Глава 22. Майка

Только сейчас сообразила, что стою с огромным веслом в руках. Наперевес. Как бравая защитница сирых и убогих, которые как оказалось, способны защитить себя сами. Очень эффектно, к слову.

А еще заметила, что меня колотит. Натурально так. И даже теплая улыбка Антона не могла растопить это странное состояние. Наконец он заметил, что я нахожусь в несколько расстроенных чувствах, и осторожно приблизился.

Едва не силой отобрал весло и сложил его к остальным лодочным причиндалам. А мои руки все еще ходили ходуном. Он взял их в свои и поднес к губам.

– Когда ты была в образе амазонки мне за тебя было спокойнее. Прекрати нервничать, я никогда не даю себя и своих близких в обиду.

– Ммооог бббы пппредупппредддить.

Эк меня захватило. Перенервничала. Поэтому без лишних вопросов и разговоров дала себя увести. В домик, дорогу до которого помнила смутно.

Но вот мы внутри, и меня подводят к диванчику. Садятся сами и увлекают на колено, как маленькую девочку. Обнимают и зарываются в волосы.

– Неужели так сильно испугалась? Да я восточными единоборствами с детства занимаюсь, мне ни один шкаф не страшен. Прекращай.

В его объятиях и правда стало намного спокойнее. Дрожь прошла, и теперь я уже просто уютно устроилась на ручках, не желая, чтобы прекрасный момент заканчивался.

– Не знаю даже, весло на автомате схватила. Очевидно, это первое, что подвернулось под руку. Кстати согласись, что неплохой аргумент в твою пользу.

Он усмехнулся:

– Конечно, неплохой! А теперь лучше скажи-ка мне, почему молчала? И когда нас ожидает радостное событие?

– Через две недели. Я все же не рискну делать минет тебе раньше, знаешь ли, чем предписано врачом, и все такое…

– Майя, я о ребенке.

Немного отстранилась, тупо уставившись в его глаза. И только через несколько секунд до меня стало доходить, о чем речь идет. Ну Ика, ну услужил! Но не успела объясниться толком, как Антон выдал:

– На самом деле даже для самого себя неожиданно рад. Буду не против малыша, тем более от такой чудесной и адекватной мамы. Конечно, решение, оставлять его или нет, за тобой, но я бы попросил родить. Не спроста же он пришел к нам? Даже несмотря на контрацепцию.

Ну все, это был удар ниже пояса. Да какая женщина устоит перед такой тирадой? Жарко прижалась к нему губами. Да фиг с ней, с челюстью! Не выскочит!

Хорошо что Антон не был того же мнения и мягко отстранил меня, внимательно посмотрев в глаза:

– Майя, ты же его оставишь, будешь рожать?

Боже мой! Какой проникновенный взгляд. После такого все мои барьеры и стены летят в тартарары к чертям собачьим. Так и пожалеть об отсутствии беременности недолго.

– Антош, не знаю с чего Ика взял, но я не в положении. Ты же сам прекрасно знаешь, что совсем недавно я пережила эти самые дни. Так быстро не беременеют.

На его лице отразилась странная смесь чувств. Сперва удивление, затем явное разочарование, а потом и нормальное, логичное облегчение. Он приобнял меня еще крепче и, усмехнувшись, весело сказал:

– Эх, а я уже о наследнике мечтать стал, представил, как учу его готовить первую яичницу и приобщаю к миру высокой кухни.

Фыркнула:

– А если бы была девочка, то что?

– Главное, чтобы ребенок здоровый, а там бы разобрался. Нет! Серьезно. Представляешь милого пухлощекого карапуза с рыжими кудрями и моими глазами? Если через пару лет ничего не изменится, предлагаю подумать над этим.

Улыбка застыла на моих губах, а глаза пришлось отвести в сторону, списав это на более крепкие объятья.

– Я так далеко не люблю загадывать. Да и семья – это не мое.

Даже не глядя на него, чувствовала, как Антон загадочно улыбается. Пора заканчивать этот странный разговор.

– Я тоже не загадывал. Сама видишь, Марина может убить всякую надежду на такое понятие, как семья. Но против природы не попрешь, рано или поздно всем хочется размножаться. Почему бы и да.

– А что у вас было с этой стервой? Прости меня, конечно, но выбор так себе.

Тема переведена, поэтому устроилась на коленях поудобнее. Почему-то мне показалось, что он будет не прочь рассказать мне немного о своем прошлом. И оказалась права. Тяжело вздохнув, ответил:

– Мне было лет девятнадцать, я только начинал путь простого помощника повара в обычном ресторане. Там с ней и познакомился. Старше меня, официантка. Из-за неопытности одного юного поваренка Марина вцепилась в меня как клещ.

Ну тут ожидаемо.

– Заметила перспективу?

Мужчина кивнул.

– Еще какую! Всего через год стал шефом этого же ресторана и метил как можно выше. Только вот Марине этого казалось мало. Я работал еще больше, чем сейчас, если такое вообще можно представить. И уже тогда понимал, кем вижу себя через пять–семь лет.

Он поглаживал меня по голой спине, запуская толпы мурашек. Голос его убаюкивал, но спать не хотелось. Я жаждала продолжения истории.

– И кем же?

– Тем, кем сейчас являюсь. Выездной повар самого высшего уровня для мероприятий любого масштаба. От камерных свадеб и банкетов до огромных мероприятий мирового масштаба.

Как никто сейчас понимала каждую интонацию в его голосе, каждый вздох, наполненный удовлетворением и гордостью. Когда говорила про свои достижения с самыми близкими, в моих словах присутствовали те же нотки.

– Безумно рада, что ты тоже нашел себя.

Он прижал меня к себе крепче и снова поцеловал в макушку. Его улыбка чувствовалась на расстоянии. Просто по такому знакомому теплу.

– О да, в профессиональном плане реализовался на девяносто девять и девять и то лишь потому, что нет предела совершенству. Только вот почему ты не спрашиваешь про личный ресторан?

Удивленно откинула вбок голову, давая доступ к шее. Антон тут же воспользовался моментом и заскользил по ней губами. Это получилось настолько естественно и органично, что зажмурилась от удовольствия.

– Ну, если бы хотел, то он давно бы у тебя был. Делаю вывод, что не хочешь. У меня похоже обстоит вопрос со студией танца. Не представляешь, как тяжело отбиваться каждый раз от толп знакомых и друзей, уверяющих, что преподавание мне понравится. Ну уж нет!

Он хмыкнул и немного прикусил нежную кожу за ушком. В ожидании завтрака такие душевные разговоры, с одной стороны, были в новинку, а с другой – казались до боли обыденными. Правильными.

– Понимаю тебя как никто другой! А как же родные? Ты так старательно каждый раз избегаешь этой темы, что задаюсь вопросом, есть ли они у тебя.

Тяжело вздохнула. Есть. Еще как есть. Но обычно эта сторона жизни неизменно остается за кадром.

– Имеются в наличии. Две штуки: мама и папа. Мы не так давно снова стали общаться. Видишь ли, я в восемнадцать фактически сбежала из дома без образования и желания его получать. Много лет колесила по миру с «танцульками». Они успокоились только тогда, когда у Киркорова на подтанцовках увидели на Первом канале на концерте в Кремле. Для них это прям уровень и признание.

Он мягко засмеялся, а спустя пару минут мы уже хохотали вместе. Завтрак принесли через пять минут, и за ним нам удалось еще немного откровенно поговорить. Настроение было боевое, и мы с радостью встретили извиняющегося, краснеющего Ику, чтобы продолжить наш первый совместный уикенд.