Глава 2

— Стажёр Такени, вы зарываетесь! — прикрикнул наш кибер 1.

— Простите, капитан Энори. Больше не повторится, — опустила я голову и в который раз украдкой промокнула глаз салфеткой.

Этот драконище так долбанул по нейросети, что у меня лопнул сосуд в слёзном протоке, и теперь складывалось впечатление, будто я лью кровавые слёзы по поводу очередного провала.

— Иди уже к медикам, — устало махнул рукой капитан. — И прекращай гоняться за призраком.

— Но я…

— Знаю, — перебил Энори. — Сколько вас таких было. Хочешь снискать славу на поимке самого неуловимого. Вот только он всё ещё где-то там, а у тебя мордашка в крови. И это при том, что ты даже не встречалась с ним ни разу. Ударники целы, а ты…

— Это ерунда! Зато я установила связь с его наноботами, — бодро ответила я.

И опять украдкой вытерла глаз. Да что ж никак не останавливается-то⁈ Так невовремя…

— Марш в медблок! Ещё раз увижу подобное и сниму с дела, — отрезал капитан.

— Не увидите, — заверила я его и поспешила покинуть кабинет.

Не отстранит. Только запугивает. Я подобралась к кибердракону ближе, чем кто бы то ни было за двадцать лет! Да я ради этого сама прошла процедуру внедрения порта и наноботов, пусть они и в спящем режиме пока. Я изучила его дело вдоль и поперёк. Я написала кучу курсовых и блестяще защитила диплом по этой теме. И теперь не отступлю, пока не поймаю самого неуловимого преступника столетия!

А когда поймаю, посмотрю ему в глаза и спрошу — стоило ли оно того? Стоила ли стольких жертв и преступлений его непонятная цель? И в чём она вообще заключается, эта цель⁈

Все вокруг были уверены, что это наёмник, выполняющий не связанные между собой заказы, или просто маньяк, обезумевший из-за сбоя нанитов, захвативших его тело. А я чувствовала, нутром чуяла, как любил говорить дедушка — у него есть определённая цель. Просто мы все не можем понять, в чём она заключается. Чтобы поймать его, я обязана выяснить — какая у него цель. Если придётся, так и напрямую к его нанитам подключусь. Но не отступлю!

Вот сейчас схожу к медикам, отдохну немного и вернусь в сеть. И буду искать, пока не найду ответы. Кто-то скажет, что это одержимость, а я отвечу — это настойчивость, вера в свою правоту и жажда справедливой расплаты. Пусть думают, что хотят. Я докажу, что права!

* * *

Как и всегда после вылазки, Андэр затаился, спрятался в своём укрытии. Наниты копошились в его теле, причиняя боль, так было каждый раз, когда он прибегал к их помощи, вызывая крылья. Эти микроскопические частицы, которые проникли в его тело много лет назад, когда он только оказался в Эргополисе и предпринял первую попытку найти путь домой, настойчиво ломали его.

Тогда, только очнувшись, он ещё не полностью утратил силу. Но сразу почувствовал, что мир вокруг почти пуст, в нём слабо мерцала лишь крупица энергии, похожей на ту, что дарила ему крылья дома. Сломленный, слабый, он пошёл на зов этого единственного источника. Встретил сопротивление и бился из последних сил. Но в итоге упустил искру силы, её забрали!

Металлическая птица взмыла в воздух, унося источник близкой ему энергии. Он рванулся следом и, обращаясь в дракона прямо в помещении, растрачивая последние силы, чтобы догнать ускользающий шанс, сбил крылом мелкий, казалось бы, незначительный сосуд. Содержимое сосуда попало на него, вступило в реакцию с остатками его родной энергии и… подарило ему металлические крылья. Позже Андэр узнал, что это наниты — микроскопические частицы с неким подобием разума, подстроившиеся под него, считавшие его параметры и научившиеся имитировать оборот. Но это было искусственное, неестественное и болезненное обращение в жалкое подобие того, кем он был когда-то. Метал там, где раньше была плоть, холод и боль там, где прежде царили покой и свобода.

Но это была сила! И он использовал эту силу для того, чтобы собрать крупицы энергии родного мира воедино. Долго, мучительно, порой переступая через себя и совершая то, что претило ему, он шёл к единственной цели — вернуться домой. Пока однажды, несколько месяцев назад, не почувствовал лёгкое касание и поглаживание крыльев, которые вообще-то были не родными и ничего не должны были чувствовать…