Глава 13

Просторный холл дома заполняли гости. Они приветствовали хозяев и проходили, усаживаясь за стол и начиная тихо переговариваться. Ведьмы, ведьмаки, как ни странно, представитель чертей, знахари, ведуньи, даже ясновидящая соблаговолила прийти. Уж ее-то не заманишь и калачом, сама себе на уме, видимо, что-то знает и сможет дельное подсказать. Конечно же, оборотни, имеющие большую силу. Как только последние гости уселись, вход снова засветился, запуская двух последних ведьм, Адель и Мариэт, которую придерживал под локоть Михаил.

— Здравствуй, Ефросинья! — на порог шагнул сам Кощей.

— Удивил… Не пожалеешь? — хмыкнула Ягиня, уперев руки в крутые бока.

— Нет, ни грамма, скучно стало, хоть развеюсь, — он рассматривал женщину и, остановившись взглядом на животе, в удивлении поднял брови, — тут грех, как говорится, не помочь. Нового Змея Горыныча носишь, а я все гадал, неужели так и останется твой батюшка Григорий Горыныч без истинного наследника, носителя дара трехликого.

— Не останется, пришло время и ему появиться, — улыбалась Ягиня, — проходи, гостем будешь!

— Благодарю, — кивнул он и пошел в сторону открывшейся двери. В ней виднелся огромный, длинный стол, на который суетливо выставлял напитки и закуски домовой.

— Приветствую всех, кто все же решил поставить точку с играми пожирателей! — Ягиня села во главе стола, а за ней встали ее мужья, три богатыря, Илья, Алеша и Добрыня.

— Ну, я пока воздержусь от точки, — хмыкнул черт, важно сложив на животе руки и смотря на всех пренебрежительно.

— Конечно, уважаемый, мы абсолютно не будем против, если после нас уничтожат вас как носителей сильной магии, — вежливо улыбнулась ему хозяйка дома.

— Это еще бабушка надвое сказала! — не особо испугался черт.

— Ну что, дорогие, моя дочь созрела для принятия своей вотчины… Но проблема в том, что пока она не вступит в полную силу, болото не примет ее!

— Кандидаты есть? Мне помнится, все прежние были ею отвергнуты? — Адель со вздохом посмотрела на Ягиню.

— Есть, — вместо нее ответил вошедший в комнату принц Бастиан, присаживающийся рядом с Ягиней.

— Иномирный гость? — все дружно загомонили.

— Скажем так, да, но дело в том, что наши миры имеют одно место, которое соединяет их вместе! Болото, я об этом догадался только сейчас, попав в ваше. Так называемые пожиратели — это наши безликие, но почему-то видоизмененные. У нас они просто слуги, не более, навечно подчиненные одному хозяину и роду. Питаются они магией рода от семейного алтаря. Каким образом такое количество попало к вам, да еще посмело считать себя хозяевами этого мира, мне неизвестно и удивительно, — он посмотрел появившуюся из ниоткуда тарелку с пирогами и взял один, тут же пробуя. Он действительно был голоден, так как потратил много сил, сжигая непослушных тварей.

— Есть ли способ их убить или подчинить? Я ведь правильно понимаю, раз они питаются нашей магией, то без управления ими они подчинят весь мир? просто желая захватить все в свои мерзкие лапы? — Ягиня с умилением смотрела на будущего зятя, уплетающего пироги с семгой и запивающий все ягодным взваром.

— Есть, но не у вас, вернее, не так. Вместе с вами, но не здесь, — он уже принялся за тарелку с жареной картошкой, маринованными грибочками и тонкими прозрачными кусочками копченого сала.

— А поподробнее? — ведьма Адель тоже с интересом смотрела гостя из другого мира.

— Для них есть еще и высшая сила, их создатель, которого они бояться больше, чем хозяев, — принц ел много, пытаясь восполнить потерянные силы. Сейчас перед ним стаяли вареники с вишней, он пожал плечами и с интересом начал есть их.

— И кто же сей достойный воин? — спросил кто-то из ведьмаков.

Я стояла и слушала, затаив дыхание и закрыв себя пригодившимся плащом-невидимкой, видя все в щель между дверью и косяком. Мимо меня прошли Рада и ее мама, которая придерживала дочь под руку.

— Мой отец! — произнесла Рада дрожащим голосом.

— Все верно, маленькая огненная принцесса, — согласился Бастиан, наконец-то доев удивительное для него новое блюдо, — но я не смогу его сюда перенести. Сам да, через болото могу ходить, как его владелец в своем мире. Свет моей души тоже, как только вступит в права наследования, сможет посещать два мира без проблем.

Раду усадили в одно из кресел, стоящих возле окна, там же села Мариэт.

— Ты сможешь провести брачный обряд уже сегодня? Я чувствую, как пожиратели стоят стеной возле моей поляны, — мама посмотрела в окно, словно видела сейчас подступающее болото.

— Даже не собираюсь, это как насильно брать женщину без ее согласия! — возмутился Бастиан, — она только сегодня узнала меня, а я ее в постель?

Я чувствовала, как вспыхнули стыдом мои щеки. Все сводится к постели, а тут я еще со своими заскоками по этому поводу.

Мама с явным одобрением смотрела на Бастиана.

— А отец один справится? — спросила Рада, уже пытающаяся понять, что делать.

— Нет, их много, они имеют много силы, и их надо заманить в одно место, чтобы уничтожить или покорить! — мама покачала головой,

Я тихо вышла на крыльцо и приблизилась к стене, за которой серой массой шевелись пожиратели. Они смотрели на меня с вызовом и нагло ухмылялись, а затем стена из тел раздвинулась и из нее вытолкнули тень…

— Наум… — мне стало дурно, я внезапно признала в этом существе своего бывшего жениха. Почему бывшего? Да потому что знала, что мне придётся принять груз ответственности. Хотя ведь любила, хоть и поняла это слишком поздно. Да и по-прежнему люблю, но теперь я уже опоздала… Еще одна загубленная мною жизнь.

Стояла и смотрела, как они держат его на заговоренных веревках, чувствовала, как он смотрит на меня.

— Прости… — прошептала одними губами. Развернулась и пошла в дом, приняв решение.

— Ты приняла решение, но я не хочу так, — Бастиан смотрел прямо, не одобряя..

— Мы ведь знаем, что суженые друг друга? Ты знаешь, что я пара тебе… Я готова довериться! — смотрела в его глаза, понимая, что чувства, что сейчас во мне бушуют — это и есть парное притяжение.

— Милая моя девочка, я так боюсь спугнуть свое счастье. Как дракону мне уже семьсот лет, я отчаялся встретить тебя, — он шагнул ближе и укутал меня в объятия.

— Старый конь борозды не испортит… — хмыкнула подошедшая к нам мама.

— Твоя мама сейчас меня конем обозвала? — удивился Бастиан.

— Она похвалила тебя, ты привыкнешь к нашему юмору, — я невесело рассмеялась.

— Ради тебя я готов многому учиться… — Бастиан взял мою руку, прижатую к его щеке, и поцеловал в раскрытую в ладонь. Смотрел на меня влюблёнными и счастливыми глазами.

Мама махнула на нас рукой, открывая портал в мой домик на краю болот. Бастиан подхватил на руки и, шагнув в проход, стоял на пороге моего дома. Дверь открылась, и он, словно зная куда идти, понес меня наверх, в спальню.

От стыда я уткнулась лицом ему в грудь и вцепилась руками в пиджак.

— Светлана… — он сел на кровать, по-прежнему держа меня на руках.

— Извини, просто я… — я попыталась сформулировать то, что сейчас происходило со мной.

— Не нужно, я чувствую, поэтому и не хочу вот так сразу. Хотел бы, чтобы ты просто привыкла ко мне и начала доверять.

— Нет, я и так затянула с этим, считая, что никому ничего не должна. Погубив столько жизней…

— Эта странная тень в моих виденьях…, он ведь тоже пара тебе?

— Да, но я отказалась, мне удалось заглушить чувства к нему, спрятав их под обидой, — мне сейчас стало стыдно.

— Я приму его, двое истинных — это редкость, но не чудо. Если бы я не появился бы в этом мире, то мы бы никогда не встретились. Если это произошло… Значит, это судьба или предначертанное.

— У меня три отца, я считала, что это чудо… — я словно сейчас оттаивала душой, Бастиан потихоньку гладил меня по плечам и спине. Я начала робко гладить его по рубашке на груди.

— В вашем мире, возможно, и так… — с меня был снят плащ и, подняв мое лицо за подбородок, он наклонился, заглядывая в глаза.

— Поцелуй меня… — тихо шепнула ему, — я никогда этого не делала.

— Я знаю, и тебя ждут приятные открытия в этом плане… — ответил он и, наклонившись, накрыл своими губами мои.

Я буквально обмякла в его руках. На меня сейчас хлынули его чувства и чувства его дракона. Слышала, как довольно урчит чешуйчатая махина, словно огромный кот, жмурится довольно. Обвила руками его шею, прижимая ближе.

Мне не пришлось произносить вслух то, что я готова. Это так странно — чувствовать все то, что чувствует твоя пара. Его желание, нежность, любовь… Я точно знала, что эти чувства настоящие.

В какой-то момент мы оказались обнажёнными и лежащими на кровати. В комнате царил полумрак, на всех поверхностях горели свечи, источающие запах ароматных трав.

— Ты настолько прекрасна, что я сейчас даже слов не найду дать определение своим чувства, — он словно щадил мое чувства стыда, не смотря на мое тело.

— Не говори, я чувствую, — решительно потянула его за плечи. Хватит тянуть, чем дальше, тем мне только хуже, стыд никуда не деть.

Он просто начал целовать, сначала губы, потом опускаясь к шее. Его поцелуи словно забирали стыдливость, забирая жар стыда и давая взамен что-то новое…

Это чувство было абсолютно новым для меня. По моим венам сейчас начинала течь вовсе не кровь, а огненная лава, страсть закипала в груди, в сердце. Расходясь по  телу огненными дорожками и заставляя забыть все тяжелые думы.

Бастиан прокладывал путь по груди, целуя и гладя, не задерживаясь и медленно опускаясь к животу. Его руки ласкали мое тело, заставляя плавиться от нежности и любви, что он проецировал на меня. Во мне пела мелодия, заставляя каждую мышцу в теле звенеть натянутой струной.

Невольный стон сорвался с моих губ, когда Бастиан дотронулся до сосредоточия женского начала. Я сама разомкнула сжатые бедра, показывая свое доверие ему. Его палец водил по бугорку, спрятанному между складочек, заставляя тело дрожать в предчувствии чего-то нового для меня. Когда же палец спустился ниже, аккуратно войдя в меня, я охнула, снова вспыхивая стыдом…

— Если ты скажешь остановиться… — тихо произнес Бастиан, продолжая растягивать мое лоно. Он не сводил взгляда с лица, ловя все эмоции.

— Нет, нет… — я с трудом разлепила ресницы и посмотрела на него, — стыд надо перебороть, для этого надо закончить начатое. Схватила его за плечи и потянула на себя, не давая больше времени на сомнения ни ему, ни себе.

— Любимая девочка, — он навис надо мной и поцеловал. Подхватывая под коленку одну ногу и толкаясь в лоно напряженным орудием.

Перехватывая мой вскрик, от потери невинности и шепча:

— Прости за боль… — входя в меня одним движением.

Я же перестала ее чувствовать через мгновение, вскрикнув и чувствуя, как огонь в моих венах собирается выплеснуться из меня. Словно я переполненная чаша…

Бастиан рычал, вернее, рокот раздавался из его груди, он и дракон сейчас были счастливы, даря мне что-то невероятное…

Я закричала, больше не имея сил сдерживать то, что переполняло меня. Как только он застонал, останавливаясь и изливаясь в меня семенем, моя магия, получившая невероятную силу от мужа, вспыхнула, укутывая все пространство вокруг нас зеленым туманом.

Пропало все — звуки, Бастиан, спальня. Я стояла в круге яркого света у камня правды.

— Последнее дитя болот, зачатое последней Ягиней и тремя отцами… Наследница власти, дарованной древними богами на защиту магии этого мира! Приветствуем тебя и благословляем! — раздался гулкий голос, ударивший по барабанным перепонкам, так что я невольно выпрямилась и замерла.

Вокруг меня творилась магия, другая, древняя, отголоски которой я иногда слышала из болот. Туман стал гуще, и я почувствовала, как на мне появилось платье, поверх которого легли зачарованные доспехи. В руке появился и потяжелел тонкий меч… На голове корона, которая подарила уверенность в своих силах.

Слова древней песни, призывающей всех, кто выжил, всех, кто спит, даря им магию, силы. Зовя их в бой, на защиту мира…

Туман рассеялся, и рядом начали хлопать порталы.  Рядом с неба рухнул дракон, подставляя морду под свободную руку и требующий ласки. Рядом вставали ведьмы, ведьмаки, Кощей, оборотни… В болотах ухали водяники, болотники, призывно кричали существа, выведенные мной из спячки. Они спали там, под тощей болот, дожидаясь помощи или смерти. Я давала им сейчас магию и силы. Из нового портала вышли неведомые мне существа, вместе с отцами и Наумом который выглядел как прежде, значит, это свои.

За периметром острова с камнем правды я слышала вой пожирателей, которые не ожидали этого, уже считая, что они победили.

— Да начнется последний бой! — вскинула я меч к небу, мигом врываясь  в толпу с тварями.

Мой меч входил в их тела, словно в масло, я только сглотнула комок тошноты и продолжила. Не до брезгливости сейчас…

Вокруг меня кипел бой… Чужеземец, пришедший с Наумом, поливал пламенем всех пожирателей. Они, словно загипнотизированные его взглядом, замирали. Но это действовало только в небольших приделах. Другой мужчина отбежал на большое расстояние, внезапно оборачиваясь легендарным василиском. Взгляд его огромного глаза, точечно падая на пожирателей, делал их каменными. Его длинный змеиный хвост с шипом пробивал тварей насквозь, превращая каменные изваяния в мелкий гравий.

Отцы-богатыри стояли возле меня, словно держа охранный круг. За спиной был Бастиан, рвавший пастью всех врагов на части и раздирая их когтями. Раненых ведьмы сразу отправляли в цитадель, нельзя допустить гибели всех оставшихся магических существ. Целители были собраны со всей страны, именно они сейчас занимались помощью там, в тылу.

Тварей было много, несколько тысяч, но их ряды редели. Я чувствовала, самые хитрые исчезали, уже поняв, что они проигрывают, скрываясь за периметром болот, так как стена, огораживающая их, пропала, больше не сдерживая чужих.

Над болотом сгущались тучи, и я готова была рухнуть от усталости. Все закончили иномирные гости; они, поймав несколько тварей, связали их и надели странные ошейники. Те, словно сомнамбулы, стояли, покачиваясь. Я устало осела там, где и стояла, отцы, шепнув мне, что уходят домой, забрали гостей и ушли. Ведьмы и ведьмаки покидали болото, забирая всех оборотней. Рядом остались Бастиан и Наум. На краю болот собирались те, что выжили или проснулись. Надо вставать и попробовать помочь им начать новую жизнь.

Хватившись за плечо Бастиана, я встала, шикнув на мужчин, собравшихся идти за мной.

— Ждите меня дома, пожалуйста… — я немного стеснялась того, что собираюсь делать. Долг не ждал, и я должна его исполнить, объединить все существ, для этого я должна стать сама собой…

Уж не знаю, ушли ли они, но болото звало, будило во мне то, что спало. Я тихо пела песнь свободы от оков. По болоту разнесся треск, скрип. Лопалась вся чужеродная магия, наложенная поверх воды и земли, призванная высасывать магию, кормить пожирателей. Одежда и доспехи с мечем истаяли на мне, исполнив свой долг, но я знаю, как только призову их, все вернется. Сейчас мне это было не нужно.

Едва я ступила в воду, мое тело потемнело, между пальцев рук и ног выросли перепонки. Волосы зеленым водопадом прикрыли тело почти до колен. Нос почти исчез, оставляя две щели, которые сейчас закроются, а по шее появились жабры, призванные помочь мне дышать в воде. Не удержавшись, оглянулась — мужчины поражённо смотрели на меня.

— Света… Ты прекрасна, не прячься от нас… — Наум смотрел таким взглядом, что я, не удержавшись, улыбнулась острыми зубами и кокетливо повела оголенным плечом, откидывая волосы.

— Ты такое невиданное чудо… — смотрел на меня горящим взглядом Бастиан.

Я внезапно осознала: меня любят и такой, болотной кикиморой, я нужна им, а они мне!

Бульк, и я ушла в воду, ныряя в самую глубину, где должен быть мой второй дом и трон королевы. Подо мной внезапно показался дворец и я, нырнув в проход, оказалась в единственном уцелевшем помещении. Это был тронный зал. Все остальное было погребено в руинах. Лишившись магии, камень просто рассыпался. Очистив трон от тины и водорослей, я села на него, окончательно принимая власть.

— Ваше величество… — вокруг меня собирались последние магические водные существа.

— Я рада вас всех видеть, давайте обсудим, кто куда пойдет, и кто готов сразу взять икринки с душами, — я рассматривала всех присутствующих.

Восемь водяных, десятка два болотников, кикимор нет совсем, немного водяных змей…

— Ваше величество, без женщины невозможно брать такую ответственность на себя. Мы-то примем, а что делать с таким количеством новеньких? — выступил вперед один из водяных.

— Истинных кикимор теперь долго ждать, я думаю, надо поднимать утопленников, — согласилась я.

— Только свежих, суточные уже не годятся, тело не примет новую душу!

— Я понимаю, так что, вернетесь в старые вотчины? Или возьметесь за свободные? — посмотрела на них вопросительно.

— Я в свою реку, Енисей и Лена могут быть объединены, — покивал согласно один водяной.

— Забираю Обь, — кивнул другой.

— Волгу… — сложил руки на объёмном животе другой.

Каждый из водяных назвал реки, что собирались сделать своими вотчинами.

— Тогда я даю вам время обзавестись русалками, кикиморами и водяницами… Года хватит? За душами приходите по факту, — согласилась с ними.

— Года вполне, будем смотреть. Утопленников мало, будем брать и мужчин, их души ушли, а на тела претендентов обычно нет. Так что, Ваше величество, творите магию, а мы пошли на сбор…

Они, откланявшись и не задерживаясь, исчезли, чтобы принимать свои вотчины. Тяжело придется всем… Утопленники не смогут родить детей, только служить и давать миру необходимую магию. По сути, они просто помощники, тела с чужой магической душой. Истинные русалки и кикиморы должны быть рождены от союза магического существа и человека, или оба родителя должны обладать магией.

Сейчас водяные начнут соблазнять женщин и девушек… Не все откликнутся, не все уйдут с ними. Но те, кто останется и полюбит, смогут родить полноценных магических существ. Водяные очень красивые мужчины в человеческом обличии… справятся, ведь они любвеобильны! И обладают особой магией, притягивающей женщин.

— Начнем чистить болото? — посмотрела на притихших болотников и змей. — Ваша первая задача — отслеживать пожирателей и докладывать мне! Вторая — не пускать людей сюда и по возможности выводить, не нужны нам лишние смерти. Я и так чувствую, сколько погибших покоятся на дне болот!

— Да, королева… — прошелестели они, начиная растворяться и уходя на края болота.

Со змеями проще, они — земноводные, имеющие каплю разума, и размножаются независимо ни от чего, просто подпитавшись сейчас моей магией. Скоро у меня будет армия глаз и ушей по всему болоту…

Осмотревшись, я устало махнула рукой, очищая все пространство от тонны грязи и тины. Над головой сквозь толщу воды светила полная луна…