Глава 26

Рената

Я переживала, как Тимур перенесет дорогу, но он вел себя, как большой молодец, только часто спрашивал, когда мы приедем и точно ли там будет «дядя друг».

Мне пришлось смириться с тем, что Спартак плотно вошел в мою жизнь… Вернее, в жизнь Тимурчика.

И словечки плотно вошел.… лучше бы заменить на другие.

Потому что мои мысли, кажется, все чаще начинают утекать не в том направлении, в каком должны.

Плюс ещё эти упоминания двадцати двух сантиметров и упаковка презервативов, которые едут со мной….

Однако, по правде говоря, гораздо больше в этом соблазне, который медленно, но верно отравляет кровь, самого Спартака.

В прошлом я влюбилась в него, как в рубаху-парня, горячего мужчину в постели, сейчас он покоряет мое сердце ролью отца и смотрится в ней безупречно.

Конечно, это всего лишь игры и веселое времяпрепровождение, но я не видела других таких же отцов, которые бы ежедневно с интересом гуляли и играли со своим сынишкой.

Все чаще я начинаю задумываться о том, чтобы познакомить Тимура со Спартаком, как с его папой.

Но потом начинаю переживать — не тороплю ли я события?!

Спартак показывает себя с хорошей стороны, но что насчет плохой?

Ждать, пока он проявит себя не лучшим образом?

Тогда я вообще не стану его знакомить с Тимуром, как отца, воспользовавшись шансом….

Ох, как сложно!

Можно ли ему доверять?

Я мурыжила Спартака уже несколько месяцев, и пока он здорово держался.

Уверенно, крепко.…

В отличие от меня.

Я мечусь сомнениями и постоянно себя одергиваю, когда мысленно меня не туда заносит. Иногда ловлю на себе жаркие взгляды Спартака и в ответ загораются, как спичка. Но потом напоминаю себе о том, чем могут закончиться такие отношения.

Ничем хорошим.

Краном всех надежд!

Словом, я усердно не даю себе забыться.

И потом понимаю, что не так уж часто Спартак смотрит на меня с вожделением.

Может быть, он вообще меня не хочет, и я все это выдумала, памятуя о прошлом?

Как много во мне сомнений!

Просто хочется избавиться от них и жить дальше в определенности.

Но именно этот шаг, решающий, сделать безумно страшно….

***

— Заселяемся, согласно схеме! — руководит процессом директор по маркетингу Ольга Павловна. — Слушаем внимательно, по десять раз не повторяю….

На территории зоны отдыха раскинулись больше десятка домиков. Самой разной наполненности. Есть небольшой домик-отель с номерами, туда заселяют сотрудников рангом пониже. Дальше идут домиков для семейных, с несколькими комнатами, и есть домики для двоих.

— Пойдём, покажу, где будете вы с Тимуром, — зовет меня Спартак.

Я чувствую, что на нас смотрят.

Скользят взглядами по лицу Спартака и по лицу Тимура.

Сходство очевидное!

И, кажется, это заметили…

Вот черт!

Об этом я и не подумала!

***

Спартак показывает домик. Одноэтажный, в нем несколько комнат. Небольшая, но очень уютная кухонька, в которой есть все необходимое, две спальни, гостиная, санузел.

Уютно, светло, опрятно. Легко дышится.

Тимур оказался покорен комнатой, в которой стоит большой короб для игрушек. Он сразу начинает их перебирать, а я не могу отделаться от ощущения, что меня уже обсуждают!

Потому что уши горят.…

— В чем дело? — замечает мое взвинченное состояние Спартак.

К его чести, в настоящем Спартак гораздо более внимательный и заботливый, чем в прошлом.

Он подмечает все!

От его внимания не ускользает ни одна мелочь.

Ни од-на!

— Ты нервничаешь.

— Да. Видел, как на нас смотрят? Косятся.… Все замечают…. — шепчу обреченно. — Сходство между тобой и Тимуром.

— Да, — отвечает ровно. — И что?

— И то! — всплескиваю руками. — Слухи пойдут…

— Какие, например? — усмехается. — Что я — отец Тимура? Коварные слухи!

— Ах ты.… Именно этого ты и добивался?! Приволок нас открыто! Чтобы все трындели, и Тимур ненароком услышал?! Какой ты подлый.

— Бля… Мне, что, перекроить свое лицо? — разозлился Спартак. — Куда мне деваться, скажи? Я горжусь тем, что у меня есть сын, пусть даже ты не согласна признать мое отцовство. Но я не стесняюсь этого! Не скрываюсь от прошлого… Больше нет. Да, я наломал дров, наделал ошибок и расплачиваюсь за них… Но прятать голову в песок я не стану! — говорит громким, хриплым шепотом.

Потом смотрит на меня с отчаянием.

— Никакого, млять, злобного умысла! Никакого… Коварного замысла. Кроме одного!

Спартак замирает рядом.

Я оторопела от его напора и экспрессии в словах.

Давно не видела его таким взбудораженным, взвинченным.

Он застыл совсем рядом, и у меня побежали мурашки от его близости, запаха и того особого влияния, которое он на меня всегда оказывал.

Его харизма и мощная мужская энергетика…

Запах.

Взгляды.

Подрагивающие губы.

Такие красивые, что хочется их коснуться, провести пальцем по контуру и попробовать — так ли он вкусно целуется, как я помню?

Прогоняю морок из головы усилием воли.

Я буду держаться.

Изо всех сил.

— Так что же ты задумал?

— План максимум тебе известен.

— Нет…

Не выдержав, делаю шаг назад.

Спартак наступает, загнав меня к стене.

Все, бежать некуда.…

И никто не придет на помощь!

— Известен.

Пальцы Спартака поддевают мое лицо, невесомо обводят его контур и медленно спускаются на шее.

Гиганстские мурашки, размером с божьих коровок, бегут следом за касаниями мужских пальцев.

Дыхание учащается. Жар бросается в лицо.

Я взволнована и это не скрыть.

Пусть думает, что это от возмущения, а не от предвкушения, которое комом бьется в груди, в горле, в висках, на кончиках пальцев.

— Хочу тебя…

— Ни за что! — выпаливаю.

Спартак сжимает плечо, поглаживая выступающую ключицу большим пальцем.

— В свою…

— Постель?! Чудовище озабоченное!

— Жизнь! — завершает он. — Тебя и сына. В свою холостяцкую жизнь, которую давно пора перевести на новый уровень.

ЧТО?!

Это…. предложение?!

Однако…

Подобного я точно не ожидала, аж зависла…

Даже рот приоткрыла, мама дорогая…

Ноги в коленях подводя.

— А план минимум… — наклоняется. — Поцеловать.

И…. целует.