12.2

Гелла

Выйдя в общую комнату следом за Рэвилем, я могу с точностью заверить, что женщины — они женщины везде, так же как и мужчины. Больше двадцати точно прекрасных особей моего пола сидели небольшими стайками и смеялись, разговаривали, занимались всякими рукоделиями. Стоило появиться Рэвилю, все притихли, а когда увидели меня, снова зашуршали перешёптывания. Было огромное желания разрядить загустевший воздух с проблесками искр радостным приветствием. Ну, типа как чёрт из табакерки. Показать себя как дружелюбную, весёлую дев… эльфийку. Но, я себя остановила в последний момент.

Гелла, ты же буквально вчера купленный «товар». Чему, етить-колотить, тебе радоваться?

Потому я сделала безэмоциональное лицо затурканной девушки — почти дрожащей — и покорно шагала за своим поводырём.

Вот когда я вернусь — посвящу их в свою слезливую историю о нелёгкой судьбинушке, должны плакать все! Актриса я или кто?

Сразу сделала себе засечки — разузнать названия городов и на карту мира хоть глазком взглянуть. Короче, впитывать информацию, как перед главной ролью, чтобы это было не только убедительно, — ведь и торгаши могут мотлох втюхивать и говорить, что это «Шанель», но чтобы было железобетонно подпитано фактами. Вот люблю я быть уверенная в том, что делаю и говорю.

— Девушки — это Элла. Теперь она собственность Императора, — говорит мой надзиратель под скрип моих зубов. — Прошу не забывать, что будет за вред здоровью тайи.

Все закивали и приветливо помахали ручкой, вот только я сразу поймала прожигающий взгляд одной брюнетки. Так-так! А, собственно, что я знаю про гаремы? Здесь бывают фаворитки и дамочки, считающие, что они на ступень выше остальных. Пояснить бы этой миловидной злючке, что у меня на её Императора нет никаких видов. Вот абсолютно! Я домой хочу!

— Ближе познакомитесь позже, а сейчас, Элла, за мной! — холодным тоном скомандовал Рэвиль.

Реально, — что смотритель в тюрьме! Хоть в умении приказывать и рявкать ему до Эктелиона ещё далеко, но на то он и Император, чтобы заставить каждого подчиниться.

— Рэвиль? — пискнула брюнетка, надув губки. — И зачем наш Император купил это недоразумение?

Ах ты ж, мелкая змейка! «Недоразумение», значит? Океюшки!

— Видимо затем, для чего и тебя, — прошипела я, но судя по резко прищуренным глазам, она отлично расслышала.

— А ты не такая затурканная мышь, как кажешься на первый взгляд, — вздёрнула брюнетка подбородок.

Ой, чувствую тут мне не заскучать ни в коем разе!

— Достаточно! — рыкнул Рэвиль. — За мной, Элла!

Проходя мимо я подмигнула брюнетке с хищной ухмылочкой. Пусть не думает, что сразу попала на беззащитную лань и сможет меня гнобить или настраивать остальных против такой милой меня. Я ещё повоюю!

— Не злись на Тэльяну, — заговорил Рэвиль, как только мы зашагали коридором. — Она попала сюда сразу после рождения и Императору она обязана жизнью.

— Так я не в обиде, — ответила искренне. — Не люблю, когда брызгают ядом, но на каждую змею есть свой дрессировщик.

Мой надсмотрщик замедлил шаг и странно на меня посмотрел, потому решила добавить:

— Я умею находить общий язык с такими, — эльф кивнул, одобряюще улыбаясь уголком губ, и мы продолжили путь в тишине.

Через какое-то время прошли через большую овальную арку и оказались в саду. Кусты стольких цветов, что трудно было посчитать. Яркие, цветные, пышные. Разных форм и размеров. А деревья — это вообще отдельная история. Фиолетовых туй я точно не встречала или красных берёзок. У кого-то явно страсть к растениям, потому что назвать это просто «хобби», язык не поворачивался.

Только сейчас я, наконец, смогла рассмотреть знаменитый дворец Императора эльфийских земель. Казалось, что камень, из которого он был вылит — это жидкий жемчуг, потому что ни одного камня или кирпичика я не увидела. Даже шва не смогла рассмотреть. Возможно, потому что его строили с помощью магии. Возможно же такое?

Между двух гор раскинулся город, прислоняясь к одной горе и дворец к другой. Соединял их широкий сверкающий мост, под которым мирным потоком протекала река. Трудно было сохранять спокойствие и не свернуть шею, рассматривая всё вокруг. Но… потом я наткнулась на самого Эктелиона Арак-Катха, стоящего возле огромного дерева. Я не знаю, как оно называлось, но падающие лепестки напоминали цветение вишни-сакуры.

Шикарный наряд на идеальном мужском теле был расшит серебряными нитями и перьями. Белоснежные волосы разлетались на ветру, а лепестки кружились подобно снегу. Не говоря уже о том, что на фоне этого был водопад, берущий начало откуда-то с середины горы. Я даже могла рассмотреть радугу в этих мелких крупицах влаги.

Вот где я? Ну нет у меня в мире таких мест! Я уверенна! Стою и могу уронить челюсть, утопая в свежести воздуха и приятных ароматах цветов.

Но! Конечно же у меня лицо кирпичом, вспоминая, сколько у этого блондина девиц в гареме и что передо мной далеко не наивный милаха. За него готовы убить и покалечить — судя по словам Рэвиля девушкам гарема.

И пока я мысленно испепеляла его спину, мой поводырь сообщил о нашем появлении. Ну вот, что за взгляд? Нравятся тебе такие? Да? А вот я бы окрасилась в блондинку только под дулом пистолета!

Смотрит на меня внимательно, словно на икону Божьей Матери, ожидая благословения, а мне придушить его хочется. Пальцами скользит по щеке, и я хмурюсь ещё больше, вот только отстранится не могу почему-то. Околдовал не иначе. Ловкие пальцы хватают меня за уши и всё тело словно прошибает разрядом электричества.

То чувство, когда ты злилась и готова наброситься на объект своей ненависти в страстном поцелуе, вытекающем в соединение ваших тел во всех виданных и невиданных позах. Если бы не накалившаяся татуировка ящерицы на моей ноге, то висела бы я уже на Лионе тряпкой. Целовала бы и приказывала взять меня немедленно. Этот разряд разбудил во мне такое необузданное желание, что фиг пойми, чем его утолить. Я пылала изнутри и смотрела на него, будто он кусок мяса, но и злилась, потому что восхищенный взгляд был предназначен не мне, а той, кого я видела в зеркале ранее — блондинистой эльфийке с фиолетовыми глазами.

Бесит!

— Умираю с голода, — сменила я тему и вообще отвела глаза от этого… аппетитного… куска моего желания.

— Присаживайся, Элла, — мягко указал Император на накрытый стол.