1.2

С радостью по поводу Америки я, конечно, погорячилась, ведь сначала нужно было закончить проект здесь, а ещё пополнить свой список умений. До всего прочего в мой плотный график добавилось: фехтование, танцы всякие от бальных до современных, а ещё уроки актерского мастерства, потому что роль Императрицы мне играть не доводилось. К поставленным задачам я подошла со всей серьезностью, очень уж впечатлительный стоял на кону гонорар.

— Не сутулься! — приказным тоном говорит Агата, моя учительница по актёрскому мастерству. — Улыбайся! Улыбка украсит любую девушку, – летит очередное замечание.

Ей-то легко говорить, сидя в кресле со стаканом фреша, а мне как-то не до улыбок в этом пышном платье, корсете и чертовски неудобных туфлях. Заставляет ходить меня по камням, и чтобы ни один мускул не дрогнул, чтоб не пошатнулась, удерживая осанку и ещё при этом реплики говорить. Сущий кошмар!

— Гелла, ты императрица! Ровная осанка, улыбка, даже твоя аура должна источать власть, чтоб не возникло и малейшего сомнения, кто перед ними! — говорит женщина, когда я в очередной раз чуть не подвернула ногу.

— Властью данной мне самими Богами хранящими Хардёран, я приказываю прекратить всё это! — уверенно говорю, смотря перед собой, представляя тысячи жителей разных рас. — Сколько ещё должно пролиться крови невинных? Дети страдают, жёны лишаются мужей, а нечистые на руку наживаются на всём этом, превращая вас в рабов. Может, пора прекратить это?  — я выхватываю реквизитный меч, который где-то нашла Анюта и взмахиваю им. — Я несу разрушение, боль и страдания для тех, кто против мира на земле и небе. Омою свой клинок и руки в крови врагов, спасая каждую жизнь, нуждающуюся в защите. Услышьте же меня, ибо имя мне — Императрица Лаириэль!

На мгновение повисла тишина, лишь по углам огромного здания ударялись последние отголоски эха. Агата медленно поднялась, отставляя свой стакан на столик.

— Браво! — захлопала она в ладоши. — Я поверила каждому слову. Ты всегда была моей самой лучшей ученицей, Гелла. А теперь спускайся, — машет она мне рукой, указывая на кресло рядом.

— Спасибо за помощь с этой ролью, — говорю, обнимая женщину и лишь потом присаживаюсь рядом.

— Я очень часто вспоминаю день, когда мы выбирали для тебя псевдоним. Ладно, признаюсь. Каждый раз, видя тебя по телевизору, вспоминаю это, — признаётся неожиданно Агата.

— Уже и забыла, почему выбрала его. Да и не псевдоним это больше, а моё имя по паспорту, — усмехаюсь на эти слова.

— Потому что это имя идеально тебе подходит, — тем временем продолжила моя собеседница. — А сейчас, видя, как ты произносишь эту речь императрицы, я увидела последний недостающий пазл.

— Это какой?

— Ты всегда была непоседлива, активна, энергична, эксцентрична и это выделяло тебя из толпы. Сейчас тоже, кстати. Ты не даёшь себе слабину и не показываешь, какая на самом деле нежная, мягкая и чувственная натура прячется внутри этого обворожительного тела…

— Не нашёлся ещё тот, кому я это покажу, — хмыкнула я.

— Да, я видела тех несчастных, что сопровождали тебя на мероприятиях. Ты выдавливала их своей аурой, затмевала и это, скажу по правде, то, что нужно для данной роли, — Агата взяла меня за руку, накрывая поверх другой ладонью. — Продолжай и дальше быть такой настырной, упёртой и принципиальной, ведь не только для того, чтобы реалистично смотреться в роли нужно быть сильной — жизнь обязывает. Эти пираньи пытаются сожрать каждого, а наши тела не молодеют.

— Эй! — корчу смешную гримасу. — Я ещё очень молода.

— Это я скорей про себя, Геллочка, — улыбается женщина.

Как по мне, она совсем не изменилась со времён моей учёбы. Такая же утончённая и уверенная осанка, сияющие серые глаза, а временами непроницаемая маска серьезности на лице. Может, с годами и добавилось немного седины в ракушке из волос на её затылке, но это не важно. Красивая и сильная женщина, с которой я беру пример даже сейчас.

— Обещаю, — заверила я Агату и себя за одно.

За приятной беседой время пролетело нереально быстро и когда появилась Анюта я выглядела слегка удивлённой.

— Я уже всё подготовила, обо всём позаботилась. Переодевайся и в путь. Нужны твои подписи в студии. Мне этот козёл не доверил документы, — скривилась девушка, явно намекая на режиссёра.

— Он просто очень хочет ещё раз меня увидеть, ведь кто знает, когда я вернусь. Планируются очень масштабные съёмки, — поиграла бровями, едва сдерживая радость.

— Я в твоём таланте не сомневаюсь ни на секунду, — обняла меня Агата на прощание. – Не позволяй сломить твой внутренний стержень.

— Скорей она кому-то что-то сломает, чем её стержень, — прыснула смехом Анюта.

Следующие несколько часов довели меня до головной боли и желания поскорей свалить в закат. Пожелания удачи сочились неискренностью и завистью, потому, натянув солнцезащитные очки, уже молча кивала, вышагивая к машине.

— В аэропорт, — сообщила мой агент водителю, а потом и вовсе откупорила бутылку шампанского.

С шипучим сладковатым напитком дорога казалась не такой далёкой, а очередь в аэропорту не такой длинной. Слегка изменив внешность, мне удалось избежать заинтересованных взглядов и внимания журналистов. Хватило уже подставы от этого режиссёра с козлиной бородкой, который устроил незапланированную встречу с ними.

Спокойно смогла выдохнуть лишь в самолёте и даже удалось поспать после взлёта. Хорошо, что прямой рейс.

— Всего каких-то двенадцать часов, — бубнила Анюта, явно намекая, что устала от фильмов и хочет поболтать.

— Скучно? Познакомься с кем-нибудь. А мне нужно выучить оставшиеся реплики, — сказала я, не отрывая глаз от сценария.

— С твоей-то памятью? Ну да, осталось только жаловаться, — хмыкнула девушка и натянула наушники.

К посадке я, правда, уже знала свои реплики на зубок вот только нашла некоторые факты, смущающие меня. До конца не поняла к какой расе принадлежу, и кто придумал, что императрице нужно петь?

Как бы это смешно и абсурдно не звучало, но у меня боязнь сцены. Играть могу кого угодно и где угодно, но петь… Горло так парализует от страха опозориться, что я теряю голос.