Глава 3. Расплата для генерал-майора

Сузив глаза, он сильнее поджимает губы, и желваки на его мужественном лице дёргаются. Потом резкими движениями достаёт из кармана визитку и протягивает мне. – Пришли номер счёта. Разворачивается и просто уходит, даже не попрощавшись. – Ха, – изумлённо смотрю на Настю. – Ты только посмотри. Оскорблённый супермен! Как он вообще здесь оказался? К нам пробирается Тоня, и при виде знаменитой тяжелоатлетки народ начинает расходиться. Подруга – добрейшей души человек, но её широкие плечи и внушительные мускулы, которые девушка и не думает скрывать мешковатой одеждой, вызывают уважение. Как минимум. – Это из-за меня, простите, – виновато смотрит на меня Тоня. – Мы с Тимуром недавно случайно встретились, и я упомянула о вечеринке. Студёный выразил желание поздравить тебя, а так как мой молодой человек не смог составить мне компанию… Она смущённо замолкает под моим взглядом. Настя выражает вслух мои мысли: – Уж поздравил так поздравил. – И обращается ко мне: – Что будешь делать? Всё же сумма большая, а Тимур наш одноклассник. Пусть после пятого и ушёл в кадеты, но всегда приходил, когда было время. И на выпускной явился в форме. Со всеми девочками танцевал и фотографировался. Все были в восторге! Сдерживаю вздох. Да, со всеми! Кроме меня. Было удивительно, как мальчишка, который на физкультуре стоял последним, к нашему выпуску вымахал выше физрука. А сейчас ещё и мышцами оброс так, что я приняла его за культуриста. – Предлагаешь простить? – уточняю. Настя кивает. – Он же военный. Сама понимаешь, с деньгами у них не очень. – И тянет меня к гримёрке. – Идём, поправлю причёску и макияж так, что никто ничего не заметит. – А я платье почищу, – добавляет Тоня. Через полчаса я придирчиво осматриваю себя в зеркале, отмечая, как настроение резко идёт вверх. Стоит только вспомнить выражение лица мужчины, когда я ему счёт выставила, и губы расплываются в довольной улыбке. Так тебе, Студёный! Считаю себя отмщённой и теперь думаю над словами Насти. – У меня высокий доход, можно и забыть о стоимости платья. – Верно, ты бы всё равно его второй раз никуда не надела, – поддакивает Настя и помогает мне накинуть пиджак. – Вот. И пятна на спине совсем не заметно. – А ремонт аппаратуры, скорее всего, покроет страховка, – продолжаю я, поправляя выбившийся из причёски локон. – Уточню это у ребят. – Остаётся торт, – подсказывает Мика. – Главное, его уже вынесли, и все полюбовались, – беспечно отмахивается Настя. – Кто хотел – сфотографировался. Будто торты на таких мероприятиях для еды! – Простить всю сумму? – всерьёз задумываюсь я. – Тимур военный, а я могу себе позволить. Ох, как же приятно ощущать себя обеспеченной женщиной! Звонит телефон, и я включаю видео, зная, что подруги тоже захотят пообщаться с моими родителями. – С днём рождения, Мика! – широко улыбается мама. – Ой, и девочки здесь… Настя, Тоня, привет! А где Зефирка? – Она занята, – вспоминаю о Марате и вздыхаю. – Что такое? – уловив перемену в моём настроении, встревает папа. – Почему у тебя вдруг грустное лицо? – Конечно грустное, – закрывшись ладонью, будто я не могу слышать, шепчет мама. – Она же на год постарела. – Таких мыслей не может быть в двадцать пять! – возмущается он, а потом говорит мне: – Я тебе отправил через знакомого кое-что любопытное… – Мы отправили! – пихает его мама. – Ага, получила, – смеюсь я. – Штраф! Потому что ваш знакомый не заполнил на таможне декларацию! Пришлось мне заплатить за твоего помощника. Видел бы ты его лицо! Вот оно точно было грустное. А у меня чуточку уставшее. Мы прощаемся, и я отключаюсь. – Штраф? – с тревогой смотрит на меня Настя. – То есть ты и подарка не получила, и деньги заплатила? Вот родители тебя поздравили так поздравили! – Будто в первый раз, – иронично фыркаю я. – Они никогда не думали о такой мелочи, как деньги. Оба способны жить неделями на подножном корме, лишь бы не прогоняли с раскопок. Да вы и так знаете! – Ага, – смеётся Настя, – мы чаще видели их по телевизору, чем в реальности. Тётя Маша говорила, что твоя мама отвлеклась от любимой работы только на год. – Её увезли рожать прямо из лагеря, – подтверждаю я и качаю головой. – Мама как-то проговорилась, что это были самые ужасные двенадцать месяцев в её жизни. Видимо, родители чувствуют вину, поэтому осыпают меня подарками по поводу и без. – Их подарки похожи на проклятия, – ёжится Настя. – Они у тебя будто с Марса! Вы такие разные. Ты точно их биологическая дочь? – Точно, – пожимаю плечами. – Но понять их мне было сложно. Я делала вид, что ужасные африканские маски намного круче Барби, а жаркие дебаты за обедом на тему костей и разбитых горшков кайнозойской эры интереснее фильма с попкорном и колой. – А мне всегда казалось, что тебя в роддоме перепутали, – признаётся Тоня. – Марья Васильевна больше похожа на твою маму, как внешне, так и внутренне. – Я так соскучилась по тёте Маше! – подпрыгивает на месте Настя. – Как она поживает? Уже звонила? – Поздравила меня первой, – киваю, с нежностью думая о женщине, которая открыла мой талант, помогала поступить в музыкальное училище, а потом похлопотала о моей первой настоящей работе в оперном театре. – И кстати, перепутать меня не могли. У Марии Васильевны не было детей. – Она ещё преподаёт? – интересуется Тоня. – Как и раньше, принимает учеников на дому. Мы передали ей нашу комнатку в общежитии, и теперь там класс по вокалу. Мама с папой всё равно теперь у меня останавливаются, когда приезжают. – Тебе повезло, что тётя Маша была твоей няней, – заявляет Настя. – Ты слушала, как она учит других, и впитывала всё сама. У тебя не осталось выбора, кроме как стать оперной певицей. Страшно представить, если бы ты пошла по стопам своих родителей! – Я всё равно по весу не подхожу в археологи, – весело отвечаю. – И похудеть не вариант. В отличие от вас, я всегда была пышкой. Зефирка поправилась после аварии, Тоня нарастила массу, как пошла в спорт, а ты… – Не в коня корм, – театрально всхлипывает Настенька и заглядывает себе под блузку. – Знала бы, сколько капусты я съела, мечтая иметь такие буфера, как у тебя! Всё подумываю о силиконе, но Толя отговаривает. – Правильно делает, – подмигиваю я и повторяю фразу, которая всегда работает, потому что Настя безумно любит балет. – Тебя же на фуэте будет уносить, ибо центр тяжести изменится. – Потому и не делаю! В принципе, я уже смирились, но в школе жутко комплексовала. – Не ты одна, – тяжело вздыхаю и посматриваю на картонку, которую положила на стол, как только пришли в гримёрку. – У меня грудь как раз в пятом классе начала расти. Тогда-то Тимур и придумал кошмарное прозвище. Ужасный человек! Но теперь у него есть визитки. Кем же Студёный стал? Подхватываю карточку и, читая, изумлённо выгибаю брови. – Генерал-майор?! Тоня удивлённо присвистывает, а виновато примолкшая Настя, похоже, уже знала. – Я передумала, – говорю, набирая сообщение. – Генерал-майоры, наверное, неплохо зарабатывают. Пусть платит!