Глава 42
Аугусто был измотан, холоден, голоден и в целом очень недоволен жизнью. Из-за внезапно начавшихся, кажется, по всей стране дождей дороги размыло, и его путь до столицы растянулся неимоверно.
К воротам Мадрида он подошел пешком, ведя коня в поводу – слишком опасно было ехать верхом под струями дождя. Стражники нехотя выглянули из будки и, увидев его сыскарскую бляху, просто махнули рукой – иди, мол. И старший лейтенант вошел в родной город.
Родной город и не изменился вовсе, словно Аугусто отсутствовал не несколько месяцев, а всего пару дней. Те же каменные стены домов, те же красные черепичные крыши, те же вывески и штандарты. Он шел, старательно обходя сточные канавы и горы мусора на окраинах. Когда размытые глинистые улочки сменились мощеными, сыскарь отважился сесть в седло, благо дождь наконец прекратился.
Скорость передвижения стала выше, но ненамного – пользуясь короткой передышкой, жители Мадрида высыпали на улицы, так что перед мордой коня постоянно норовили проскочить мальчишки, торговцы мелочевкой и шустрые синьорины, предлагающие любовь.
За время пути одежда на старшем лейтенанте успела немного подсохнуть, а сам мужчина – еще сильнее продрогнуть на разгулявшемся ветру. Измученный, он практически ввалился в свой дом, встреченный изумленно-радостными причитаниями старой няни, вовремя подхватившими крепкими руками дворецкого и блаженным теплом.
Коня немедля увели в конюшню – к знакомому стойлу и свежему сену, а хозяину верная Нинья за десять минут приготовила ванну, радуясь тому, что затеяла стирку и припасла горячей воды с избытком. На деле нянюшка просто любила тепло – ну какая стирка в дождь? Вот и грела воду себе и старому садовнику для купаний, чтобы не зря жечь недешевые дрова.
Некоторое время спустя вымывшийся и переодевшийся Аугусто сидел за столом перед чашкой непревзойденного сырного супа, который умела готовить только нянюшка, и рассказывал о своих «приключениях»:
– …А потом эта сумасшедшая кикимора вскочила верхом на адского пса, ты представляешь? Ухватила его за уши и поскакала прямиком в самую глубь пещеры, потому что она, видите ли, почувствовала там воду! У меня чуть сердце из груди не выскочило!
Няня улыбнулась как-то хитро и весело, словно он ей не о борьбе с нежитью рассказывал, а о походе на праздничный карнавал.
– И что же, синьорита Видаль осталась в этом городке, где ты работал?
– Ну разумеется. Она там живет и работает, и к тому же кикиморы привязаны к источнику воды, из которого были рождены. Почему ты так на меня смотришь, Нинья?
– Ничего-ничего, мальчик мой, все в порядке. Я просто очень рада, что ты хорошо провел время. К тому же получил награду от самой инфанты и повышение! Я так тобой горжусь!
Аугусто сделал долгий глоток теплого мясного бульона с овощами и тертым сыром, зажмурился от удовольствия и счастливо вздохнул. Как же хорошо быть дома, а не на этой бесконечной, склизкой и открытой всем ветрам и дождям дороге!
Впрочем, предательский червячок тоски все же грыз его изнутри, напоминая о ехидных улыбках, проницательных глазах и зеленых волосах одной очень особенной кикиморы. Определенно, Аугусто будет скучать по ней еще некоторое время.
* * *
Никто не знал наверняка, когда именно дон Медина вернется из командировки. Так что на следующий день после приезда Аугусто позволил себе расслабиться, проспать до девяти часов утра, неторопливо позавтракать, наблюдая с балкона за непривычно большим и шумным городом. Кофе тут был отменный, но немного другой, чем в Овьедо. Кажется, ему не хватало капельки морской соли и острого перца, которыми щедро приправлял напиток богов папаша Хименес.
Нинья принесла ему завтрак, и Аугусто с некоторым недоумением смотрел на привычную сервировку – в Овьедо он завтракал лепешкой с сыром и зеленью, обедал буйабесом, а ужинал запеченными осьминогами. В Мадриде же морские гады стоили дорого, зато вдоволь было копченой свинины и печеного хлеба.
Надо же, столичный сыскарь и не подозревал, что настолько привяжется к захолустному городку всего за несколько недель!
Завершив трапезу, дон Медина отправился с обходом своих владений – тут забор пора побелить, тут подправить опору под виноградной лозой, а здесь вообще пора менять калитку…
Домашние хлопоты заняли его до самого полудня. Когда раскаленное солнце начало давить на голову даже сквозь поля потрепанной шляпы, молодой человек вернулся в дом, умылся ледяной водой из ручья и рухнул в постель – переждать жару за плотно закрытыми ставнями.
Сон навалился, как темный мешок, и в этом сне Аугусто снова сидел на бортике фонтана рядом с Гомезом и синьоритой Видаль. Кикимора смеялась, блестя белыми зубами, оборотень тихонько рычал что-то насмешливое.
Нахмурившись, дон Медина схватил девушку в охапку, чтобы стереть усмешку с ее губ поцелуем – уж во сне он точно мог себе это позволить! Но хитрая девчонка извернулась, хлестнула его по лицу волосами и пропала! Аугусто проснулся и некоторое время лежал, пялясь в беленый потолок. Потом встал и неспешно принялся надевать форму – после сиесты старший лейтенант собирался отправиться в участок – доложиться начальству обо всем и, может быть, получить новое задание.
В дневном свете и без затянувших небо серых облаков Мадрид выглядел куда жизнерадостнее. Люди сновали по улицам, торговцы на площадях и перекрестках зазывали покупателей, прогуливающиеся пары и юные девы в сопровождении дуэний поражали красотой и изяществом. Аугусто немного задержался, поймав за руку воришку – пацана лет одиннадцати-двенадцати весьма неухоженной и неприсмотренной наружности.
Сдав мальчишку на руки стражникам, дон Медина вошел наконец в магсыскарский участок, в котором работал вот уже почти пять лет. Крепкое здание с толстыми каменными стенами располагалось не в самом центре столицы, но и не совсем на отшибе. Вход украшали вазоны с пышно цветущими геранями, по арке у входа вилась виноградная лоза.
Миновав контролера на входе, мужчина поднялся по лестнице на третий этаж, прямиком в кабинет начальника.
Постучав в дверь и услышав приглушенное «Войдите!», он потянул за ручку и попал в строго, но достаточно богато украшенную комнату. Стены держали полки с небольшой библиотекой и огромным количеством папок с документами разного рода. В углу притаился большой глобус, внутри которого, насколько знал Аугусто, могли прятаться как пистолеты, так и бутылки крепкого алкоголя, а быть может, и все вместе. В центре, спиной к окну, за массивным резным столом расположился сам дон Алонсо.
– О, Медина! Уже вернулся. Как командировка прошла? – доброжелательно, даже несколько подозрительно дружелюбно произнес капитан.
– Вот мои отчеты, – старший лейтенант положил на стол стопку исписанных листов. – Если вкратце, то все завершилось благополучно, инфанта отбыла во Франконию вместе с женихом. Покушавшийся на нее наемник, Перрен, был схвачен, созданный им круг по призванию нежити – разрушен, никто не погиб. Также отловили маньяка и множество разнообразных неразумных тварей.
Дон Алонсо смерил подчиненного взглядом и зацепился за висящий на груди Аугусто орден.
– А это откуда?
– Ее Высочество инфанта Изабель щедро представила меня к награде и повысила до старшего лейтенанта, – с улыбкой отчитался Медина.
– Похвально. Что ж, ступай пока прочь, работу тебе найдем завтра – людей сейчас везде хватает.
Аугусто вежливо откланялся. Спускаясь по лестнице, он неожиданно врезался в кого-то – точнее, кто-то влетел в него на приличной скорости. Этот кто-то ойкнул, поспешно извинился высоким юношеским голосом и попытался побежать дальше, но был настигнут грозным:
– КУДА?!! А ну, стоять! Держи его, Аугусто, держи!
В поле зрения старшего лейтенанта возникла… Карина! Кикимора догнала незадачливого юношу, схватила того за воротник, отвесила смачную пощечину и выхватила из руки нечто миниатюрное.
– Что случилось?
– Этот дурак пытался «пошутить» и стащить у меня кое-что ценное. Спасибо, что помог, – девушка радостно улыбнулась старшему лейтенанту, одновременно сгребая юношу в захват. Крепко держа того за основание шеи и за плечо, хрупкого в целом телосложения кикимора могла уверенно «управлять» направлением и скоростью движения расслабившегося с обреченным выражением лица «воришки».
– Куда ты его теперь?
– К дону Алонсо, конечно, докладывать, какие выкрутасы устраивает его племянничек!
– Проводить?
– Не помешает.
У Аугусто на кончике языка крутилось огромное множество вопросов, но мужчина держал их при себе, пока троица молча поднималась наверх.
– Подождешь? – уточнила Карина, кивая сыскарю на скамью для посетителей. – Мы быстро!
– Подожду, – сказал ей в спину Аугусто и только тут заметил, что синьорита Видаль облачена в сыскарскую форму! В столичную форму! Значит, она здесь не случайно?
Пока двое находились в кабинете начальника, дон Медина протоптал дорожку в каменных плитах пола. Пару раз он даже порывался подойти к двери и открыть ее, но каждый раз уговаривал себя не сходить с ума – не улетит же синьорита Видаль из окна? А водопровода в кабинете дона Алонсо нет!
Наконец тяжелая дверь распахнулась, выпуская кикимору в коридор. Аугусто стоял молча, стараясь не задавать вопросов. Выглядела девушка раздраженной, но вполне бодрой:
– Вот скажите мне, дон Медина, почему чем выше и почтеннее родители, тем низменнее у них ведут себя дети?
– Полагаю, дело в том, что отцы заняты на службе, маменьки ведут светскую жизнь, а дети растут, как сорняки.
– Точно, сорняки! – задумчиво сказала девушка.
– Рад вас видеть, синьорита Видаль, и удивлен встречей! – наконец справился с собой Аугусто.
– Удивлены тем, что я в столице, или тем, что я служу в полицейском участке? – невинно уточнила Карина, шутливо хлопнув ресницами.
– И тем, и другим, – только и сумел выдавить из себя дон Медина, все еще не веря своим глазам.
– Мне немного наскучил Овьедо, – девчонка улыбнулась, стрельнув глазами, – поэтому дон капитан предложил мне попробовать сменить место службы.
Они пошли неторопливо к выходу, и кикимора, улыбаясь, продолжила:
– Пока что я стажер, но я уверена, что останусь. У вас тут, в Мадриде, так много интересного!
– А как же вы попали сюда быстрее меня? Вы точно были в Овьедо, когда я уезжал!
– Очень просто, – кикимора тряхнула головой, убирая непослушные прядки волос за ухо. – По воде. Грузовая баржа может двигаться круглые сутки, в отличие от всадника, а уж если ей немного помочь магией…
– То есть вы теперь тут. Надолго? – осторожно уточнил Аугусто.
– Не могу знать наверняка, дон старший лейтенант, – с игривой улыбкой ответила Карина. – Надеюсь, что надолго!
– И где вы остановились, синьорита?
– Пока что в трактире, – девушка поморщилась. – Мне должны были выделить место в служебном общежитии, но там живут только мужчины. Дон Алонсо обещает решить проблему в ближайшее время, но пока приходится тратить деньги на сырую постель и суп с прогорклым маслом.
Дон Медина нахмурил брови. Чтобы юная и прекрасная синьорита – и ютилась в общежитии вместе с толпой неотесанных стражников?
– Было бы верхом невежества и неучтивости с моей стороны позволить вам жить в таких условиях, синьорита Видаль. Позволите пригласить вас остановиться в моем доме? – осторожно предложил Аугусто. Он не хотел выглядеть… навязчивым.
– Х-хм-м-м, это весьма щедрое предложение с вашей стороны, дон Медина, – так же церемонно ответила Карина. – Позвольте, я решу все после того, как посещу ваш дом и увижу его своими глазами.
– Позволите пригласить вас на ужин?
– Мне нужно сдать дежурство…
– Я подожду вас на улице!
Аугусто дождался, пока Карина распишется в толстой прошитой книге учета, и встретил девушку у крыльца отделения. Кикимора несла на плече объемную сумку с вещами, в руках – папку с документами. И, в общем-то, все.
– Готова?
– Да!
Они поймали извозчика и поехали к дому Медины.