Глава 40. Майка

М-да. Такими темпами живот у меня будет размером с бегемота. Вот вроде и склонности к этому нет, а разносит как мыльный пузырь. И это еще только второй триместр!

Шла по дорожке в тени деревьев вперевалочку. Местные доктора уже заставили нацепить бандаж. Ибо нечего перетруждать свою поясничку. Как по мне, так пусть хоть костюм слоника на меня наденут, лишь бы сказали, что с малышкой все в порядке и отпустили в город.

У меня дел немеряно! Кто мне найдет квартиру? Кто поговорит с телевизионщиком и Марио с Хлоей? Они уже в курсе суперзадумки Руси. Здесь нет ни связи, ни интернета. Сначала это бесит, ты лежишь как дурочка и пытаешься поймать хоть одну палочку вайфая, потом злишься, ну и далее по списку…

День на десятый таки наступает стадия принятия. А сейчас просто все планы по общению с внешним миром сводятся к ожиданию. И к Антону. Про него было думано-передумано…

Что бы кто ни говорил, а местные пациенты очень любили стенать по поводу и без, но санаторий чудесный. Это оказалось волшебное место посреди дубовой рощи, граничащей с сосновым лесом. Запах стоял просто потрясающий, а воздух наполнен всеми ароматами природы.

Внутри зрели противоречивые чувства. С одной стороны, безумно хотелось в город. Туда, где проходит моя жизнь, где друзья и семья… Да, я приняла решение пообщаться с мамой и папой, и они даже приезжали меня навестить. Благо санаторий оказался недалеко от нашего городишки.

А с другой, здесь оказалось лучше, чем я могла себе представить. Много времени на себя и треклятые медитации. Да, все же пришлось их освоить. Но самое смешное, что эффект от этого не заставил себя ждать. Словила гармонию в душе и теле.

И почувствовала главное… Ее. Мою малышку. По странному совпадению это случилось в момент, когда ко мне приехали родители. Они сначала мялись на пороге одноместного номера люкс (клиника готова была на многое, чтобы я не предъявляла претензии к ним, и организовала лучшие условия), а потом все же зашли.

Неловкость и недосказанность витали в воздухе. Мама смотрела мне в глаза, а отец –на обтянутый специальными леггинсами живот. Наша встреча состоялась через месяц моего здесь нахождения, и я уже умудрилась раздаться во всех местах.

Разговор был осторожный, словно каждый прощупывал почву под ногами, боясь сорваться в пропасть непонимания и взаимных обид. Неожиданно их не интересовало, кто отец, как дальше буду жить и что делать. Они просто попросили не вычеркивать себя из жизни внучки.

Конечно, обещала им этого не делать и в этот момент впервые почувствовала шевеления. Легкие, еле заметные и едва различимые. Малышка внутри меня как будто легонько щекотала перышком.

Застыла, и, должно быть, в моих глазах отразился весь ужас и восторг ситуации. Мама подорвалась, захлопотала. Заохала, отправляя отца на пункт медсестер. Они же не дураки, понимали, что здесь не праздно шатаюсь, но я остановила ее:

– Мамочка! Я ее чувствую, впервые, представляешь?!

Этот момент буду вспоминать потом долгие годы, сидя у камина в собственном доме. Да-да! Именно после поездки в санаторий влюбилась в природу, уединенность и прочие блага отрыва от цивилизации.

Случилось так, что плотину между нами и нашими чувствами снесло к чертям собачьим. Никогда в жизни столько не рыдала. Никогда в жизни столько не говорила с собственными родителями. Мы плакали и вспоминали мое детство.

Находясь в пучинах своего эгоизма, никогда не думала, что помимо меня бабушка вырастила еще и маму. Что все те приемы и мозговыносительные истории уже многократно обкатаны на ней.

Оказывается, родители, после того как я фактически сбежала из дома в восемнадцать, пошли к психологам. Мои родители! Дети советской эпохи, когда психологи и психиатры означали слабость и непременно «дурку», ради движения навстречу своему ребенку решились изменить свою жизнь.

Настала и моя очередь. Мы не жаловались друг другу, просто вспоминали, обсуждали и с каждым произнесенным словом отпускали прошлое. Что было, то прошло и уже давно поросло травой.

А потом много смеялись и обсуждали женские имена. Мама радовалась так сильно, что с отцом не могли успокоить ее в течение часа. Озабоченные медсестры приходили проведать нас и кидали вопросительные взгляды. Но я держала себя в руках. Наконец-то научилась.

Плавно темы перешли в будущее. Рассказала им, что первым делом присмотрю себе квартиру, потом планирую со временем построить домик в живописном месте. А еще у меня новая идея насчет танцевального шоу, где я найду талантливых ребят и исполню их мечту. Стану танцевальным продюсером.

Мама робко попросилась приехать помочь после рождения ребенка. Не знаю, как у нас сложатся отношения с Антоном, но я согласилась. Надо жить и планировать в настоящем моменте, а потом, если что, подстроюсь.

Удивительно, но родные не тянули меня назад, в наш маленький городишко, не покушались на свободу и с интересом слушали рассуждения о новой работе. Ни слова осуждения или непонимания. Не верилось, что спустя столько лет они наконец приняли меня такой, какая я есть. Стали уважать мое мнение.

Малышка с того дня каждый день устраивала мне икания и пляски. День ото дня они становились все ярче и интереснее. Анализы и обследования продолжались, но показатели становились лучше.

Пару раз в санаторий для УЗИ приезжала Виктория. Ждала ее визитов с нетерпением, так как накопила приличное количество энергии для великих дел. И Антона. Не знаю, чего хотелось больше… Хотя нет, знаю.

Интересно, а он искал меня? Пытался выйти на связь? Наверняка думает, что дала деру. Ну, и он отчасти прав. Не знаю, как быстро избавляюсь от ужасной привычки при любой сложности сбегать, сверкая пятками, но работа в данном направлении ведется серьезная.

И без всяких психологов, сомневающихся во мне! Родители и друзья пусть смотрят кого угодно, а я вон, как мама Антона, подпишусь в Инстаграме и буду марафоны проходить. Мне четко было сказано, что в целом я и сама неплохо справляюсь, а с практикой что-нибудь придумаю.

Шла с прогулки в номер, как девочка на стойке информирования попросила пройти в кабинет УЗИ. Это означало, что в очередной раз приехала Вика.

С довольной улыбкой походкой бывалого пингвина направилась в знакомый коридорчик. Как же хорошо, что теперь ограничения на прогулки сняли! Просто блеск. Могу ходить куда хочу и с кем хочу. Ну, точнее, одна. Потому как с местными наседками общаться нет никакого желания.

Вся такая одухотворенная, пузатая и довольная зашла в кабинет. Увидела знакомый светлый пучок. Опять небось настраивает аппарат под себя. Вика вечно ворчала: как могли дорогостоящую технику отдать в руки дилетантов! Уму непостижимо.

Я же уже расчехлялась от бандажа и укладывала свое бренное тело на кушетку. Массажик бы. Ножек желательно. Жаль, тут такое не делают. Одни процедуры да исследования.

– Добрый день! Не ждала вас сегодня. Надеюсь, расскажете что-то хорошее. Новости есть?

Она крутила и вертела настройки, задумчиво щелкая по клавиатуре аппарата.

– Путин у власти, Москва полна пробок, нефть скачет.

Бойкий шутливый отчет вызвал улыбку. Оголила живот, нежно поглаживая его. Внутри моя красавица изловчилась и пнула по мочевому пузырю. Как чувствовала, что скоро снова будем светить ей в глаз ультразвуком.

И действительно, на внушительное пузо налили гель, а сверху него поставили датчик. Раньше немного побаивалась УЗИ из-за глупых страхов, а сегодня меня прямо-таки распирал интерес.

Вика водила по животу и так и эдак, постоянно хмурясь. В конце концов не выдержала и пробурчала:

– Балериной будет. Уже в этом возрасте вертится как незнамо кто. Вокруг пуповины, как у.... Впрочем, не важно. Но в целом не вижу ничего плохого. Если желаешь, то завтра можно на выход.

Я радостно взвизгнула! Свобода! Творчество! Антон…