Глава 10. Рабская команда

В пабе задерживаться я не стала. Наградила беспринципного хозяина презрительным взглядом и вышла на улицу.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что для командной работы совсем не обязательно прибиваться к чужой команде, переполненной самодовольными мстительным шовинистами. Можно попытаться сколотить свою собственную. Такую, в которой мой голос будет решающим.

Завернула в подворотню за пабом и проанализировала состояние своего персонажа. Инфо-шар в целом радовал, если не считать пары строчек, мигающих красным и сигнализирующих о критическом падении некоторых показателей, несущественных для пребывания на мирном уровне:

Персонаж: кибергражданкаУровень: третийСпециализация: безработнаяУм: 65%Привлекательность: 60%Хитрость: 60%Сила: 5%Выносливость: 5%Опыт: 15%Социализация: 15%Бытовой комфорт: 20%

Ничего, сила и выносливость сами подрастут и вернутся к прежним показателям, если дать им время. Куда больше меня интересовал внутренний подраздел характеристик, где хранилась игровая валюта.

Например, во вкладке «Бытовой комфорт», помимо двух фонариков из канализации и оставшейся невостребованной новичковой экипировки от Виктора, обнаружился увесистый мешочек маленьких серебристых шариков с пометкой «Единоразовая кибергражданская субсидия. Игровые боллики».

Я выудила мешочек из схрона и пересчитала содержимое.

Пятьдесят серебристых болликов. Вполне достаточно, чтобы осуществить мои планы. Только сначала надо немного сориентироваться и победить игровой географический кретинизм.

Возле паба на уличном столбе висела карта города, а рядом мигал экран информационного справочника. Я довольно долго топталась возле него, изучая планировку уровня с полезными для меня точками, и в конце концов обнаружила то, что искала — транспортный межуровневый фуникулёр для киберграждан, желающих прикупить себе живой товар на рабском уровне.

Парни, нетерпеливо топтавшиеся перед входом в фуникулёр, дружно обернулись, когда я с независимым видом встала в очередь. И забубнили, не особо скрываясь:

— Киберневольница?..

— Нет, кибергражданка...

— Да ладно!

Поскольку из-за того, что они все остановились, с любопытством рассматривая меня, фуникулёр оказался свободным, то я протиснулась через толпу и шагнула в портальную кабинку первой. Чувствовала себя при этом розовой обезьяной, в которую все посетители зоопарка тычут пальцами.

Странно было наблюдать удивление игроков при виде девушки-нерабыни. Ведь в других виртуальных играх немало таких же девчонок, как я, снискало себе славу крутых воительниц, люто соблюдающих свою репутацию «неподстилки». Однако Вольдемар Суварович, по-видимому, своим постоянным набором капризных девиц с нежно-привлекательной внешностью приучил мужчин видеть в них клише. Так сказать, воспитал в игре целое сообщество молодых шовинистов. И если время от времени какая-нибудь девушка выбивалась из клише, то это становилось поводом к недоверчивому хмыканью и скептическим взглядам.

Рабский рынок гудел, как пчелиный улей.

В прошлый раз, когда моя свобода была под угрозой, тоже было шумно, но сейчас тот шум можно было смело помножить на два. Прямо из выхода фуникулёра отлично просматривались видеобаннеры, которые сигналили о начале смешанного аукциона. Я понятия не имела, как буду искать своего странного знакомого Волю, и решила для начала прогуляться именно туда.

Загоны по большей части пустовали. Вероятно, киберневольниц взяли и всем скопом погнали на аукцион. Интересно, будут ли там мужчины... Статус мероприятия-то всё-таки смешанный.

— Невольница? — деловито вцепился мне в руку на входе некто суетливый с бэйджиком «куратор аукциона». — Тебе не сюда надо, а...

— Отвали, — с досадой ответила я и вырвала руку из потных пальцев. — У меня гражданский статус.

— О! — вдруг оживился он. — Покупательница? А у нас и киберневольники есть. Несколько толковых парней. Спокойные, интеллигентные. Ума не приложу, куда их определить. К эксплуататорам жалко, загнобят ботанов, как пить дать. Они уже и сами жалеют, что в игру полезли.

Я с сомнением протянула:

— Ботаны?

— Идем-идем, покажу... — пронырливый куратор подхватил меня под руку.

Так и не определившись со своим отношением к робко-интеллигентным ботанам в личной команде, я решила хотя бы взглянуть на них.

Куратор, непрерывно болтая, двинулся в сторону одного из трёх аукционных стендов.

Самый большой из них демонстрировал несколько девушек в провокационных шортиках и топиках. На среднем стенде важно расхаживали мускулистые индивидуумы в количестве трёх душ, по какой-то неведомой причине решившие увильнуть от тотализатора. Кстати, увидев меня, проходящую мимо, они активизировались и начали кокетливо играть бицепсами и трицепсами, словно жаждущие внимания самоуверенные бодибилдеры.

Любопытно. Такое впечатление, что они ещё просто не знают, что в этой игре кибергоспожу днём с огнём не сыщешь.

А вот третий стенд был самым маленьким. Так сказать, для непонятного «товара», вроде чемоданов без ручек. Популярностью он не пользовался, и неудивительно. Два худосочных сутулых паренька с унылыми физиономиями и острыми кадыками на тощих шеях сидели на краю стенда и не вызывали никакого желания знакомиться с ними поближе.

А впрочем... нет. Был ещё и третий. Ускользающее от взгляда лицо, непринуждённая поза-лотос со скрещенными ногами... Скучающе подпирая подбородок кулаком, он молча наблюдал за моим приближением.

— Привет, танцор, — иронично поздоровалась я.

Воля поднялся на ноги и отвесил мне шутовски глубокий поклон.

— Ну-ка, ребятки, не тормозим, тоже встали быстренько! — затараторил куратор, щёлкая пальцами. — Перед вами настоящая кибергражданка! И в ваших интересах ей понравиться, потому что альтернатива... гм... сами понимаете...

Он покосился на зрительские площадки, где с вальяжным видом повелителей жизни прохаживалось несколько игроков. Они не казались агрессорами, но абсолютно не скрывали наслаждения своим покупательским статусом и вдобавок излучали неприятное впечатление глумливой пронырливости, как вездесущие лохотронщики.

Тощие ботаны повскакивали со своих мест, будто попкорн на раскаленной сковородке. Я скептически оглядела их.

— В боевые рейды на других играх ходили? Каких персонажей отыгрывали? Мне нужен хоть какой-то толк.

Первый торопливо заявил:

— Хакер я... м-м... начинающий. Но уже многое умею! В рейды не ходил, играл в основном за бытовушников.

— А я верстальщик веб-сайтов, — мрачно буркнул второй. — Вообще некогда играть. Но повелся на вознаграждение за прохождение игры. Деньги нужны позарез. Вот и сижу тут.

М-да, негусто. Если веб-разработчик ещё как-то мог пригодиться, то неопытный хакер, да ещё и тихушник-бытовушник вызывал серьезные сомнения. А вопрос о Воле даже не стоял — я была должна ему, и точка. Раз обещала взять в киберневольники, то надо выполнять. Несмотря на все его странности.

Куратор деловито и многозначительно потер ладони, глядя на меня.

— Ну так что? Берём?

Я открыла рот и хотела было сказать, что от одного отказываюсь, но вдруг поймала на себе насмешливо-ироничный взгляд Воли. И возникло интуитивное ощущение-убежденность, что если я сейчас брошу недотепу-хакера на произвол игровой судьбы, то изрядно упаду в его мнении.

Хотя что мне до его мнения?

И все же я нехотя кивнула:

— Берем.

— Всех троих? — въедливо уточнил куратор.

Вместо ответа я демонстративно активировала инфо-шар, чтобы извлечь из него мешочек с серебристыми болликами, и задумчиво покачала на ладони, демонстрируя всей мимикой вопрос.

— По пять болликов за каждого из тех двоих, — был мгновенный ответ, затем с некоторой заминкой последовало продолжение: — А вот за этого... м-м... за этого тридцать три боллика.

Палец куратора указывал на Волю, который с равнодушным видом поглядывал по сторонам. Я подумала, что ослышалась.

— Сколько?!

— Т... тридцать три, — почему-то крайне неуверенно повторил он. — Это очень... ценный киберневольник.

Чтобы восстановить пошатнувшееся самообладание от недоуменно квакнувшей внутри жабы материальных ресурсов, я обошла Волю по кругу и попыталась заглянуть ему в лицо через антивизуалку. Показалось, что на секунду его губы дрогнули в улыбке, но физиономия так и продолжала источать равнодушие.

— И чем же он ценен, хоть намекните, — ехидно протянула я, — если за тех двоих мне придется заплатить всего десять болликов, а за этого — втрое больше?

— Э-э... — вновь заблеял собеседник.

Я посмотрела на него озадаченно. И куда только подевалась его самоуверенная напористость?

Воля перестал глазеть по сторонам и тоже устремил взгляд на него. Куратор сначала побледнел, затем побагровел и вдруг, скрестив руки на груди, надменно заявил:

— Цена говорит сама за себя. Не хочешь — не покупай.

— Ну отчего же, — скрипнула я зубами, угрожающе уставившись на Волю. Навели туману! — Транжирить халявные субсидии — мое любимое занятие по жизни.

Сделку мы оформили быстро.

Сигналом о появлении у меня живой собственности стала материализация хозяйского брелка, похожего на детскую игрушку с примитивной красной кнопкой. Но это было не всё. На краешке носовой перегородки у всех троих киберневольников появился тот самый коварный нейропирсинг, что заставил меня корчиться от боли на нулевом уровне с канализацией.

— Это обязательно? — скривилась я, рассматривая свою новую команду, которая вдруг приобрела сходство с мемами окольцованных морд недовольных быков.

Куратор хохотнул.

— А то! Иначе они быстро тебе на шею сядут и ножки свесят. Все поначалу на жалость давят и ноют, ноют... Смотри и учись! — Он выхватил у меня брелок и, поигрывая им, насмешливо обратился к угрюмому веб-разработчику: — Эй, ты, унылый экскремент, а ну давай ползи к своей хозяйке на коленях, поприветствовать ее в твоём новом статусе. И не забудь поцеловать ее обувь!

— Чё? Позти и целовать обувь? — с возмущенным недоверием переспросил парень и окрысился: — А зад ей вылизать не надо?

— Это уж как она сама решит, в приватной обстановке, — любезно пояснил куратор и, без предупреждения ткнув пальцем в красную кнопку, рявкнул: — Выполнять!

Веб-разработчик мгновенно рухнул на колени, но отнюдь не добровольно. Просто болевой сигнал был настолько внезапным, что у него подкосились ноги.

В шоке я глянула на куратора. Ладно ещё деградант из канализации баловался садизмом на почве неудовлетворённости, но этот-то казался поначалу нормальным. А получается, он тоже псих. Так издеваться над человеком!

— Хва...тит... — прохрипел бедняга и с трудом пополз в мою сторону.

Я подскочила к наблюдающему за ним куратору и требовательно раскрыла ладонь:

— Верни немедленно!

Брелок упал мне в руку, сопровождаемый неприятной усмешкой. Я тут же закинула его в схрон инфо-шара от греха подальше и почувствовала, как что-то твердое ткнулось мне в колени. Непонимающе посмотрела вниз.

Оказалось, что это устрашенный болевой стимуляцией парень, ничего не видя от пережитого стресса, по инерции шустро приполз туда, куда ему было велено. М-да, боевого запала и выдержки в нем ни на грош.

— Эх, хорош уже! — я похлопала его по плечу, и мой киберневольник с осторожной враждебностью уставился на меня. — В такие игры мы играть не будем, забудь. Правда, с болевым порогом у тебя явные проблемы.

— С детства агрессии не переношу, — буркнул он в ответ.

Я тяжело вздохнула, обвела глазами свою хлипкую команду и встретилась взглядом с Волей. Он смотрел на меня так пристально, будто пытался определить, сколько во мне запчастей и как они работают. Впрочем, это внимание быстро спряталось под невозмутимой отстраненностью.

— Придется с вами хорошенько поработать, чтобы эта авантюра не вышла мне боком, — пробормотала я, отворачиваясь.

— А что ты собираешься с ними делать? — полюбопытствовал куратор.

— Не твое дело, — грубо ответила я, до сих пор злясь на него за выходку с брелком, и кивнула в сторону выхода: — Идемте, невольнички.

Проходя мимо среднего стенда, я заметила, что настрой у оставшегося там одного-единственного смазливого крепыша-бодибилдера уже совсем не такой радужный. Он с оторопью взирал на то, как его только что выкупленного товарища муштрует с помощью красной болевой кнопки один из сутулых «гопников», сбивая гонор и приучая к беспрекословному повиновению.

— Ну что, урок усвоен? — донёсся до меня издевательский вопрос «гопника». — Так, а теперь ты...

Крепыш на стенде бросил на меня тревожно-просительный взгляд, и я невольно замедлила шаг. В принципе такой типаж игрока пригодился бы моей команде. Физически развит и вряд ли боится боли как таковой. Скорее его страшит мысль об унижении, которое придется испытать от того, кого считает слабым и недостойным противником. Интересно, зачем он вообще выбрал стезю киберневольника? Мог бы и на тотализаторе попытать счастья.

— Сколько? — спросила я ещё одного куратора, что равнодушно пасся возле стенда в ожидании, когда весь живой товар раскупят.

— Шесть болликов.

— Беру.

На физиономии крепыша отразилось чувство облегчения. Он даже выдохнул с шумом и благодарно кивнул мне.

— Эй! — возмутился «гопник». — Этот экземпляр собирался купить я! У меня на него большие планы! Ты кто вообще такая?

— Девушка успела заявить право на покупку первой, — ухмыльнулся куратор номер два. — Но ее ставку можно перебить.

Было видно, что «гопника» серьезно сдерживает жадность, и все же он выдавил:

— Даю шесть... шесть с половиной.

— Семь, — мгновенно отреагировала я и получила в ответ взгляд, полный неприязни.

Молчание затянулось, и куратор пожал плечами.

— Продано.

— Мы ещё встретимся с тобой... — прошипел «гопник» и припечатал к концу своей фразы нецензурную лексику.