Глава 24. Вольдемар Суварович

Я воспользовалась возможностью и мгновенно перепрыгнула назад, под прикрытие спинки дивана.

Некоторое время мы с недоумевающим игроком мерили друг друга жесткими взглядами, а затем он поднялся и включил сигналку на своем хозяйском брелке. Спустя несколько секунд в комнату вернулись кошкодевочки.

— Малышки, вам задание! — с напряжённой задумчивостью велел он, не сводя с меня прищуренных глаз. — Разденьте эту девку и зафиксируйте ее на игровой качели.

Вот гаденыш, а? Решил перестраховаться и посмотреть, что будет, если меня начнут трогать игроки женского пола...

Дожидаться, пока кошкодевочки приступят к возмутительному выполнению поставленной задачи, я не стала. Начала действовать ещё в тот момент, когда услышала слово «разденьте».

— Лови ее! Лови! — раздался за моей спиной азартный визг.

На волне дикого стресса я сделала всего пару прыжков и вскочила на те самые качели-козлы, к которым меня вознамерились привязать в чем мать родила. План был прост — оттянуть кошкодевочек от входа и сбежать в подходящий момент. Сам игрок был не в счёт — он по-прежнему находился у дальней стены, к которой его отбросила неведомая вспышка.

Под моим весом качели по инерции взлетели едва ли не до потолка, а затем качнулись обратно. Одна из кошкодевочек оказалась достаточно близко, и я ловко оттолкнула ее ногой. Вторая уцепилась за канат и попыталась затормозить раскачку, но быстро разжала пальцы под моим безжалостным пинком.

— Идиотки, за ноги ее хватайте! — скомандовал их хозяин.

Злость беспомощности и без того переполняла меня, а при этих словах я буквально взбесилась. Не мужик, а урод моральный! Сидит у стенки и бабами командует, чтобы полегче разложить несогласную.

На волне отчаянного бешенства я качнулась особенно сильно. А когда качели понеслись в сторону выхода, я оттолкнулась от них и перелетела через головы кошкодевочек.

Приземление вышло очень жёстким. На какую-то долю секунды я задалась вопросом, не снесло ли у меня пару баллов жизненной энергии персонажа, потому что колени резко заныли от удара. Но пережидать боль не стала, рванулась изо всех сил к открытой двери...

И почувствовала, как этот порыв на корню гасит чужая рука и толкает меня к стене.

Подлый игрок — даром что элитный, — задействовал свои повышенные ресурсы и с лёгкостью перехватил меня у порога. Причем предусмотрительно цапнул за невинную часть тела — запястье. Я оглянулась и увидела искаженную издевательской ухмылкой физиономию.

— Куда намылилась, крошка? Мы с тобой ещё не закончили! Кошечки, действуем...

Странно-громоподобный, похожий на электрический разряд молнии, треск заглушил его слова. Пространство посреди комнаты разорвала вертикальная зигзагообразная линия и мгновенно преобразовалась в ослепительно-белую прореху. Воздух наполнился голубыми переливами виртуальных строчек и столбцов, в которых бешено тасовались цифры.

Все замерли, как парализованные, расширенными глазами уставившись на фигуру, которая шагнула к нам из прорехи. Очень знакомую фигуру с размытым лицом, имя которой было...

...Воля.

Или Вольдемар Суварович?

Одним пронзительным взглядом он оценил обстановку: меня, прижатую к стене... вцепившегося в мою руку игрока... кошкодевочек, застывших на полпути...

И жёстко сказал:

— Руки убрал.

Тон его был таким, что игрок повиновался на голых инстинктах — разжал пальцы и отступил, — и лишь затем опомнился.

— Какого гребаного бага? Ты кто такой вообще?

Игнорируя вопросы, Воля стремительно подошёл ко мне и заглянул в глаза. А я просто тупо таращилась на него и ничего не говорила. Слишком уж была обескуражена, шокирована и, что уж говорить, измучена переизбытком стресса за короткий промежуток времени. Угроза мужского насилия всегда была для меня фактором, наиболее выбивающим из состояния внутреннего равновесия. Лучше уж с сотней цифробагов столкнуться, чем с одним-единственным насильником.

Воля растолковал мое состояние как-то по-своему.

— Яся... — убито прошептал он. — Прости меня.

Затем подхватил на руки, словно куклу, и бережно понес обратно к зигзагообразной прорехе. Я чувствовала успокаивающее тепло его тела, но никак не могла заставить себя выйти из состояния ступора, словно снова оказалась под воздействием артефакта заморозки.

— Эй, фокусник! — рявкнул игрок. — Я к тебе обращаюсь!

Не оборачиваясь и не останавливаясь, словно игрок был лишь надоедливо жужжащей мухой, Воля невыразительным голосом бросил:

— Бан-абсолют.

И шагнул в прореху вместе со мной.

Я не следила, куда мы движемся и в каком месте очутились. Меня это не интересовало. Сознание было занято тем, что переосмысливало и укладывало воспоминания в новом порядке. Теперь уже — в окончательном. Потому что сомнений в том, что загадочный Воля и есть разработчик «Киберневольницы», у меня больше не было.

Он нес меня, прижимая к себе, и временами сдавленно шептал на ухо:

— Прости меня, Яся... я не хотел, чтобы всё так сложилось... Может, ещё не поздно. Может, нейрохирурги смогут что-нибудь сделать...

Кажется, Соро Тарайши так и не очнулся до сих пор. Иначе он давно бы донес своему приятелю Вольдемару Суваровичу, что никакой привязки из-за прикосновения к юрговскому отамэ у меня не произошло. Это было единственное объяснение многократно повторяемым извинениям Воли.

Очень хотелось перебить его — как раньше, по-свойски, — но от четкого понимания, что передо мной реально сам разработчик, я на какое-то время оробела. Между нами выросла психологически внушительная стена социального неравенства. Опять же, в каком-то смысле он является моим работодателем, и как теперь к нему обращаться, было не вполне понятно.

Эй, Воля?.. Звучит слишком фамильярно.

Уважаемый Вольдемар Суварович?.. Странно как-то после всего того, что мы вместе пережили.

Однако определяться с обращением не пришлось, потому что вскоре Воля остановился в каком-то изолированном белом помещении с бесцветными кубическими креслами и устроил меня на своих коленях. Он больше ничего не говорил, просто сидел, прижимая мою голову к своему плечу и поглаживая по волосам. И это было чертовски... приятно.

Некоторое время я ждала хоть какой-то реплики, потом неловко спросила:

— Как там Соро Тарайши, в порядке?

Воля вздрогнул и быстро отстранился, вглядываясь в мое лицо напряжённым взглядом.

— Соро Тарайши ещё не очнулся, — медленно проговорил он. — Тебе нехорошо без его присутствия? Болит что-нибудь?

— Нет.

Воля продолжал мрачно изучать меня. Кажется, он до сих пор до конца не понял, что после контакта с отамэ юрга мои мозги остались в порядке.

Я поёрзала на его коленях, и Воля слегка переменился в лице. До чего же приятно его провоцировать... Он безумно нравился мне. И сидеть в его объятиях хотелось максимально долго. Даже и не подумаю слезать с него, пока сам не спихнет.

— Значит, Соро Тарайши нашли? Это хорошо.

— Скоро ты его увидишь, — пообещал Воля и с заметной паузой угрюмо добавил: — Я понимаю, как тебе хочется прикоснуться к нему и убедиться, что...

— Да плевать мне на этого юрга! — не выдержала я.

Он судорожно сглотнул и неверяще повторил:

— Плевать?

— Ага. Но мне не плевать на то, зачем тебе понадобилась вся эта авантюра с моей командой. Ведь ты не обычный игрок... не так ли, Вольдемар Суварович?

Воля провел кончиками пальцев по моей щеке. Нежно-нежно, едва касаясь, словно боялся повредить. И проговорил почти благоговейно:

— Ты... выдержала испытание. Яся...

Не успела я опомниться, как оказалась в плену крепких объятий. Меня стиснули, прижали к себе, как самое желанное сокровище. Парадоксальным образом я и чувствовала себя им. Чувствовала себя драгоценностью, которой любуются и о которой мечтают.

И это несмотря на обман и откровенное враньё о его личности.

— Я знал, что ты рано или поздно догадаешься, — прошептал он мне на ухо, и по моей шее от его дыхания пробежали мурашки. — Ты умная девочка...

Впитывая ощущение его близости, я затуманенно подумала, как здорово, что можно так просто и открыто говорить наконец...

Поговорить!

Я выпрямилась, как ужаленная, и быстро ощупала шею. Ошейник, который блокировал речевую функцию, словно испарился.

— Его больше нет, — удивлённо озвучила я. — Ошейника нет! Как ты его снял? Я ничего не заметила!

Воля провел пальцами по изгибу моей шеи.

— Ну, разработчик и не такое может внутри своей игры. Тем более ради девушки, которую... которой дорожит. Если тебе интересно, то я его трансформировал в пыль.

Я глубоко вздохнула. Все-таки потеря речи на каком-то подсознательном уровне не прошла бесследно. Оказывается, возможность высказывать мысли вслух — настоящее сокровище, ценность которого осознаешь только после его утраты.

— Воля... — отодвинувшись, я с трудом сфокусировала взгляд на его ускользающем лице. — Может, отключишь свою антивизуалку? Раз уж твоя личность больше не секрет.

Вместо ответа он молча провел ладонью перед собой, убирая что-то невидимое. И я наконец смогла увидеть его. Снова.

Прямые темные волосы, закрывающие лоб длинными прядями, аристократически-бледное лицо с высокими скулами... и знакомые серые глаза в рамке черных густых ресниц — выразительные, как у анимэ-мультяшки. Мужчин такого принцеподобного типа обожают молоденькие девчонки и говорят о них обычно с придыханием: «Какой он милый!»

Угу, милый. Если не знать, что под всей этой милотой скрывается коварный обаятельный тип, запудривший мне мозги непонятной игрой. И сумевший-таки пробраться мне в душу, гад такой.

Хоть бы поцеловал, что ли!

— И что теперь будем делать, Вольдемар Суварович? — с любопытством спросила я.

Он смотрел на меня так внимательно и жадно, как будто не видел тысячу лет. Хотя расстались-то мы не сказать, чтобы давно.

Как ни странно, злости я не чувствовала. Так, бодрящее раздражение от непонимания мотивов Воли... и предвкушение чего-то особенного.

— Нам надо поговорить, Яся...

— Да, надо, — охотно согласилась я.

— ...но не здесь, — подытожил Воля категорично.

Я удивлённо уставилась на него.

— А где? Игра же не пройдена ещё.

— Тобой — фактически пройдена, — он равнодушно пожал плечами, давая понять, что плевать хотел на правила собственной игры. — Ты победила. Просто пока не понимаешь этого.

— Действительно... — озадаченно пробормотала я. — Слушай, ты меня совсем запутал. А где мы тогда поговорим? И что значит — победила? Насколько мне помнится, необходимо основательно... сконнектиться с игроком высочайшего уровня, чтобы прокачать свои характеристики как надо. Без этого никак, вы всей командой мне это втолковывали!

Я подозрительно уставилась на Волю. На губах горел невысказанный вопрос насчёт смущаюшего меня «коннекта».

— Нет, — решительно отрезал Воля. — С тобой я так не поступлю. Это недопустимо. Только не против твоего желания.

Я расслабилась, чувствуя, как с души упал огромный груз сомнений и неуверенности. Пожалуй, Вольдемар Суварович куда лучше, чем все о нем думают.

— Но как тогда закончить игру? — поинтересовалась я. — Как повысить характеристики..?

— У разработчика есть эксклюзивный способ. Ты же и сама знаешь.

Воля усмехнулся, и я вспомнила...

…адреналиновый дистрикт... ресурсный поцелуй... завораживающее вращение цифровых столбцов и строчек вокруг... и сладкое томление...

Облизав губы, я прошептала:

— Тогда мы просто немного подкачали ресурсы для выполнения задания. Да ещё и теперь я в плохой форме, чтобы достигнуть уровня Кибергоспожи вот так запросто.

— Ты достигнешь, — прошептал Воля, притягивая меня к себе. И добавил, уже почти касаясь моего рта: — Прямо здесь и сейчас.