Глава 8

Через две недели почти все было готово, начали завозить оборудование для кухни, мебель и предметы интерьера. Открытие запланировали на середину февраля. Разработали меню, наняли персонал, меня назначили шеф-поваром. 

Я, честно говоря, волновалась, сильно, то и дело, осматривая все снова и снова.  Парни пытались меня успокоить, но это было бесполезно. 

Когда наступил день открытия, зал был полон, мы хоть и репетировали с моим помощником блюда, но страх, что что-то пойдет не так, был.

Помощником мне стал повар с большим опытом работы, он был удивлен, когда узнал, что девчонка будет шеф-поваром. Но когда я приготовила на его глазах все наше меню, он посмотрел на меня с недоумением и взялся помогать.  

В день открытия мы были наряжены в белоснежные кители с эмблемой ресторана в виде веточки лаванды, лежащей на тарелочке. Долго решали, будет ли это кафе или все же небольшой ресторан. Я посчитала, что все же это кафе, до ресторана нам далеко, да и спрос меньше. До самого закрытия кафе народ не убывал. Последних посетителей проводили в двенадцать часов, когда все были без сил. 

— Если так будет каждый день, то нас двоих будет мало, — посмотрел мой помощник на Игната. 

— Завтра найму двух учеников, помощников повара, — согласился он. 

— Все правильно, и тогда можно будет вас разделить на две смены, утро-вечер, и потом менять, — на открытии с нами был Иван, но через пару дней у него новый объект, и он уезжал в другой город на пару недель. 

Через пару недель я поняла, что жизнь кажется беспросветной. Я вставала и шла в кафе, ложилась и снова вставала. Пока не вернулся из поездки Ваня, наш спаситель…

— Ты похожа на мумию, — он посмотрел на меня и перевел взгляд на друга, — Игнат, ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя? Посмотри на нее, почему ты не разделил их до сих пор?

— Он считает, что второй повар не справится, а я считаю, что он отлично справляется, — я лежала на диванчике в комнате отдыха, пока обеденный перерыв кончился и поток посетителей ослабел. Мы уже поняли, что все приходят обедать с двенадцати до пятнадцати, потом ужинать с девятнадцати до двадцати одного часа. В остальное время заходили немного, и в основном заказывали десерты, кофе — днём, а вечером, после основного наплыва, приходили парочки. И ещё много спрашивали о доставке на дом, или в офис. 

Это мы и хотели обсудить, сможем ли работать ещё и на доставку. С понедельника решено было нас разделять и заняться доставкой, но только по району. В качестве курьеров решили нанять двух парней и прикупив им два мопеда. И ещё было выдвинуто предложение нанять отдельно повара-кондитера, чтобы заготовки пирожных, пирогов и десертов возложить на кого-то еще. Под нашим присмотром, конечно же…

Теперь стало проще, я вздохнула с облегчением и начала выполнять план по прогулкам по Питеру. Февраль выдался теплым и слякотным, но меня это не останавливало. Жизнь налаживалась и даже тоска по дому стала менее острой. Я перестала оглядываться, бояться, что меня найдут. 

В один из свободных вечеров я, глядя на котенка, пристала к Игнату.

— Ты собираешься давать ему имя? 

— Почему я? Он прекрасно отзывается на кыс-кыс, — удивился он.

— Ты нашел, ты и называй, примета такая!

— Ладно, и кто ты у нас? — Игнат смотрел на котенка и усиленно думал, — ну вот честно, кроме Кузьмы, ничего в голову не пришло. Как вспомню, нашел его грязным, лохматым, вот точно Кузька-домовёнок из мультика.

Я только удивлённо таращилась на Игната, он догадался? На уровне интуиции? Или что?

— Что? Не подходит? Или ты думаешь, я не знаю, что ты его домовым называешь? Слышал несколько раз! Пусть будет домовенок-кот Кузьма! 

— Хорошо, — согласилась я, выдохнув с каким-то облегчением. Не пришлось объяснять, что кот этот и есть домовой. Мне кажется ещё рано.  

Наш небольшой бизнес через год разросся, диетические блюда вошли в моду, и мы открыли ещё одно кафе. Я уже не стояла у готовки, просто время от времени контролировала приготовление блюд и снимала пробы. За качество мы должны отвечать… 

Вскоре промелькнул ещё один год, ещё две точки с кафе на вынос… И я поняла: жизнь проходит мимо, заработанные деньги складывается в сумку, тратить мне почти не приходится… Внезапно я словно очнулась утром поздней весной, в сквере… я бежала, а затем резко встала, осененная мыслью. Я хотела видеть мир людей, а не жить их жизнью. А кроме Питера, я нигде и не была. 

Вернувшись домой, начала строить план, ведь без плана никуда. Меня не огорчало, что Игнат останется без прикрытия, зато он останется с другом. Надо срочно знакомить его с домовым… и уходить. Взять рюкзак и поехать путешествовать. Для этого надо собрать сведения. Что нужно, и как лучше… А ещё приблуду в виде большой псины Гришки, которого надо пристроить. Тот не на шаг не отходил от меня, и Игната считал просто приятным бонусом ко мне. Он самовыгуливался по утрам, просто уходя, а затем возвращаясь. От меня требовалось вкусно кормить, чесать и купать. Хотя он почему-то был почти всегда чистый. Нашелся сам, просто появившись однажды возле подъезда поздней зимой и больше не ушел. 

За два года я успела выучиться на права, и теперь рассекала по Питеру на симпатичной машине. Я и в путешествии хочу задействовать и ее. Зачем мне поезда, когда можно всю Россию объехать и так… 

День икс настал через неделю…

— Я тебе говорю, что это не просто кот! Магическое существо! — парни сегодня прямо с утра затеяли спор. Особенно буйствовал парень Игната.

— Ну, он необычен, конечно, для дворового кота, не спорю, слишком умное поведение иногда, — согласился оппонент.

— Да я тебе говорю, видел, как он вчера обувь нашу чистил и бурчал — «Грязи натащили, работы невпроворот, а спасибо не дождёшься!» — я и ляпнул: «Спасибо!», а он исчез!

— Да тебе приснилось, — отмахнулся от него Игнат.

— Так, спокойнее, — я посмотрела на обоих парней и подхватила на руки увесистого Кузьму, — Пора, — кот растаял, а я посадила на кухонную столешницу домового.

— Я вроде вчера не пил… — таращился Игнат на Кузьму.

— А я что говорил, — довольно пыжился Ваня.

— Прошу любить и жаловать! По правилам, его должен кормить хозяин, — я выразительно посмотрела на Игната, — сам он еду брать не сможет, даже если и готовил ее. Ни единой крошки!

— Я хозяин?

— Ты. Ты нашел его и дал имя, теперь он привязан к тебе на всю жизнь! Он без тебя просто не сможет! Еда простая, хлеб белый, мед и молоко, если ему понадобится что-то сверх этого, он сам скажет, — поучала я Игната.

— Так, Ваня его случайно увидел… Ты почему об этом знаешь? И как давно? — внезапно Игнат возмутился.

— С самого первого дня, как ты принес его домой.

— И молчала?

— А как я тебе бы сказала? Привет, знакомься, это домовой? — фыркнула я.

— А как ты поняла, что он домовой?

— Он молодой еще, показался мне, но я не хозяйка тут, поэтому и молчала. Ждала удобного случая… вот он и настал.

— И что теперь?

— А теперь береги его, а он тебя будет беречь, как талисман. И главное, никому не говори о его существовании, иначе быть беде.

— Какой?

— Его убьют, — спокойно констатировала я. Жёстко? Да? А иначе не проникнуться…

— На опыты и все такое, — по-своему понял Ваня, испуганно посмотрел на Кузьму.

— Да о таком и никто говорить не будет! — возмутился Игнат вполне искренне.

В душе мне стало спокойнее, домового я оставляю в хороших руках. Значит, дело за малым: выбрать день для ухода. Я точно знаю, что не вернусь. Ведь я по-прежнему буду так же юна, словно мне восемнадцать, еще год-два это можно будет списать на генетику, здоровый образ жизни, но что потом?..

Судьба заставила меня поторопиться…

Я слишком засиделась на одном месте, привлекая к себе внимание. Ведь концентрация магии в одном месте в мире, где магии почти нет — это как красный флаг. Рядом с нашим домом я заметила ведьмака, они призваны к поискам одаренных, ведь их рождается очень мало. Парни уехали на инспекцию по кафе, а я, сославшись на головную боль, осталась дома.

Два раза мне удавалось сбивать со следа ведьмака, но я точно знаю, он будет проверять еще раз и еще раз. Пока не найдет одаренного, ведь ему за это перепадет крупная сумма денег.

— Пора? — огорченно произнёс Кузьма.

— Да, поможешь собрать необходимое? — я смотрела на раскрытый шкаф и пыталась сообразить, что брать.

— Открывай суму, сейчас отберем. Все не бери, только необходимое! — засуетился домовой.

Пока он сортировал полки и вешалки, я прошлась по полочкам в ванной, обувь с коридора и зимнюю одежду, полностью освобождая от своих вещей. Я не вернусь, иначе накличу беду на парней, их будут пытать, узнавая, кто я и где я, а потом сотрут память.

— Я все спрячу и сотру твои следы в квартире, — грустил домовенок.

— Да, особенно магический, да и я сама все постараюсь убрать. Заговор забвения произнесу… Через пару месяцев обо мне забудут все, — я вздохнула и села в кресло. Все что хотела собрать, взяла. Остальное сейчас спрятал домовой. В комнату вошел Гришка и громко вздохнул, лег на пороге, словно перегораживал выход.

— Еще и тебя не пристроила… — посмотрела на псину.

— Не отпускай его, он тебя оберегает… — попросил Кузьма.

— Чем оберегает? — я разглядывала обычного беспородного пса.

— Поверь, я вижу, он тебя не раз выручит.

Мысленно попыталась засунуть Гришку в машину, м-да… все сиденье займет.

— Хорошо, беру, неси поводок, — скомандовала я псу, тот встал, сходил в коридор, возвращаясь с поводком в зубах.

Вот и все, я поправила сумку на плече, застегнула карабин на ошейнике Гришки и пошла в коридор. Отстегнула ключи от квартиры от связки с автомобильным и вышла, захлопнув за нами дверь.

Начиная свою странную эпопею с путешествием, я еще не знала, что меня ждет. Уже скоро я пожалею о своем решении, а сейчас меня наполняла эйфория и адреналин. Засунув Григория в машину, я села за руль, открыла окно, собрала в горсть магию и произнесла заклинание забвения. Сглотнув горький комок и едва не плача, уехала, прекрасно понимая, что поступила правильно.

Карта России уже была помечена маршрутом, мне оставалось только выехать из Питера. Я отодвинула все плохие мысли и под сопение Гришки ехала навстречу приключениям.