ГЛАВА 1
Последняя перед выходными смена тянулась бесконечно. Кайли автоматически выполняла обязанности, стараясь не подвисать и вовремя устранять возникающие неисправности. Конвейер ждать не будет, каждая минута простоя вычитается из зарплаты дежурного механика участка. А ее, той заработной платы, и так еле-еле хватает только на самое необходимое…
Работа, конечно, на износ: три дня с девяти утра до девяти вечера, потом три ночи с девяти вечера до девяти утра. И трое блаженных, невозможно коротких суток на отдых. Мало, слишком мало, чтобы успеть восстановиться, но подписывала контракт, она видела, на что шла.
Будто бы у нее тогда был выбор?
Хотя нет… Был!
Богатый, надо сказать, выбор: подписать кабальный договор, получив работу, которая выжмет из нее все соки, а взамен позволит не протянуть от недоедания ноги. Или гордо отказаться и… умереть.
Что бы убило ее скорее — голод или холодные ночи без крыши над головой? А может, она однажды стала бы жертвой грабителя или насильника? Хотя что у нее можно отнять, кроме жизни?
Родные Байрата выбросили ее за порог без единого кварта, в чем и с чем была — в тот же день, когда его флаер взорвался, зацепив крылом вышку. Выбросили, даже не дав возможности проститься с мужем и сыном! Оглушенная горем, она тогда мало что соображала. Больше всего хотелось лечь и умереть или вернуть то утро, когда они поссорились, и Кайли не отправилась с семьей, осталась дома. Почему она не удержала Байрата, не убедила его остаться? Или почему отказалась от поездки? Погибла бы вместе с любимыми, тогда не было бы так больно! Полтора года в аду — вот как она теперь живет. Существует зачем-то…
Сейчас она понимала, что родные мужа обокрали ее, ведь как жена она имела право на все, чем владел Байрат, но время ушло. Надо было сразу поднимать вопрос, а теперь — кто ее слушать будет? Оборванке, в которую она превратилась за полтора года, даже к Золотому Острову не дадут приблизиться, что уж говорить о том, чтобы подойти к главному входу Ашанти-холла?! Да и хотелось ли ей снова испытывать презрение и унижения? Нет… Пусть все будет как есть. Ей повезло, что до встречи с Байратом она успела не только с отличием окончить Техническую школу, но и поработать по специальности. Голый костяк теоретических знаний за пять лет оброс «мышцами» практического опыта, что весьма помогло всего за полтора года на Комбинате подняться от разнорабочей до дежурного механика участка. Правда, жизнь от этого легче не стала — зарплаты все равно едва хватало, а к изнурительному труду добавилась нешуточная ответственность. Но если она продержится, то когда-нибудь ее могут назначить мастером участка, а это уже совсем другой уровень жалованья, ответственности и возможностей! Получится даже покинуть опостылевший Приют и снять пусть крохотную, но отдельную комнатку. Только ее! И хотя бы иногда покупать не синтетическую, а натуральную еду. На очередную годовщину дней рождения сына и мужа, другие даты и праздники для нее больше не существовали.
Кайли тряхнула головой, отгоняя глупые мечты — разве у нее может быть теперь в жизни что-то настоящее? Никогда раньше не жила хорошо, нечего было и привыкать!
Она и не собиралась. Даже в самых смелых фантазиях ей в голову не приходило, что девчонка с Окраины может встретиться с наследником Дома Ашанти, и тот в нее влюбится! Жизнь — не сказка, а такая чушь даже не в каждой сказке встречается. Где Окраина и где Золотой Остров? Где Кайли Ривас, дочь младшего наладчика с Комбината и мойщицы бегунков, и где Байрат дес Ашанти, владелец этого самого Комбината и половины всей планеты? Правильно — на разных полюсах. Или другое сравнение — они параллельные прямые, которые ни при каких обстоятельствах никогда не пересекутся.
Но они… пересеклись.
Два года непередаваемого счастья, которое даже откровенная ненависть родственников Байрата совершенно не омрачала. Муж и сын компенсировали ей любые колючие взгляды и злые слова. Байрат затопил ее любовью, нежностью и заботой, она летала как на крыльях. А потом… только черная полоса. Зачем она живет?
Кайли вздрогнула от скрежещущего звука и поспешила уладить проблему.
Последняя смена в шестидневке всегда давалась особенно тяжело. Может, сказывалась накопившаяся усталость, или просто на это время, по странному совпадению, всегда выпадало больше всего неполадок, но за все двенадцать часов работы Кайли ни на минуту не смогла присесть.
* * *
Наконец на ручном браслете вспыхнула лампочка, и раздался звук зуммера — рабочее время подошло к концу. Правда, расслабляться было рано — во-первых, за задержку и помехи для следующей смены можно схлопотать штраф. А во-вторых, если поспешить, то до посадки на бегунки можно успеть принять полутораминутный душ. Что особенно важно — бесплатно! Дома за такое удовольствие ей пришлось бы выложить целый кварт, и не факт, что при этом удалось бы помыться, потому что душевая в Приюте — общая, а время строго ограничено. Да и вода часто ржавая и еле-еле теплая.
Молодая женщина торопливо вышла из зала, покинула производственную зону и очутилась в женской раздевалке. Кабинку ей, как и всем остальным, приходилось делить со сменщицей.
Кайли открыла дверцу и уже протянула руку к повседневной одежде, но остановилась — может быть, она успеет не только ополоснуться, но и простирнуть рабочую робу? За шесть смен та изрядно испачкалась, а автоматическая прачечная сдерет полкварта за очистку каждой вещи, к тому же после воды с мылом ткань лучше пахнет и на ощупь приятнее…
Решившись, Кайли не стала переодеваться, а просто захватила комбинезон с полотенцем и бросилась к душевым.
Ожидаемо там уже выстроилась очередь.
— Кайли, иди сюда, я тебе заняла! — Летна с соседнего конвейера помахала ей рукой и тут же огрызнулась на стоящую позади пожилую омонку: — Чего зыркаешь? Я занимала для двоих, сразу сказала, а если ты оглохла, так уши мыть надо.
Омонка возмущенно запыхтела, всплеснула всеми конечностями, но не посмела перечить.
— Летна, — Кайли помялась, посмотрела на конец очереди, потом на машущую соседку и сдалась — та стояла почти у самого входа, а конец очереди уже скрывался за поворотом, но в бескорыстную помощь верилось с трудом. — Спасибо! Что я должна?
— Нормально, не чужие! В другой раз ты займешь нам обеим, — подмигнула девушка, рассеивая сомнения Кайли насчет ответной услуги, и зашептала на ухо: — Как подойдет наша очередь, занимай кабинку рядом со мной и сразу стирай. А когда время выйдет, поменяемся кабинками и уже помоемся, поняла?
Кайли только и смогла кивнуть, пораженная открывающимися перспективами: три минуты наедине с горячей водой и мылом! Немыслимо…
— Все так делают, только говорить об этом нельзя, — продолжила Летна, — а ты не знала, что ли? Только нужно парами, вот и все. Я раньше с Рокти вместе была, но ее уволили. Ты вроде ничего, не выделываешься, поэтому я решила, что подойдешь в напарницы. Так, не зевай, следующая очередь наша! Первая я захожу — ты занимаешь соседнюю кабинку!
Кайли только кивнула, торопливо ныряя в пропитанное паром и сыростью помещение.
Она едва не стонала от наслаждения, пока терла рабочую одежду, а невыносимо приятные струи били в ее голую спину, смывая пыль и усталость. Женщина успела выстирать и прополоскать робу, прежде чем время вышло и вода исчезла. Покинув эту душевую, Кайли шагнула в ту, что до нее занимала Летна, и пока сканер проверял, новый ли она посетитель, женщина успела все постиранное отжать и сложить в угол, куда почти не долетали брызги. А затем целых полторы минуты растиралась и нежилась под душем.
— Ну как? — встретила ее на выходе Летна. — Понравилось?
— Ты еще спрашиваешь? Спасибо тебе, я как в сказке побывала! — ответила Кайли и предложила девушке полотенце. — Держи, правда, оно уже влажное.
— О, хорошо! Чтобы занять очередь не в самом конце, пришлось бежать сразу сюда, не заходя в раздевалку, поэтому я без ничего. — Летна обмоталась полотенцем. — Если тебе подходит, тогда договоримся, что со следующей шестидневки занимаем место по очереди. День, как только прозвучит зуммер, я бегу в душевые, другой-ты. У тебя есть еще полотенце?
Кайли неуверенно кивнула, вспомнив о цвете и ветхости запасного утиральника.
— Совсем старое.
— Ничего, у меня не лучше. — Летну, казалось, ничего не могло расстроить. — Бери его тоже, когда не твоя очередь занимать места в душевую. И я буду носить два. Ты на какой бегунок?
— Что в сторону Приюта.
— О… С ума сойти! А родители?
— Умерли. Комнату забрали, — не говорить же, что тогда ей и в голову не пришло цепляться за жалкие девять метров. Тогда она была счастливой женой и матерью, членом семьи, где никто никогда не экономит.
— Как — забрали? А ты?
— А я тогда была замужем.
— О, Космос… И как ты оказалась в Приюте? Муж выгнал? Но есть же Комитет Помощи Женам, почему не обратилась туда? Уж что-что, а обеспечить жене жилье и питание его заставили бы!
— Он, — голос помимо воли дрогнул, — умер.
— Детей не было, и родные тебя выставили, — понимающе кивнула Летна. — Ладно, бывает. Главное, живая, работа есть. Давно бы завела себе мужчину, все легче, чем одной.
Кайли неуверенно пожала плечами — говорить на эту тему ей не хотелось. Она и так сегодня рассказала о себе больше, чем за последние два года.
— У посадочной платформы встретимся, а разминемся, значит, увидимся в первый день шестидневки. Помни — это твоя очередь занимать место! — соседка хлопнула ее по предплечью и бросилась в свою раздевалку, на ходу промакивая тело.
Надо же — и не стесняется ходить по отсеку в одном полотенце! Тут же и мужчины встречаются…
Кайли быстро переоделась, положила мокрую робу в старенькую сумку. Рабочую обувь пришлось нести в руках, сцепив ремешки на манер ручки.
В свою самую первую смену она опрометчиво кое-что оставила в кабинке и больше никогда не видела ни одной из оставленных вещей. Сменщица пожала плечами и даже разговаривать с ней не стала, Мастер смены только сердито отмахнулся, пробурчав, что если она сама раззява, то кто ей виноват?
Больше такой ошибки она никогда не повторяла.
Благодаря уловке с очередью Кайли оказалась на платформе раньше многих. И вошла в кабину бегунка одной из первых, заняв место у окна, хотя обычно ей всю дорогу приходилось рассматривать потрескавшуюся краску глухих стенок.
Приют привычно встретил неприятными запахами синтетической и не слишком свежей еды, грязного белья и вездесущим ароматом дыма. Официально курение кавки не приветствовалось, но на баловство рабочих начальство смотрело сквозь пальцы: уж лучше травка, чем поножовщина. После тяжелой смены рабочим нужно снять стресс, расслабиться, занять чем-то свою голову. Отними это — найдут что-нибудь другое, и не факт, что оно будет безопаснее и надежнее.
Кайли один раз пробовала — хотелось забыться, унять грызущую боль, но ей не пошло. Правда, говорят, в первый раз от нее всем плохо. Некоторым и во второй, и третий.
— Самое позднее — на четвертый раз вштырит, и потом с каждой затяжкой только чистый кайф! — убеждал ее Слор, приторговывающий кавкой с молчаливого согласия коменданта Приюта. — Давай, детка, я же вижу, что тебе это нужно!
Но ей хватило и одной затяжки, чтобы понять — больше никогда и ни за что! Байрат огорчился бы, если бы узнал, что его любимая жена опустилась так низко, и пусть он никогда уже об этом не узнает, ради его памяти, ради памяти маленького Ирната она должна оставаться чистой!
Женщина прошла в свой отсек, с трудом передвигая налившиеся свинцовой тяжестью ноги. Помещение пустовало — одни соседки уехали на смену, а другие сразу по возвращении отправились мыться.
Кайли снова с приязнью подумала о Летне — как же хорошо, что она пригласила ее в напарницы по душевой! Потом пристроила выстиранные вещи сушиться на протянутой через весь отсек веревке и задумалась: что дальше — поесть или сразу спать? Есть хотелось зверски, но ее запасы концентрата подходили к концу. Собственно, оставалось только два пакетика. И один из них с поврежденной оберткой.
Женщина содрала остатки упаковки, брезгливо поскребла ножом размякшую часть, контактировавшую с дыркой, и решила, что если отделить испорченный кусок, то остальное вполне пригодно в пищу.
Старенькая микроволновка, гремя и булькая, превратила серо-желтый остаток брикета в половину чашки пюреобразного супа. Кайли поискала ложку, потом махнула рукой и просто опрокинула в себя содержимое чашки — тут глотка три-четыре, стоит ли прибор пачкать?
Вкус супа показался странным, но еда уже комком рухнула в взвывший от радости желудок, и Кайли решила, что обойдется. Сегодня у нее удачный день — конец смен, помылась, постирала, сыта. И сможет, наконец, выспаться!
Она проснулась, когда за окном было еще темно — от резкой боли, скрутившей внутренности.
Полежав некоторое время, прислушиваясь к себе, женщина понадеялась, что организм справится. Все-таки надо было открыть целый брикет, но выбросить поврежденный рука не поднялась. И вот, пожалуйста — несварение!
К рези добавилась тошнота, пришлось спешно вставать, хватать универсальный порошок и, как была, — в одной рубашке, мчаться в уборные.
Еле добежала…
И провела там почти час, пока организм сначала избавлялся от некачественной пищи, а потом восполнял дефицит жидкости. Повезло, что была ночь, иначе бы ее постоянно дергали, требуя освободить посадочное место и отойти от раковины. На воду для умывания и питья пришлось потратить целый кварт, прежде чем порошок сработал, прошли спазмы и тошнота.
Новые расходы — это был последний пакетик. Впрочем, даже единственный! Держала на всякий случай, поскольку больничные на Комбинате не положены — стоит раз не выйти в смену, как мигом окажешься за воротами. Целых пять кварт… Что же, все равно нужно пополнить запас концентратов на следующую шестидневку, заодно купит и порошок.
Кайли вернулась в комнату, привычно поморщившись от спертого воздуха, и легла в кровать.
Голова гудела, напоминая, что ей требуется полноценный отдых, но растревоженное воспоминаниями сознание не хотело успокаиваться. Зачем она думала днем о погибших муже и малыше? Зачем позволила себе нырнуть в счастливые дни прошлой жизни? Вот, пожалуйста — чувствует себя разбитой, ни грамма не отдохнула, а сон не идет!
Промаявшись до утра, Кайли решила, что раз она все равно не спит, лучше прямо сейчас съездить на рынок за концентратами. И на Комбинат за универсальным порошком.
Последнее можно было бы отложить до новой шестидневки, но тогда в один из дней ей придется остаться без обеденного перерыва, ибо успеть в одну смену и поесть и сходить аптеку никак не получится.
Голова после отравления немного кружилась, поэтому женщина решила не спешить. Еще не хватало упасть в обморок! Никто не поможет, только опустошат карманы и хорошо, если не затащат бесчувственное тело в подвал и не надругаются.
Бегунок, идущий на Комбинат, пришел первым.
В принципе, это даже лучше — если попасть на рынок к закрытию, можно купить некоторые продукты дешевле. А ей так хотелось яблоко! Пусть самое маленькое, червивое или немного подгнившее, но настоящее! Выросшее на дереве, а не полученное синтетически на Комбинате пищевых симуляторов. Конечно, такая покупка пробьет существенную брешь в ее и так еле живом бюджете, но если хоть иногда не позволять себе что-то вкусное или красивое, чего очень хочется, можно окончательно потерять вкус к жизни.
В аптеке скорбно топталась небольшая очередь. Вздохнув — придется пропустить один бегунок — Кайли пристроилась за пожилой герши. Женщина покосилась на человечку и отвернулась, поджав губы. Гадая, чем той не угодила, Кайли принялась рассматривать витрину.
Порошок подорожал, придется истратить больше, чем она рассчитывала. А она еще хотела купить заживляющий пластырь! Видимо, мечта о кусочке яблока так и останется мечтой. Как жалко!
Когда до заветного окошка оставался один шаг, тишину помещения разорвала ворвавшаяся внутрь стайка совсем молоденьких омонок. Девушки галдели, громко обсуждая покупки и какую-то Прин, совершенно заполнив собой небольшое пространство аптеки. Герши совершила покупки, уложила их в сумку, прижала ту к груди, неодобрительно посматривая на омонок, и поспешила к выходу.
— Мне два универсальных порошка и одну упаковку заживляющего пластыря, — произнесла Кайли в окошко и приложила к сканеру свой браслет.
Сканер мигнул, потом пикнул, сигнализируя, что женщина имеет право приобретать здесь лекарства, одновременно снимая с личного счета работника Комбината необходимую сумму, и аптекарша шлепнула на прилавок пакетики.
— Спишь, что ли? — одна из омонок грубо оттолкнула Кайли в сторону, едва та успела сгрести покупки. Стоящая за ней подружка перехватила женщину, стиснув сразу всеми руками, и пихнула дальше — не к выходу, а в сторону стеллажей, вон из очереди.
Кайли не могла сопротивляться, так как боялась выронить драгоценные лекарства, поэтому распоясавшиеся омонки легко с ней справились. Стоя у дальней витрины, Кайли дрожащими руками засовывала покупки в сумку и мысленно перебирала в голове варианты, как бы она могла ответить на грубость. К сожалению, это стоило сделать сразу, а не когда все уже случилось. Ну что она за недотепа такая? Никогда не умела противостоять хамству, всегда терялась и предпочитала просто уйти, избегая конфликта. Вот и родне Байрата не смогла и слова сказать…
Кайли застегнула сумку и сделала шаг, собираясь выбраться из-за очереди к выходу, но взглядом зацепилась за очередного вошедшего и остолбенела — в аптеку заглянул Райтон, брат ее мужа. Сглотнув ставшую вязкой слюну, женщина инстинктивно подалась обратно к витрине, прячась за стоящими в очереди покупателями.
Райтон!
Она не видела его полтора года, но до мельчайших подробностей помнит, как он выволок ее, отупевшую от слез и горя, из особняка Ашанти и швырнул в неказистый мобиль.
— Из-за тебя погибли мои брат и племянник, поэтому я могу свернуть тебе шею, и меня никто не осудит! Не представляешь, как мне хочется это сделать! Если бы ты не устроила мужу скандал, Байрат остался бы жив! Он всегда аккуратно водил, но ты довела его, вот он и не справился с управлением. Тварь! Но ради их памяти я тебя отпускаю. Однако заруби на носу — отныне ты никто и звать тебя никак. Если посмеешь вернуться в этот дом или хоть кому-то пожалуешься, если продолжишь называть себя дес Ашанти, если я хоть раз услышу о тебе или ты попадешься мне на глаза — пеняй на себя! — Мужчина просунул голову в салон и навис над онемевшей от страха женщиной. — Только дай мне повод, потаскуха, и я с огромным наслаждением разорву тебя на куски! Все поняла?
Парализованная от ужаса Кайли смогла только кивнуть.
— Надеюсь, ты сдохнешь, — выплюнул напоследок Райтон и добавил пилоту мобиля: — Выбросишь где-нибудь на Окраине. Там ей самое место.
Кайли прижалась к витрине, с ужасом наблюдая за мужчиной, — что он тут забыл? Неужели увидел ее и пришел выполнить свои угрозы?!
Райтон пошарил взглядом по очереди, но съежившуюся за спинами жену брата не увидел и вышел на улицу.
— Хайши, вам плохо? — участливо обратилась к ней какая-то женщина. — Присядьте, или лучше на воздух, вы совсем белая!
На воздух? Да! Но вдруг Райтон еще там, снаружи? Если она выйдет одна, то будет как на ладони, значит надо дождаться, когда аптеку покинет стайка невоспитанных омонок…
— Спасибо, мне уже лучше, — непослушными губами поблагодарила она женщину и та, ободряюще кивнув ей, вернулась к очереди.
Кайли принялась лихорадочно перебирать причины, по которым дес Ашанти мог оказаться здесь. Вообще-то он владелец Комбината, но они не посещают рабочие сектора, они предпочитают руководить издалека, в крайнем случае — из кабинета Центрального здания Комбината. И приезжают не на бегунке, а на личном флаере или мобиле — у административного здания есть отличные стоянки и посадочные площадки.
По всему выходило, что оказаться в аптеке для рабочих Райтон никак не мог.
Но оказался.
Наконец, омонки закончили покупки и, продолжая тараторить и размахивать руками, направились на выход. Кайли втянула голову в плечи, ссутулилась, чтобы стать меньше ростом, и пристроилась в арьергарде.
Так, за омонками, стараясь не привлекать внимания и осторожно осматривая окрестности, она добралась до платформы и прыгнула в первый же бегунок. Плевать, что он шел в другую сторону, тут не до капризов. Выбраться бы поскорее, а там она доедет на перекладных.
Перепуганная женщина вышла на первой же остановке и тут же перешла на другую платформу. Так, прыгая с бегунка на бегунок, она добиралась до Окраины больше четырех часов. И прежде чем идти в Приют, решила заглянуть в маленькую лавку, где торговали всякой полезной мелочью, в том числе концентратами. Конечно, дороже, чем на рынке, но ехать еще и туда у нее не было сил. Ничего, завтра она отлежится, а едой запасется в последний перед рабочей шестидневкой выходной. У нее оставался один брикет, им она поужинает сегодня, значит, надо еще три порции. Или нет, достаточно купить два брикета, незапланированные поездки с подорожавшими лекарствами и так вынудили ее потратить больше, чем собиралась.
Кайли вошла в лавочку, и пока продавец был занят с другой покупательницей, придирчиво выбирающей скляр, — женщина сглотнула слюнки — у кого-то сегодня будет вкусный ужин! — перешла к стеллажу с брикетами. Так-так, и какие взять? Крем-суп из синтетических грибов и курицы или синтетический рис с заменителями мяса?
— Хайши Кайли, — владелец лавки освободился и поспешил к ней. — Рад видеть, давно не заходили!
— Хешив Брико! — поздоровалась она в ответ. — Работа, после смен не до прогулок!
— Знаю, знаю, — покивал головой старичок. — Кайли, тебя сегодня спрашивали.
— Кто? — от расслабленности не осталось и следа, женщина подобралась и резко развернулась к продавцу. — Наверное, хайши Летна, мы работаем вместе.
— Нет, — покачал головой Брико. — Тобой интересовался важный ир!
— Ир…
Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь — неужели снова Райтон? Но зачем?!
— Прилетел на флаере, да не один — с сопровождением. Ты попала в беду, Кайли?
— Не знаю, хешив. Что вы сказали этому иру? И что он спрашивал?
— Спрашивал, знаю ли я тебя, и часто ли ты заходишь в мою лавку. А потом — куда ты можешь уйти в свой выходной.
— О, Космос… И давно он был здесь?
— Утром, а потом еще раз наведывался, уже днем. Я так думаю, Кайли, что ты ему зачем-то очень нужна, раз так ищет. И будет ждать тебя у Приюта. Не сам, конечно, оставит людей. Куда ты вляпалась, девочка?
— Не знаю, хешив, я ничего не понимаю. Но чувствую, что с этим иром мне лучше не встречаться.
— Посиди в сторонке, хоть вон на тех коробках! А когда вернется дневная смена, вместе со всеми и зайдешь. Не думаю, что тебя будут внутри караулить, скорее, подождут недалеко от входа. Голодная? Какие брикеты выбрала, эти? Давай, я один тебе разогрею, поешь. На тебе лица нет, и худая как щепка, как ты еще не свалилась?
Тихо ворча под нос, старичок отвел испуганную женщину в угол за пирамидой бутылок, усадил и всунул в руку кружку с горячим супом.
Время от времени в лавку заходили покупатели, но Кайли и носа не высовывала из-за угла, а хешив Бриско больше на нее не отвлекался.
— Хайши, — окликнул он ее, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Дневные идут.
— Спасибо, хешив! — женщина подхватила сумку и, благодарно улыбнувшись старичку, торопливо вышла на улицу. От платформы шел поток рабочих, Кайли не составило труда влиться в него и вместе со всеми пройти в здание Приюта.
— Ты, — с порога обратилась к ней одна из соседок, — чего натворила? Тебя весь день ждали и велели, как придешь, сразу зайти к коменданту.
— Прямо сразу? — огрызнулась Кайли, устало плюхаясь на свою кровать. — Дух переведу и схожу.
Соседка фыркнула и отвернулась, мол, мое дело маленькое — я передала, а дальше сама решай.
Не пойти к коменданту нельзя — можно лишиться не только жилья, но и работы. И идти страшно — что случилось, зачем ее ищет Райтон?
Кайли уже не сомневалась, что именно он и есть тот ир, появление которого переполошило весь район. Получается, если бы она не съела испорченный суп, то не мучилась бы всю ночь и проспала бы утренние бегунки. И Райтон схватил бы ее еще утром. Тепленькую… О, Космос…
Прикинув, что после разговора с комендантом она, вполне возможно, не сумеет вернуться в комнату, чтобы забрать вещи, Кайли открыла браслетом замок личного ящика и придирчиво оглядела его содержимое.
Две пары белья, запасной комбинезон, рабочая роба, немного денег и самое дорогое — голографический снимок, на котором изображены они с мужем и их малыш. Брат мужа не позволил ей ничего взять из их с Байратом дома, но этот снимок она накануне трагедии забрала, чтобы отдать починить рамку, да так и не успела передать мастеру.
С трудом протолкнув комок в горле, женщина опустошила ящик, захлопнула его и оценила размер получившейся кучи. Да, вещей у нее совсем немного, но в сумку они все не поместятся. Значит?
Значит, надо надеть вещи на себя! Будет на капусту похожа? Не страшно. Тем более, комендант не может знать, как она выглядит обычно.
Приняв решение, Кайли не стала больше ждать, а сгребла всю кучу и отправилась к двери.
— Ты куда это несешь? — удивилась соседка. — Комендант же ждет!
— Постирать надо, — не оборачиваясь, ответила Кайли, — заложу в очищающий автомат, пока хожу к коменданту — будет готово.
— А! — Соседка сразу потеряла интерес и вернулась к своим делам, лишь завистливо протянув. — Зарплату, что ли, дали? А нам еще нет. Всегда позже других получаем!
Вместо прачечной Кайли бросилась к раздевалке при душевой и спешно натянула на себя все белье, потом ночную сорочку и оба повседневных комбинезона. Оставлять рабочую робу было жалко — кто знает, вдруг ей придется убегать, по ночам довольно прохладно. Да и нет у нее ничего лишнего!
Помялась немного и туго свернула робу, положив ее на дно сумки, бока которой тут же раздулись. Не особенно, но понятно, что она не пустая. Поверх робы женщина положила завернутый в пакет из-под концентрата снимок и свой паспорт гражданина, мешочек с квартами, последним слоем — два брикета синтетической еды. И отправилась к коменданту.
— Хешив, вызывали?
— Кайле Ривас? — строго спросил мужчина.
— Да. Что-то случилось? Я… не понимаю.
— Где болталась весь день? — проигнорировав ее вопросы, продолжил комендант.
— На рынок ездила. — Кайли подняла повыше сумку, показывая торчащие брикеты. — Зарплату дали, вот, закупилась, чтобы пару циклов не ходить туда. А долго, потому что ждала вечера — перед закрытием многие продавцы цены сбрасывают. Сейчас шла с платформы, меня предупредили, что вы вызываете, так я, не заходя в комнату, сразу сюда.
— Хорошо, что такая исполнительная, — подобревшим голосом произнес мужчина. — Ир тебя искал, нужна ты ему. Я толком не понял, зачем, вроде, что-то срочно подписать требуется. Уж не знаю, где ты с ним пересеклась…
Он пытливо взглянул на женщину. У Кайли внутри все похолодело, но усилием воли она сумела взять себя в руки.
— Наверное, это сын престарелой ирты, за которой я ухаживала два года назад, — пожала она плечами. — Видимо, старушка умерла. Наверное, оставила мне что-то на память. Очень достойная ирта, и я ей нравилась.
— Что же не осталась там, а сюда на каторгу пошла? — усомнился комендант. — Поди, украла что?
— Если бы украла, то ир два года не ждал бы, ведь я не прячусь, — развела руками женщина. — Давно бы уже арестовали и все украденное вытрясли.
— И то верно. Но все-таки — почему ушла?
— А… за иртой дочь приехала смотреть. Овдовела, вернулась в дом брата. Я стала не нужна, — Кайли сочиняла на ходу, от души надеясь, что комендант поверит.
— Да, похоже, ты права — что-то тебе завещали. Повезло! — Мужчина побарабанил пальцами по столешнице. — В общем, иди в комнату, а завтра, как на смену все встанут, тоже не залеживайся. Ир приказал, чтоб к девяти была готова, он флаер за тобой пришлет. Я обещал проследить, чтоб не проспала, так что смотри у меня!
— Конечно, хешив! Как можно, хешив! — Кайли закивала, изображая полное согласие. — Может быть, ирта мне даже немного денег завещала, так я отблагодарю вас за доброту!
— Ну, ладно, — смягчился комендант. — Иди!
Не помня себя одновременно от страха и облегчения, Кайли нашла силы степенно покинуть кабинет и перевела дух, только оказавшись снаружи.
Итак, завтра ее заберет человек Райтона, а выяснять, что деверь собирается с ней сделать, нет никакого желания. Утром не ускользнуть, столько глаз будет, что не спрячешься, еще и комендант станет следить. То ли дело — сейчас: хешив расслабился, соседкам и подавно до нее дела нет…
С тоской подумав, что прошлую ночь она толком не поспала и едва держится на ногах, но, похоже, и этой ей не уснуть, Кайли вышла из здания Приюта, придерживая сумку так, чтобы та меньше бросалась в глаза. Свернула за угол, будто идет в лавку, и сразу скользнула вдоль стены — до ангара, где комендант хранил свой скутер. Открыть замок для сведущего в механике человека оказалось делом нескольких минут. Затем женщина вывела машинку, закрыла дверь, вернула замок в закрытое состояние, и, придерживаясь неосвещенных участков, повела украденное подальше.
Модель у коменданта была старая, видавшая виды, но ей и такое транспортное средство за счастье! Потом, на этом скутере нет чипа и маячка — их стали ставить на более современные модели — что увеличивало шансы.
Только отогнав скутер к следующей платформе, Кайли смогла остановиться на несколько минут, чтобы снять браслет. На счету еще оставались деньги, но их нельзя было снять, только расплачиваться, используя браслет как карту. К сожалению, он позволит довольно легко вычислить, где она находится, и, без сомнения, как только Райтон обнаружит ее исчезновение, он сразу всех поднимет на ноги. Деньги бы ей ой как пригодились, но…
Она решительно сняла гаджет, потом оставила скутер под платформой, где дожидалась прибытия бегунка, и, смешавшись с толпой, зашла внутрь вагончика, уронила браслет на пол и подтолкнула его ногой под сиденье. А затем выскочила обратно на платформу, успев в последнюю секунду.
Проводив взглядом бегунок, Кайли села на краденый скутер и за два часа доехала на нем до Среднего города, где оставила машину у очередной платформы. Теперь ей приходилось особенно беречься — ночью из всех щелей выползали воры, грабители, насильники и убийцы.
Только под утро измученная женщина добралась до Космопорта, счастливо избежав внимания как стражей порядка, так и криминальных элементов.
Пока ей удивительно, сказочно везло, но бесконечно полагаться на удачу было глупо, поэтому беглянка не пошла в здание, а отшагала несколько километров вдоль ограды, пока не нашла слабое место, где смогла пролезть на территорию. Стараясь не выходить на открытые места, перебежками от корабля к кораблю она пересекла посадочное поле. К сожалению, у всех грузовиков, мимо которых она шла, люки были задраены, пробраться внутрь не получилось.
Кайли подумала и пришла к выводу, что самое разумное — улететь с Даластеи. На этой планете семья Ашанти, и Райтон в частности, цари и боги. Рано или поздно он поймает невестку, в этом можно не сомневаться, и никто не помешает ему сделать с ней все, что заблагорассудится. Он пожелал, чтобы жена брата сдохла, но Кайли не послушалась. Наверное, теперь Райтон решил исправить упущение. В таком случае грузовик, улетающий куда-нибудь подальше, — единственное спасение!
Измученная физически и морально, беглянка набрела на гору пустых бочек. Понемногу светало, пора было искать убежище, где она сможет отдохнуть и незамеченной наблюдать за кораблями, ожидая, когда на каком-нибудь откроют люк и отойдут от него подальше. Пустая бочка — вполне подходящее, не привлекающее внимание место.
Женщина выбрала одну, что побольше, и заползла внутрь, со стоном блаженства вытягивая гудящие ноги. Брюки от робы она подстелила вниз, под голову положила сумку, укрылась рабочей рубашкой и провалилась в сон.