ее. Он прихватил небольшой фонарь, висящий на стене, и вышел из сарая. Лес начинался сразу за забором, и где-то там, в полной темноте, находилась Яна.

* * *

– Беги.

Яна до сих пор слышала это насмешливое предложение и видела ехидную ухмылку на лице Ники. Она сказала ей бежать, и Яна послушно побежала, что ей еще оставалось? Ника обозначила правила игры, а она снова послушно их приняла, ведь на этот раз цена проигрыша – ее собственная жизнь.

Они нашли ее за креслом, и, глядя в их лица, Яна поняла, что все это время они были заодно. Что маг вовсе не заставлял Нику писать книгу о ней, Яне, она с удовольствием делала это самостоятельно. И еще неизвестно, чья вообще это была идея. Яне казалось, что Ники. Учитывая все, что Яна о ней уже знала, она не сомневалась: Ника всегда была хитрой, изворотливой, с больной фантазией и желанием управлять человеческими жизнями.

– Выходи, – почти вежливо велел ей маг, и Яна послушно поднялась. Пытаться изображать из себя гордость и непослушание сейчас не было никакого толка.

– Какая ирония, – насмешливо произнесла Ника, разглядывая Яну. – Петя привез тебя сюда, потому что думал, что здесь мы тебя точно не найдем.

Она вернулась в гостиную, маг подтолкнул Яну следом.

– Что будем делать? – спросил он, и Яна поняла, что того, что происходит сейчас, в сценарии Ники не было. В какой-то момент все пошло не по плану, и они не думали, что окажутся здесь втроем. Лера своей подсказкой все им испортила.

– Думаю, пора переходить к кульминации, – после недолгих раздумий сказала Ника. – На все остальное у нас уже нет времени.

Яна похолодела. Она понятия не имела, о какой именно кульминации идет речь, но догадалась, что ей это не сулит ничего хорошего. Если Ника действительно задумала написать книгу или пьесу с ней в главной роли, то впереди ее ждет нечто очень нехорошее. Кульминация для главных героев обычно самая опасная часть истории.

Маг же, похоже, все понял. Потому что кивнул и вышел из дома. Яна продолжала стоять посреди гостиной, она просто не знала, что ей делать.

– Ты, полагаю, слышала все, что я говорила Пете? – поинтересовалась Ника.

В отличие от Яны, она прошла к дивану и села на него, закинув ногу на ногу. Ее расслабленная поза не обманывала Яну, она видела, что Ника напряжена до предела, держит под контролем каждое ее движение и готова к любому развитию ситуации. Если Яна попытается сбежать, она среагирует мгновенно. И дом, и участок она знает намного лучше, а если речь шла о заранее подготовленной, просто не вовремя наступившей кульминации, то Ника продумала каждый возможный шаг Яны. Что бы та ни попыталась сделать, у Ники уже готова реакция.

– Можно я посмотрю, что с Петром Михайловичем? – попросила Яна, стараясь, чтобы голос не прозвучал слишком жалобно, и на долю мгновения ей показалось, что Ника поняла это и даже одобрила. Должно быть, главные героини не должны быть размазней.

– Незачем, – тем не менее сказала она. – Он уже не играет никакой роли, нечего тратить на него время.

– Даже если вы его никогда не любили, вы прожили с ним много лет, – настаивала Яна. – Неужели вас не волнует сейчас, что он может умереть?

По лицу Ники скользнула какая-то неопознанная эмоция.

– Ему будет лучше сейчас умереть, – произнесла она, а потом вдруг подалась вперед и уставилась на Яну не мигая: – Скажи мне, ты уже видела его?

– Кого? – опешила Яна.

– Демона. Он уже показывался тебе?

Яна, не ожидая подобного вопроса, растерялась и кивнула. Ника откинулась обратно на спинку дивана и ухмыльнулась:

– Чем дольше украшения находятся у одного человека, тем сильнее становится демон. Особенно когда у этого человека не пресная и скучная жизнь, когда демону есть чем питаться. А у тебя, моя девочка, жизнь никогда не была скучной.

Значит, то был не сон. Демон на самом деле являлся Яне, она разговаривала с ним. Он становится сильнее, но и она наверняка тоже. Ей нужно всего лишь загадать желание.

Яна решила не торопиться. Пока она не знает, что именно задумали маг и Ника, а за желанием может последовать расплата. И пока расплаты Яна боялась сильнее, чем планов Ники. Пусть желание останется козырем в ее рукаве.

Хлопнула входная дверь, и в дом вернулся маг. В его руках Яна увидела большое охотничье ружье и испуганно отступила назад. Она знала, что у него есть оружие, ведь из чего-то же он стрелял в Воронова, но, увидев ружье, все равно испугалась.

– Все готово, – возвестил маг.

Ника тут же поднялась с дивана, на лице ее мелькнула улыбка предвкушения. И это не сулило Яне ничего хорошего.

– Идем, – велела Ника.

– Куда? – спросила Яна, не двигаясь с места.

– Настало время веселиться, – хмыкнул маг.

– Что вообще происходит?! – не выдержала Яна, отступая назад, в спальню. – Что вы задумали? Какая, черт побери, книга, какая кульминация? Я не буду в этом участвовать.

Ника посмотрела на нее, как на малое дитя, склонила голову на бок и улыбнулась.

– Увы, у тебя нет выбора. У тебя никогда не было выбора, милая. Так распорядилась судьба. Именно ты была выбрана на эту роль с рождения.

– На какую роль? – в отчаянии воскликнула Яна, мысленно убеждая себя не реветь. Нет, она не расплачется перед этими сумасшедшими!

Ника вернулась назад, словно передумала выходить на улицу, обернулась к Яне.

– Видишь ли, когда я отдавала демонические украшения Тае Кремневой, я не знала, что из этого получится. И даже когда вы с ее сыном получили один на двоих дар, я тоже этого не знала. И, если бы не Витя с его собственным даром, никогда бы и не узнала. Но демон не отпускает своих жертв до конца, он любит играть с ними. Даже правильно избавившись от его украшений, ты только лишаешь его возможности убить тебя, но он продолжает тебя видеть, продолжает питаться твоими эмоциями. Чем дольше украшения пробудут у тебя, тем сильнее будет его влияние, даже если ты освободишься от демона. Все эти двадцать лет он словно шептал мне, что я чего-то не знаю, что есть некая косвенно связанная со мной история, из которой я, сценарист по жизни, могу сделать настоящий шедевр. И вот однажды Витя, с которым мы так или иначе поддерживали связь все годы, сказал мне, что нашел эту мистическую нить, за которую я смогу наконец распутать весь клубок. Это было сложно, ведь нити, связывающие нас всех, очень тонкие.

Ника вдруг шагнула к Яне, схватила ее за предплечье и потянула вперед, к выходу из дома. Маг красноречиво вскинул ружье, идя последним, и Яне пришлось послушаться.

– Дело об убийстве Таи вел другой следователь, не Петя, но однажды я встретила его, выходя из Следственного комитета, – продолжала рассказывать Ника, ведя Яну куда-то за хозяйственные постройки во дворе. – Я ведь в некотором роде была одной из последних подруг Таи, меня вызывали на допрос, спрашивали, какие отношения были у нее с мужем. И вот так я однажды встретила Петю. Он влюбился в меня, и вскоре мы поженились. Понимаешь теперь, как тонки нити, связывающие нас?

– Как правильно избавиться от демона? – спросила Яна, стараясь исподтишка рассмотреть двор. Неделю назад она не ставила себе задачу ничего здесь запомнить, не знала, что пригодится.

– Возможно, тебе это уже не понадобится, – усмехнулась Ника.

– Кстати, насчет демона, – напомнил маг, все еще шедший позади.

– Да, ты прав. – Ника остановилась. – Мы должны сделать так, чтобы девчонка не могла загадать желание. Иначе это будет нечестно с ее стороны.

Яне хотелось заорать, что во всем происходящем и так нет ничего честного, но она промолчала, остановленная происходящим: Ника подошла к стене сарая, вытащила из него что-то и полоснула себя по ладони. Горячая кровь брызнула в стороны, и прежде, чем Яна успела бы отшатнуться, Ника протянула руку и схватила ее за волосы. Яна ойкнула, дернулась, но Ника держала крепко, размазывая кровь по ее волосам. Магу даже не пришлось как-то калечить себя, он лишь подковырнул пальцем уже засохшую коросту на щеке, тоже выпачкал пальцы в собственной крови и потянулся к Яниным волосам.

– Что вы делаете? – Яна отчаянно пыталась вырваться, но лишь делала себе больно.

– Ставим преграду между тобой и демоном, – ухмыльнулась Ника, наконец отпуская ее. – Кровь тех, кто был связан с демоном, но избавился от него, не позволит ему услышать твое желание. А чтобы ты не могла ее смыть или стереть, мы оставили метку на волосах. Теперь игра будет честной.

Дуло ружья ткнуло Яну в спину, и ей пришлось идти вперед.

– Сейчас вы с Витей пойдете в лес, – прояснила Ника свою задумку. – И выйдет оттуда только кто-то один. Это и есть кульминация. Противостояние протагониста и антагониста, как в любом хорошем произведении.

– Разве автор не должен любить своего героя? – в отчаянии спросила Яна. – Ведь у меня же нет никаких шансов!

– Шансы есть всегда, – твердо сказала Ника. – А авторская любовь, девочка моя, страшная вещь: на долю любимчиков выпадают самые сложные испытания. Увы, не во всех книгах побеждает добро, так что тебе придется постараться, чтобы выжить.

Они остановились на опушке леса, и Яна вдруг поняла, что это не сон, не игра. Все происходит по-настоящему. По-настоящему она сейчас пойдет в темный лес, по-настоящему за ней начнет охоту маньяк с ружьем. Паника подступила к горлу, мешая вдохнуть, но Яна снова не разрешила себе плакать. Не доставит она им такого удовольствия.

– Хорошая девочка, – похвалила Ника. – Герои не должны плакать.

– Я не герой! – выкрикнула Яна. – Это вы ненормальная! Толку с вашего произведения? Вы никогда не сможете его напечатать или поставить на сцене, все сразу поймут, кто вы!

– Ты преувеличиваешь человеческие умы, – вздохнула Ника. – Но даже если и так. Вспомни, как много сейчас выходит книг и фильмов о настоящих маньяках. И все становятся бестселлерами. Люди обожают чужие страдания. В этом они ничем не лучше демона: питаются чужим страхом и болью. Моя задача в таком случае будет просто жить в какой-нибудь стране, которая меня не выдаст, и наслаждаться славой.

Маг вытащил из кармана пистолет и протянул Яне и ружье, и пистолет.

– Выбирай. Игра должна быть честной.

Яна отступила на шаг назад. Казалось, если она возьмет оружие, назад дороги не будет, а пока она стоит перед ними с пустыми руками, что-то еще может случиться, что спасет ее. Конечно же, это было не так.

– Ты же умеешь стрелять, – не спросил, а будто бы подсказал маг.

Стрелять Яна умела. У папы был пистолет, и однажды ей удалось уговорить отца научить ее стрелять. Он много лет сопротивлялся, но, когда она поступила в университет и он понял, что она не откажется от идеи стать следователем, сдался. У Яны обнаружился определенный талант. Она почти сразу научилась попадать по мишеням, и чем больше тренировалась, тем лучше у нее получалось. Из ружья же стрелять ей не доводилось, она не знала, насколько стрельба из него отличается от стрельбы из пистолета, получится ли у нее целиться так же хорошо. Получится ли у нее вообще целиться в живого человека! Тем не менее, выбора ей не оставляли. В нее-то определенно целиться будут.

Яна не могла заставить себя взять оружие, из которого застрелили Воронова. Там ведь останутся ее отпечатки, сможет ли она потом доказать, что стреляла не она?

«Яна, не о том сейчас надо думать!» – заорал внутренний голос, и Яна послушала его, протянула руку за пистолетом. В глубине души она ждала, что маг сейчас спрячет оружие и скажет, что пошутил, что оно ей не положено, однако он честно вложил пистолет в ее ладонь.

Металл обжег кожу, но Яна заставила себя сжать пальцы. Она попробовала отключиться от происходящего, перестать быть собой, перестать быть той Яной Васильевой, которой была девятнадцать лет до сегодняшней ночи. Сейчас она не Яна, она – та, кому надо выжить в лесу против маньяка с ружьем. И для этого все средства хороши.

– А теперь – беги, – посоветовал маг. – Я буду целиться в тебя, пока вижу, если остановишься – выстрелю. И имей в виду, в этом лесу случалось много всякого…

– Беги, – повторила Ника, глядя на нее с почти материнской любовью.

И Яна побежала. Что еще ей оставалось? Она бежала, задыхаясь от ужаса, сжимая в руке пистолет и почему-то больше всего боясь его выронить. В глубине души она знала, что не сможет выстрелить в человека, но боялась сейчас потерять, словно он был той единственной ниточкой, которая могла ее спасти. Но, справедливости ради, лучше бы в ее руке сейчас был телефон.

Яна добежала до спасительной темноты деревьев, нырнула в лес, но не остановилась. Знала, что, как только она скрылась в темноте, маг сорвался с места и последовал за ней. Если секунду назад он просто целился в нее, то теперь началась охота, и, едва она снова окажется у него на прицеле, он выстрелит. В серьезности его намерений Яна не сомневалась. Ника, быть может, и не выстрелила бы, ее поведение давало понять, что себя она постарается выгородить, а вот маг по-настоящему болен.

Ветки били ее по лицу, кустарники хватали за ноги, пытаясь остановить, но Яна бежала вперед, пока не закончилось дыхание. И только когда с очередным вдохом в легкие не попало воздуха, а очередной куст все-таки смог повалить ее, Яна покатилась в какой-то овраг и осталась лежать на дне. Ей нужна минутка. Ей нужна минутка, чтобы передохнуть. Чтобы мысли в голове перестали кружиться неровным роем, а ноги смогли двигаться дальше.

Никита уже наверняка выехал за ней. С последнего его звонка прошло несколько часов, он уже должен был позвонить ей снова. Он позвонил, а она не сняла трубку. Он испугался и поехал к ней. Яна была уверена, что все так. Значит, он скоро будет здесь. Эта мысль одновременно радовала и пугала ее. Давала надежду на спасение и угрожала жизни Никиты. Пусть маг ушел за ней в лес, но Ника осталась дома. Поверит ли ей Никита или же ей не удастся обмануть его, притупить бдительность? А если поверит, не ударит ли она в спину? Ведь если выживет маг, у Ники будет шанс себя обелить. Даже если маг выступит против нее, велика вероятность, что поверят ей, а не ему. А если выживет Яна, ей несдобровать. Станет ли она рисковать?

Если выживет Яна. Эта мысль показалась такой абсурдной, что Яна едва не расхохоталась. Какие у нее шансы выжить в лесу против сумасшедшего? Против сумасшедшего, которому доступны входы в потусторонний мир. Он сказал, что в этом лесу происходило много всякого. Чего именно?

Что-то шевельнулось рядом. Яна вздрогнула и подняла голову, пытаясь рассмотреть, кто шевелится возле ее ноги. Если это змея, то ей лучше не дергаться. Скудный свет луны пробивался через густую крону деревьев, с трудом дотягивался до земли, но его хватило, чтобы Яна увидела, что это не змея. Что-то большое лезло из земли, и несколько мгновений спустя Яне удалось разглядеть ладонь с тонкими длинными пальцами. Пальцы шевелились, как змеи на голове Медузы Горгоны, ладонь поворачивалась вокруг своей оси, пока не нащупала кроссовку Яны, а нащупав, резко дернулась вперед, схватив за лодыжку. Яна взвизгнула, и тут же над ее головой что-то просвистело, ударилось в ствол дерева, куски коры полетели в разные стороны.

Изо всех сил ударив по руке второй ногой, Яна подскочила на ноги и бросилась наутек. Еще одна пуля просвистела над ее головой, отколов от другого дерева новую партию щепок. Маг был далеко и не смог нормально прицелиться. В отличие от него, раненного падением в воду с высоты, Яна была здорова, поэтому, петляя, как заяц, между деревьями, она смогла оторваться. Снова бежала до изнеможения, но остановилась за секунду до того, как опять упала бы без сил. Остановилась, прислонилась спиной к дереву, уперлась руками в колени, тяжело дыша. Глубоко, со свистом. Пальцы все еще сжимали рукоятку пистолета, и Яна решилась: вторая рука дрожала так сильно, что почти не удавалось ею управлять, но она сняла оружие с предохранителя. Если еще одна пуля пролетит мимо, она тоже выстрелит в темноту.

Пуль больше не было. Вокруг стояла звенящая тишина, в которой наверняка будет слышен каждый шорох, и Яна прислушивалась изо всех сил. Что-то ухнуло вдалеке, но походило скорее на ночную птицу, чем на человека. Яна вся обратилась в слух, постепенно приводя в норму дыхание. Ей нельзя убегать далеко, нужно вернуться в дачный поселок. Либо найти кого-то из соседей, кто вызовет полицию, либо попытаться добраться до своего телефона. Или хотя бы просто быть рядом к тому моменту, как приедет Никита.

Проблема состояла в том, что Яна уже понятия не имела, в какой стороне находится деревня.

Что-то коснулось ее плеча, заставив Яну вздрогнуть, но вскрик она сдержала. Дернулась в сторону, подняв голову. Прямо над ней раскачивалось что-то большое, и лишь несколько мгновений спустя Яна рассмотрела длинную веревку, привязанную к толстой ветке дерева, и висящее на ней тело. Яна зажала рот руками, сдерживая очередной рвущийся наружу крик. Тело раскачивалось на веревке и крутилось против часовой стрелки. Мужчина это или женщина, рассмотреть не получалось, потому что вместо одежды на нем были какие-то лохмотья, и, когда тело повернулось к Яне лицом, она поняла, что это вообще скелет. Кто-то словно перерезал веревку, и скелет рухнул вниз, прямо на Яну. Она упала, а кости беспорядочной кучей свалились на нее.

Яна в панике заработала руками, сбрасывая с себя кости и лохмотья, стараясь не дышать, потому что вместо воздуха в нос и горло забирался зловонный запах разложения.

«Это все не по-настоящему, не по-настоящему», – твердила она себе, чтобы сохранить хоть остатки разума. Маг умеет дергать за ниточки, умеет искать в потустороннем мире тех, кто уже ушел из этого. Должно быть, все эти мертвецы когда-то были здесь, в этом лесу, но теперь их нет. Их нет, Яне только кажется. Маг напускает на нее эти иллюзии, хочет, чтобы она закричала, чтобы выдала себя. Она не пойдет у него на поводу.

Сбросив с себя кости, Яна снова побежала. На этот раз бег ее длился недолго, впереди путь ей преградил очередной овраг, и она с разбегу упала на четвереньки, попыталась спуститься аккуратно, но все-таки не смогла и кубарем скатилась вниз. Внизу оврага лежало упавшее дерево, а его огромные корни, вырванные из земли, образовывали что-то вроде ниши. Не раздумывая, Яна нырнула в нее, прижалась к терпко пахнущему основанию ствола, закрыла глаза и рот, дыша только носом. Это было трудно, но зато тихо. Только бы отсюда не вылез очередной мертвец, только бы не согнал ее. Ей нужна передышка, хотя бы пару минут.

Наверху послышались шаги. Все ближе, ближе. Кто-то бежал сюда, не таился. С трудом сдерживая рыдания, Яна дрожащими руками подняла пистолет, направила его наверх. Несколько секунд спустя на краю оврага показался маг. Остановился, тоже тяжело дыша. Как бы ни был он безумен, а ему уже исполнилось пятьдесят, и он был ранен. Погоня тоже давалась ему нелегко. Он запыхался и остановился, похоже, не столько прислушаться, сколько тоже передохнуть, но ружье из рук не выпускал.

Яна прицелилась, задержала дыхание, чтобы не промазать. Скудный лунный свет, тем не менее, неплохо его освещал, и Яна была уверена, что попадет. Она хорошо стреляет, она не промажет с такого расстояния.

Но она не могла выстрелить. Она не могла выстрелить в живого человека, даже если тот сам в нее стрелял! Она держала его на прицеле и клялась себе, что, даже если ей только покажется, что он заметил ее, она выстрелит в ту же секунду.

Маг не заметил. Простоял на краю почти целую минуту, а потом побежал дальше. Только когда его шаги затихли вдалеке, Яна опустила пистолет и позволила себе заплакать. Всего три судорожных вдоха, три громких всхлипа, и она снова взяла себя в руки. Нельзя расклеиваться, нельзя. Ей нужно вернуться на дачу, нужно вызвать помощь. Она не проиграет эту партию, ни за что не проиграет.

Если бы только у нее была возможность загадать желание! Черт с ней, с расплатой, прав был отец Никиты, иногда наступает такой момент, когда не загадать желание нельзя. Вот он, тот момент!

Демон не отзывался. Как бы Яна ни звала его, он не отзывался, и Яна чувствовала, что ее желание остается без ответа. Она подняла руку, с отвращением коснулась склеенных кровью волос. Ника все продумала. Оставили бы они метки на одежде, Яна разделась бы догола. Оставили бы на коже, Яна терла бы это место, пока не стерла бы до собственной крови. Но с волосами ничего не сделаешь. У нее нет ножа, она не может их отрезать. В отчаянии Яна пыталась перетереть локон о корни дерева, но, конечно же, у нее ничего не вышло. От злости дернула что было силы, но вырвала всего несколько волосков, зато рисковала снять собственный скальп. Яна читала, что порой люди, попавшие в западню, отрезают себе руки и ноги, только бы выбраться, а она не могла даже вырвать клок волос с кожей. Слабачка, трусиха!

Осознав бесполезность попыток избавиться от метки, Яна осторожно выбралась из укрытия, медленно встала в полный рост, озираясь. Овраг просматривался неплохо, зато дальше уже совсем ничего не было видно. Тем не менее она не слышала ни единого шороха, а потому рискнула осторожно вылезти наверх. Велик был соблазн остаться в укрытии из корней до самого рассвета, но она не поддалась ему. Нужно добираться до дачи, иначе никак. Рано или поздно маг найдет ее, как нашел в доме. Счастье, что сейчас мимо прошел. Должно быть, он прилично вымотан, раз запутался, или же сплел в этом лесу такую паутину из своих нитей, что не заметил Янину.

Стараясь вести себя как можно осторожнее, Яна побежала в обратную сторону, надеясь, что этот путь выведет ее в деревню. Теперь она бежала медленнее, рассчитывая, что маг ищет ее в совсем другой стороне, и тем неожиданнее для нее оказался грохот выстрела и свист пули возле головы. Та пролетела так близко, что, казалось, задела волосы, попала в дальнее дерево. Яна не увидела, как разлетаются щепки, только услышала глухой треск.

– Тебе не убежать от меня, девочка! – раздался сзади насмешливый голос мага.

Яна, не оборачиваясь, выстрелила назад. Не надеялась попасть, хотела просто напугать, а получилось, что развеселила.

– Огрызаешься? – заметил маг, смеясь и задыхаясь от бега одновременно. – Наконец-то!

Снова грохот выстрела, но на этот раз пуля прошла совсем далеко, Яна не увидела и не услышала, куда она попала. Может быть, ей удастся вымотать мага? Ведь он намного старше и ранен. Вот уже стрелять начал не так точно.

Собрав последние силы, Яна снова бросилась в темноту. Может быть, вымотать она его и не вымотает, но она совершенно точно быстрее, выносливее его. А значит, нужно бежать. По крайней мере, ей это пока удавалось, он нагонял, только когда Яна останавливалась. Значит, она больше не остановится.

Лес был словно заколдован. Сколько бы Яна ни бежала, вокруг нее были лишь темнота и деревья. Никакого просвета, никакой тропинки, которые наверняка здесь были. Местные ходили в лес за грибами, за ягодами и даже на охоту, но никаких следов тропы Яна не могла найти.

Шаги вдруг послышались впереди. Яна не бегала кругами, продвигалась только вперед, как маг смог оказаться перед ней? На мгновение Яна остановилась, огляделась, решая, куда бежать, и этого мгновения магу хватило, чтобы приблизиться на опасное расстояние. Яна успела только вскинуть руку с зажатым в ней пистолетом, когда маг отозвался голосом Никиты:

– Это я!

Палец соскочил со спускового крючка за секунду до того, как Яна нажала бы на него. Не обращая внимания больше ни на что, она бросилась вперед и очутилась в объятиях Никиты. Таких крепких, спасительных, что усталость разом навалилась на нее, и Яна едва не упала. Никита удержал, еще сильнее прижал к себе, но тут же отстранил, чтобы заглянуть в лицо, убедиться, что она не ранена.

– Он здесь, – прошептала Яна, не тратя времени на опасные сейчас посторонние мелочи. – У него ружье, и он знает, как меня найти.

Никита понял все без лишних слов.

– Бежим!

Схватил ее за руку и потянул в сторону. Наверняка он лучше знал, как выйти к деревне, поэтому Яна доверилась ему полностью. Ее задачей оставалось прислушиваться к происходящему вокруг и не потерять пистолет. Она знала, что Никита не любит оружие, потому пистолет оставила себе. Видела в его руках фонарь и молилась только о том, чтобы Никита не вздумал включать его. Маг наверняка издалека увидит свет.

Яна не поняла, что произошло дальше. Только что они бежали вместе, Никита чуть быстрее, тянул ее за собой, и вот тишину разорвал крик, его рука выскользнула из ее ладони, исчезла, как мираж. В первое мгновение Яна испугалась, что он на самом деле был иллюзией, что ее воспаленное, перепуганное насмерть сознание создало его, чтобы хоть в чем-то найти спасение, но уже в следующую секунду она остановила себя. Никита не был миражом, он был настоящим.

Обернувшись, Яна увидела, что он лежит на земле, и не сразу поняла почему. Она не слышала выстрела, значит, дело не в маге.

– Ник!

Яна вернулась обратно, упала возле него, ноги внезапно отказались слушаться. И почти сразу она увидела, что левую ногу Никиты сжимают огромные железные челюсти, а светлые джинсы стремительно темнеют от крови. Только тогда она поняла, что крик принадлежал ему.

– Капкан, – прошипел Никита, приподнимаясь на локтях и тоже глядя на свою ногу.

– Я сейчас, сейчас.

Яна подползла к капкану, внутренне сжимаясь от его размеров. Рискнула включить фонарь на пару секунд, чтобы рассмотреть лучше. Капкан был огромным, уже поржавевшим, должно быть, лежал тут очень давно. Оранжево-коричневые зубцы глубоко вошли в плоть Никиты, кровь мощным потоком хлестала наружу. От страха Яна никак не могла понять, какого она цвета, порваны лишь вены или же артерии тоже. Если так, то у Никиты мало времени. Яна ухватилась руками за железные челюсти, попыталась разжать, но не сдвинула ни на миллиметр. Только Никита зашипел сильнее через плотно сжатые зубы.

– Не сможешь, – тяжело дыша, сказал он. – Это медвежий капкан, его вдвоем разжимают с трудом.

Яна не собиралась сдаваться. Тянула и тянула железные челюсти, не замечая, как по щекам текут слезы отчаяния. И только стон Никиты ее остановил. Она не помогает ему, лишь делает больнее.

– Беги, – велел Никита. – Беги отсюда. До дачи километра полтора, я задержу его.

Яна замотала головой.

– Я не оставлю тебя.

– Тогда у нас обоих нет шансов.

Яна отодвинулась от него, села, глядя на капкан с ужасом понимания, что ей его не открыть. Но как она может убежать, как может оставить Никиту?

– Беги, позови на помощь. Пусть Лосев вызывает подмогу, если еще не вызвал. Где-то здесь в лесу еще Саша, вдвоем мы справимся.

Яна понимала, что он несет полную чушь. Если маг найдет его, не поможет никакой Саша. Откуда вообще тут Саша, почему Никита ему доверяет? Он говорит ерунду, лишь бы она ушла.

– Уходи, черт же тебя побери! – закричал Никита.

Яна вздрогнула, приходя в себя. Вложила пистолет в его руку, пусть у Никиты будет хоть какое-то оружие. Она пробежит полтора километра не останавливаясь, она уведет мага за собой. Может быть, он пройдет мимо, не увидит Никиту, но у того все равно должно быть оружие. А она уведет мага, даже не будет пытаться вести себя тихо. На мгновение Яна прижалась губами к губам Никиты. В фильмах ей всегда казалось, что подобные поцелуи героев на краю пропасти лишь глупая трата времени, но только сейчас она поняла, как сильно им это нужно. Как нужно почувствовать тепло любимого человека. Может быть, это тратит время, но совершенно точно придает сил. Никита поцеловал ее тоже, но быстро отстранился, прошептал в самые губы:

– Беги…

Яна вскочила на ноги, и тут же мимо ее головы просвистела очередная пуля. Она обернулась, с ужасом понимая, что не успела убежать, не успела увести мага, и теперь он тут, нашел их обоих. Он стоял метрах в десяти от них, держал наготове ружье и улыбался. Краем зрения Яна видела, как поднял пистолет Никита, маг это тоже заметил.

– Не советую, – сказал он, не спуская глаз с Яны и целясь в нее из ружья. – Ты не так хорошо стреляешь, а с ногой в капкане вообще едва ли в слона попадешь. А вот я девочку застрелить успею.

Яна смотрела на него, тяжело дыша и не зная, что будет дальше. Он ведь и так ее застрелит, он за этим здесь. Застрелит сначала ее, а потом и Никиту, потому что он прав, Никита едва ли в него попадет из такого положения, если только маг не подойдет вплотную, а он не подойдет, не дурак.

Черный пес появился из ниоткуда, словно невидимая рука соткала его из самого воздуха. Мгновение назад его не было, и вот он уже стоит прямо перед магом, скалит зубы и рычит. Маг посмотрел на него лишь на мгновение, не сводя ружья с Яны. Но этого мгновения Никите хватило, чтобы выстрелить. Грохот оглушил Яну, она не сразу поняла, что произошло, лишь когда увидела, как по груди мага расплывается темное пятно, опустила взгляд на Никиту, но тот выглядел таким же удивленным, как и она. Яна обернулась, увидела стоящего позади Сашу с пистолетом в руке. Стрелял не Никита, а он.

Яна уже не увидела, как маг упал на колени, но не собирался сдаваться. Поднял ружье и выстрелил. Саша бросился вперед, толкнул Яну, и она упала, а он упал сверху. Послышалось рычание собаки, какая-то невнятная возня, предсмертный крик мага, но ничего этого Яна не видела. Она смотрела прямо перед собой, на лежащего сверху Сашу, в его широко распахнутые черные глаза. Застывшие, безжизненные глаза. По ее собственной груди разливалось что-то теплое и липкое, но Яна боялась сформулировать, что именно. Только когда Никита тихо позвал ее по имени, она наконец все осознала.

Саша мертв. А тепло на ее груди – его кровь. Даже умирая, маг все-таки выстрелил, и, если бы не Саша, эта кровь была бы ее собственной.