2.2

Разбудил меня шум и какой-то странный запах. Походило на попытку запшикать всё дешёвым освежителем воздуха «морской бриз». Но, взбодрило это конкретно.

«Жаль, что до выхода на возвышенную площадку я должна всё это скрывать под плащом. И очень странно, что меня всё ещё не позвали на площадку.» — пролетела мысль перед тем, как в последний раз окинула себя взглядом в зеркало.

Эта сцена должна была проходить на рыночной площади и как раз ради неё я ходила на фехтование. Надеюсь, каскадёров они набрали крепких, потому что я не привыкла играть вполсилы. Тренировки были ежедневными, и пора всю злость от них на ком-то выместить.

«Раз там шумно, значит все уже готовы. Пора начинать!»

Я нажала на дверную ручку и шагнула на улицу. Не передать словами, но такое чувство, что действительно оказалась на рынке. Торговые лавки и ларьки, завешанные товарами: ткани, ковры, рыба, мясо, выпечка, травы. Чего тут только не было… О, боже! Даже аромат походил на настоящий. Я задрала голову к небу и наткнулась на палящее солнце и даже его свет не скрыл очертаний других планет или спутников. Будь это всё настоящее, страшно представить, как невероятно красиво выглядело бы ночью небо.

Надо будет уточнить у кого-то сколько здесь ночных светил и подробности о природе. А то смена декораций доведёт меня до инфаркта, когда-нибудь.

Медленно шагая по брусчатой дороге к центральной площади не смогла отказать себе в удовольствии погладить шкуры зверей, закинуть ягоду в рот. Удивляют только странные взгляды актёров или вообще их безразличие. Они что, не знают, что я играю роль главной героини? И вообще, где хоть одно знакомое лицо? Анюта? Что ещё за новые технологии? Я не вижу ни одной камеры! Может для правдоподобности решили их скрыть и снимать дронами?

Нет, я не паникую! Я просто злюсь, что происходит что-то непонятное и не могу ни у кого спросить подробности. Меня словно никто не замечает. Сдвинула брови и явно даже с таким невероятным макияжем сейчас выгляжу очень устрашающе. Ну ничего, для этой сцены запал как раз такой и нужен.

Грозным уверенным шагом направилась дальше к сцене.

— Смотри куда прёшь, — задел меня огромный мясистый громила. Я окинула его быстрым взглядом, отметив для себя скандинавскую прическу воина и зелёный грим на коже, что выдавало его за орка, но это обращение…

— Слышь, холоп! Думаешь, полжизни на стероидах прожил, значит имеешь право так обращаться к другим? — фыркнула и пошла дальше, пока тот застыл. — Имбецил! — прошипела себе под нос.

Да, у нас всех одна работа. Есть разница в зарплате и количеству времени на экране, как и в важности роли, но даже это ни разу не заставило меня хамить кому-то. Работа каждого важна и без второстепенных героев не было бы величия у главных.

Дальше пробираться сквозь толпу становилось всё сложней, потому что народу стало заметно больше. Сколько же деньжищ ушло на массовку? Из проулка вышагивала огромная махина в виде динозавра, единственная разница с ними, это аккуратно сложенные крылья на спине. Значит — дракон!

Я слышала, что роботов сейчас обтягивают новой мягкой резиной, но чтобы это смотрелось так… Чешуйки зелёного цвета на краях с золотыми вкраплениями, как один из моих фикусов дома. На голове рога и костяные наросты от них вдоль хребта, напоминающие холмы гор. Оливковые глаза с вертикальным зрачком и пасть с острыми зубами. Но как бы опасно не выглядело существо, было в его морде что-то миловидное. Может это самочка?

Ничего же страшного не случится, если я притронусь к этому роботу и попробую какой он на ощупь?

Встала напротив этой махины, примерно трёхметровой, а она на меня недоумевающе посмотрела. Честное слово, будто и правда там есть разум в этих сверкающих болотных глазах.

— Какая же красавица, — не сдержалась я от комплимента и эта животина наклонилась ближе, словно принюхиваясь, чем я и воспользовалась.

Схватила за обе щёки и хорошенечко потрепала. А кожа-то гладкая и тёплая оказалась.

— Жесть, ну и натуральность материалов, — заметила я про себя. — С дорогой резины тебя создали — ДРАКОН! — одобряюще похлопала дракона между глаз.

Из ноздрей вырвались облачки пара, и я отступила. Вот это примочки! После этих моих манипуляций все на меня как-то странно посмотрели. И когда я доходила последние метры, расступались в сторону, освобождая путь. Узнали, значит? Ну и хорошо!

Возле ступенек к возвышенной платформе стоял мужчина. Довольно-таки симпатичный экземпляр: голубые глаза, серебристый парик длинных волос, а ещё заостренные уши. Миловидность и уши — это признаки эльфийской расы.

— Ну и намудрили здесь с декорациями, хотя всё выглядит очень реальным, — заговорила я к нему, потому что он так внимательно на меня смотрел. — Чего такой хмурый, ушастик? — улыбнулась я актёру, а он нахмурился.

— Ты что себе позволяешь, человечка? Нельзя так говорить с жителями Алькарондэйла, особенно с эльфом из знатного рода, — почти прошипел мужчина и уже не казался мне таким привлекательным.

Видимо, первое впечатление было обманчивым или он слишком вжился в роль надменного и высокомерного сноба.

— Я, конечно, уважаю твоё старание всех затмить своей игрой, но, ушастик, будешь хамить — укорочу уши к чертям! — выпалила я и зашагала по ступенькам.

Стоило мне подняться на сцену, толпа становилась всё тише, пока вообще не замолчала. До моего слуха доносились лишь тихие перешептывания, которые я не смогла расслышать. Встала на середину и внимательно прошлась по толпе взглядом. Откуда же снимают? Что-то пролетело над головой, из окна здания что-то сверкнуло. Наверное, все камеры скрыты, чтобы не пересекаться в кадре друг друга. Ладно! Раз все приготовились я начну, как учила Агата.

— Властью данной мне самими Богами хранящими Хардёран, я приказываю прекратить всё это! — громко говорю и у кого-то звякает что-то металлическое, но я стараюсь не отвлекаться. — Сколько ещё должно пролиться крови невинных? Дети страдают, жёны лишаются мужей, а нечистые на руку наживаются на всём этом, превращая вас в рабов. Может, пора прекратить это?

— О чём она? — доносится с толпы.

— Не знаю!

— Хочет сорвать торги?

— Может, тоже полукровка?

— Зовите стражу!

Что-то я такого не припоминаю с репетиций и в сценарии, но раз так надо для правдоподобности. Ладно! Выхватываю свой сверкающий меч, взмахиваю им, привлекая внимание толпы, и заставляю их замолчать.

— Я несу разрушение, боль и страдания для тех, кто против мира на земле и небе, — слышатся шокированные возгласы. — Омою свой клинок и руки в крови врагов, спасая каждую жизнь, нуждающуюся в защите.

— Кто она такая? — снова кто-то кричит, отвлекая меня от слов.

«Если так и дальше пойдёт, придется переснимать.» — хмурюсь я.

— Да! Кто ты такая?

— Услышьте же меня, ибо имя мне — Императрица Лаириэль! — дёргаю я за верёвку плаща и скидываю его.

Вот только вместо радости и поддержки площадь погрузилась в полную тишину.