Глава 28. Майка

Отстранилась от него. А Антон продолжал озабоченно осматривать челюсть, нежно касаясь кожи кончиками пальцев. Это посылало импульсы даже не возбуждения – чего-то большего…

Я не хотела этих чувств, не желала эмоций, которые все больше вылезали наружу из самого нутра, словно что-то плохое, ужасное. Но, кажется, для запирания этого было слишком поздно, а значит, пора заканчивать это кино.

– Все нормально.

И я не лгала. Челюсть действительно вроде не пострадала. По крайней мере, она была на месте, и я могла спокойно говорить и смыкать ее.

– Тогда предлагаю поехать ко мне и наконец-то отдохнуть. В шале мы ясное дело не сможем сегодня вернуться, остается только один вариант.

Он улыбнулся и попытался взять мою руку. Но я отвела ее, видя его недоумевающий взгляд. Если уж рубить, то с плеча.

– Есть еще варианты. Я поеду к себе, в гостиницу. Прости, Антон, я очень от всего устала, я…

– Тогда отдохни и созвонимся на днях.

Он перебил меня, не давая продолжить. Нахмурился, словно чувствовал, как хотела продолжить. Слова застряли в горле. Расставить точки над i позже? Пожалуй, да. Хватит ему на сегодня волнений.

Конечно, понимала, как это по-детски и низко. Что еще сто раз могу передумать, но решила как решила. Пусть будет так.

– Я вызову тебе такси, хорошо? Напишешь мне, как доедешь?

Он уже доставал телефон, чтобы воспользоваться извечным сервисом, как голос подал Егор. Признаться, на время забыла про его нахождение рядом.

– Если хочешь, то я отвезу ее. Не пил, не курил, всяких уродов по морде не бил. Мы же здесь закончили? Охрана приняла помещение?

Антону эта мысль явно нравилась не так сильно, как Егору. Да и я в восторге не была. Чувствовала, о чем может пойти разговор, и не хотела давать повода для родственных расспросов.

– Не очень хотелось тебя напрягать, все-таки ее гостиница в другом конце Москвы от твоего дома, и вообще…

Но Егор лишь рассмеялся. Искренне так, от души. А потом и вовсе по-дружески кикнул его в плечо, заявив:

– Ревность и недоверие к собственному брату до добра не доводят. Не тому нас мама с папой учили, Тоха, не тому.

Я покраснела. Антон тоже. И если мои щеки приобрели цвет спелого помидора из-за смущения, вроде бы не ведомого мне, но так некстати прорвавшегося, то «Тоха» явно злился.

Он уже хотел отчитать братца за столь наглое заявление, но в итоге лишь буркнул:

– Хорошо.

Пришлось вмешаться:

– А мое мнение здесь никого не интересует? Лично я выбираю такси. Не имею привычки заставлять мужиков ради меня мотаться по всему городу.

Глаза Егора заблестели в предвкушении процесса убеждения, но в итоге слово взял не он:

– Думаю, брат прав. Мне так будет спокойнее, да и тебе. Сама знаешь, какие водители сейчас. Время позднее, пробок нет. Да и этому егозе полезно будет проветриться. Что бы ты там ни подумала, он у нас что-то вроде семейного шила в заднице, которое вечно где-то застревает.

Парень закатил глаза и возразил:

– И это говорит мне человек, который десять минут назад расквасил нос своему сотруднику, примчавшись на ночь глядя спасать бизнес из тьмутаракани.

Как заведенная переводила взгляд то на одного, то на другого. Пока все еще такси было в фаворе. Ну не желаю я общаться с его родственниками! Какими бы они милыми ни казались. Матушка тоже обещала сначала провести завтрак в лучших традициях инстаграмных психологов. А вышло то, что вышло.

– Не убедили. Вызывай такси.

Они заговорщицки переглянулись, а потом Антон просто подхватил меня на руки и понес в сторону стоянки. От такой наглости опешила. Очухалась уже на подходе.

– А как же твоя машина? Лучше тебя до дома отвезу! Да пусти уже!

Колотила по широкой спине, вдыхая его неповторимый аромат. Первое испытание воли. Проверка на прочность, ибо меня нехило так потряхивало. Странные реакции тела, требовавшие не разжимать объятий, пугали.

– Да не переживай. Сама говоришь, что устала. Тем более после того, как ты схлопотала по лицу, вряд ли пущу тебя одну с незнакомым водителем. Егор отвезет, а я его попрошу не включать режим моей мамочки и молчать всю дорогу. Договорились, братец?

И снова это ощущение, что мужчина залез ко мне в голову и свесил ножки. Что он читает мысли и отвечает на незаданное вопросы. Жуть какая. Пока размышляла на эту тему, меня бережно усадили в желтую спортивную тачку.

Не сильно разбираюсь в моделях, но вроде какое-то модное двухдверное купе. Удивленно вздернула бровь, но Антон лишь пожал плечами:

– У нас совершенно разные вкусы практически на все.

– Именно поэтому ты приревновал меня к своей девушке?

Одновременно посмотрели на водительское сиденье, куда садился нахальный тип. Тот, увидев наши возмущенные лица, лишь прыснул со смеху и заявил:

– Может уже тронемся? Так-то мне еще через всю Москву назад возвращаться. Братец, потом трудоднями не расплатишься.

– Ты мне и так должен. Пойдем по взаимозачету. Так уж и быть, скошу два трудодня.

– Пять!

– Не наглей, три!

– Договорились.

Почувствовала себя странно. Попыталась прикинуть в уме, о чем может идти речь, но не смогла. Любопытство разгорелось совсем некстати. Особенно учитывая, что Антон обеспечил мне тишину и спокойствие во время поездки.

И тут на мои губы мягко опустились его. Без стеснения и всякой предыстории. Просто теплый и нежный поцелуй, вне всяких сомнений обещающий большее. То большее, от которого внизу живота теплело и томно сжималось, то большее, от которого сегодня я отказалась.

Тьфу, не сегодня. В принципе.

Чуть не задохнулась от досады, когда он отстранился и лукаво на меня посмотрел. Мол, знаю я, что ты там своей бабской головушкой придумала. Знаю и вношу смуту в глупые мысли.

– Позвоню завтра. Напиши, как доедешь.

Кивнула и откинулась на жесткое сиденье. Все же с основательным внедорожником не сравнится. Я не фанатка спорткаров. Дверь сбоку мягко закрылась, а мотор взревел. Вопреки ожиданиям тронулись плавно, без букса и прочих киношных фишек.

– Ты так сжалась, будто ожидала от меня как минимум превью к фильму «Форсаж».

Долго молчал, ничего не скажешь. Вот тебе и все их хваленые братские договоренности. Насупилась. Слева от меня раздался веселый смех:

– У меня тут справа зеркальце есть специальное. Вижу все твои мины. Очень удобно, кстати. Не спрашивай, зачем это! Ответ будет крайне пошлым.

Не смогла сдержать возмущенную улыбку. Какой все-таки наглый у Антона брат! Хотя вспомнила наше первое утро и поняла, что это у них семейное.

– Предлагаю тебе сделку! Я не донимаю тебя вопросами и прочей ерундой, только взамен ты мне ответишь на один. Маленький. Не пошлый. Договорились?

Наглый шантаж. Но благодаря ему у меня появился шанс выяснить, о чем говорили ребята. Немного подумала и чуть поправила:

– Один вопрос с тебя, один – с меня. Только, чур, чтобы не касалось личного в части отношений с твоим братом. Договорились? И я первая.

Он присвистнул, но кивнул.

– Валяй!

– О чем вы говорили, когда упоминали трудодни?

Его лицо расплылось в коварной усмешке. Мне показалось, или он догадывался о чем я спрошу?

– Наши родители, несмотря ни на что, так и не бросили огород. Каждый год они сажают примерно десять соток этого безобразия, и каждый год в середине лета одного из них заклинивает. И тогда наступает время трудодней.

Он сделал страдальческую мину и гнусавым голосом передразнил:

– Ну мы же посадили, не пропадать же добру! Мы ваше ГМО есть не станем. Помогите протяпать картошку. Ой! А помидорчикам пасынки оборвать? И тааак по крууугу. Ну все, теперь твоя очередь. Готова?