24 глава

— Сестра? — спросила я, шагая ещё ближе к пленнице собственных страданий.

­ — Конечно! — слышу улыбку в ответе рыжеволосой женщины. Но цвет её кудрей стал тусклым и грязным от векового пребывания на дне морском. — Все мы дети богини Фринэи, а по венам течёт одна кровь, потому мы сёстры.

Если честно, то ни в одной из книг о других расах я подобного упоминания не видела. Выходит, Фринэя создала сирен по своему подобию и из своей крови? Может поэтому именно у нас есть силы влиять на судьбы других? Но, всё же я — землянка!

— Я не из этого мира, — ответила твёрдо.

— Ты нет, а вот твоя душа да!

— А можно как-то поподробнее? — казалось, что за века можно было бы сойти с ума, но эта дамочка пока казалась адекватной.

— Садись! — сирена медленно повернулась, глядя на меня мутно-голубыми глазами и указала на выступ рядом. Я медленно подошла и присела на указанное место, всё время рассматривая и сравнивая женщину с образами, что видела в видениях и снах.

— Я видела тебя во снах и знаю, что случилось две тысячи лет назад. Также осведомлена о причинах и виновнике истребление твоей… нашей расы. — решила сразу, признаться.

— Не трудно догадаться, раз ты нашла меня, — улыбнулась женщина, но улыбка получилась опечаленной. — С детства мы учимся слушать свою кровь и стихию, что окутывает весь Аммирис. Мы тесно связанны с водой, верней с реками, морями и даже ручьями. Все морские жители нуждаются в нас, как и сухопутные в нашей магии. Заточив себя я не перестала чувствовать, что творится наверху. Я знаю, что все нити связывающие существ рассыпались прахом и истинных теперь нет, а дети вместо того, чтобы принять одну из рас родителей — рождаются полукровками.

— Они не просто рождаются полукровками, — разозлилась я, — они живут и страдают, а отношение к ним просто ужасно. Они стали рабами и товаром. Бедные существа, которых ни во что не ставят и отношение к ним такое же. Мне хватило один раз побывать на рынке и заглянуть в глаза этим несчастным, чтобы увидеть — ты такая же!

— Поверь я этого не хотела.

— Не хотела, чтобы твоя кровь сыграла злую шутку? Или приняв решение себя заковать, цепями заковали многих? А может, не хотела потеряв истинного, чтобы все навеки потеряли свои пары и блуждали по этим проклятым землям одинокими душами? — о-о-о, меня понесло.

— Я не хотела никому причинять вреда и страданий, только себе. — вскрикнула рыжеволосая и зарыдала.

Слёзы начали рисовать влажные дорожки на её щеках, а падая превращаться в жемчуг. Если верить сказкам то, так могли только русалки, но никак не сирены.

— Ты сама полукровка. Я всё же оказалась права, — тихо прошептала я всё поняв и подняла одну их её жемчужин.

— Моя мать связала свою судьбу с тритоном, против его воли. Им не суждено было быть вместе, но она решила иначе. — цепи зазвенели, когда женщина мазнула по щекам, стирая слёзы. — Богиня её наказала за такое и родилась я — полукровка. И расплачиваться, чтобы уравновесить баланс, тоже нужно было мне. Мне нарекли двух истинных из разных рас…

— Но ты потеряла одного прямо на глазах, из-за того, что второй не принял такого решения Фринэи. — договорила я вместо неё. — Скажи мне, ты ведь всё ещё любишь своего дракона?

В глазах женщины было столько воды, готовой вот-вот сорваться в очередные ручейки, что мне защемило в груди. Ей даже отвечать не нужно. Я вижу, что она дракона ещё любит. Даже после всего, что он натворил. Вот, только я не знаю, как всё исправить.

А может, знаю!

— Пошли, страдалица! Будем снимать страшное проклятие с этого мира вместе, и ты обретёшь своих истинных. Поверь, драконищу было достаточно времени, чтобы осознать свои ошибки. Нужно только немного посодействовать и подтолкнуть его. — взяла её за прохладные ладони, подбадривая.

— Он ещё жив?

— Судя по твоей брачной метке на запястье, очень даже! — попыталась улыбнуться. — Но нужно прихватить этот камень, — указала я на потолок.

Стоило поднять руки и коснутся его, сразу ощутила тяжесть, будто вековой суперклей исчез. Я медленно опустила его, прижимая к груди и спустилась с подобия алтаря, на котором сидела женщина.

Это оказалось проще чем я думала!

— Я сама не могу их снять. — цепи звонко зазвенели, когда сирена попыталась вырваться.

— Ты попала сюда, потому что хотела оказаться заточённой, а теперь подумай о том, что ты хочешь воссоединиться с любимыми. — предложила ей.

Она закрыла глаза и сделала вдох, а потом вдруг улыбнулась, наверное, представляя лица своих мужчин. Защёлки клацнули, и груда металла упала на влажные камни. А сирена неожиданно стала преображаться. Стала больше походить на ту, что я видела в видениях: медные волосы стали более насыщенного цвета и переливаться от свечения подземных кристаллов, а глаза загорелись синевой моря. Даже цвет кожи теперь не походил на бледный, а щёки порозовели. Жаль только худоба никуда не исчезла.

— Пошли! Я очень переживаю за свою питомицу. — сказала я, поворачиваясь к выходу из пещеры.

— Точно! Мой Фирсан! — девушка резко побежала за алтарь и подняла, на первый взгляд казалось, что камень, но на деле выяснилось — яйцо. — Это мой дракон! Когда я заковала себя он переродился и вскоре вылупится.

— Теперь точно пора покинуть твою «камеру» навсегда.

Обменявшись улыбками мы побрели на выход. Путь назад был куда быстрей, да и лёгкое свечение, которое излучал камень этому способствовало. Но за несколько метров к выходу я замерла. Вспышки ярко-голубого света, сменялись оранжевыми огнями. Мимо пролетел огромный камень и мелькнул силуэт моей синеволосой драконицы. Уверенна это всё сопровождалось ещё и криками, и рыками, вот только невидимый барьер всё это глушил.

Я резко побежала вперёд и накатила новая волна шока. Мой Эктелион с несколькими воинами и Цирэей, пытались остановить драконов, что шмаляли огненные струи, от которых даже песок плавился. Эльфы удерживали щит, пока Император дрался на мечах с Императором драконов. Творился какой-то АРМАГИДОН!

— А ну-ка все прекратили! ХВАТИТ!!! — зарычала я не хуже дракона и все постепенно замерли. Даже драконище, который намеревался выпустить пламя, втянул своё раздутое чрево обратно.