Часть 6. Андрей

Когда я вышел из той злополучной клиники, которая так неожиданно отоварила меня головной болью в виде возможного отцовства, меня трясло от злости. До такого состояния меня доводила только раз бывшая (к счастью) невеста, которая обставила меня, как лоха. И лучше бы это снова была она!

Мне заявили, что имя той, которая решила, что я как нельзя лучше подхожу на роль отца для ее ребенка — это тайна, не подлежащая разглашению. И вообще все у меня со спермой, по их анализам было в порядке, следовательно беспокоиться, что эта незнакомая женщина родила больного ребенка, не стоило.

В общем, тот мой визит закончился желанием сжечь эту контору ко всем чертям. Но я предпочел действовать в правовом поле, поэтому юрист, которому я мог доверять, как себе, уже начал работать в этом направлении. Мне нужно было узнать имя матери моего ребенка, и я собирался его выяснить любыми путями.

А еще собирался прямо сегодня снова сдать анализы на эти сраные генетические отклонения, чтобы уже понять, есть ли риск родить от меня больного ребенка, или нет. И надо признаться, меня занимал этот вопрос так, что я думал в основном о нем, а не о работе.

И не только я один, видимо.

Увидев Викторию Победову (после короткого ознакомления с ее личным делом, я знал о ней если не все, то многое, даже номер телефона записал, на всякий случай), которая как раз опоздала в офис, да еще и пришла с ребенком, я не смог отказать себе в желании показать кто тут босс. Ну и в результате — пригласить Вику на разговор тет-а-тет. Спросите меня зачем? Я и сам этого не знал.

— Скажите, Виктория. Вы же не думаете, что наш офис стоит превращать в детский сад? — потребовал я ответа, когда мы зашли в мой кабинет.

Я оперся бедром на стол и сложил руки на груди. Смотрел на Победову, хмуря брови, но в итоге взгляд так и сползал к ее декольте. А от его вида хмуриться совсем не хотелось.

— Это вынужденная мера. В садике у Славы карантин.

Прекрасно, б*я! Мне тут только еще эпидемии не хватало!

— Надолго?

— Я не знаю. Пока не разрешат снова водить детей.

— С ним некому сидеть?

Она замялась и поджала губы. Потом провела по ним языком, от чего я испытал совсем не то, что должен был. Внезапное желание, да такое, что пришлось поспешно обойти стол и сесть в кресло.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала Виктория. — Славик очень спокойный мальчик. Он не доставит хлопот, я обещаю.

— А его отец? — потребовал я ответа.

В личном деле ни о каком муже речи не было, но отец-то все-таки имелся! Не родила же она его из пробирки, в самом-то деле?

— А что с его отцом? — ответила она вопросом на вопрос, и тут я увидел, как во взгляде Виктории загорелся недобрый огонек.

— Он не может посидеть с ребенком? — пояснил я очевидное.

— Мы не общаемся.

Вот как? Это даже к лучшему. Хотя, какое мне до всего этого дело, черт бы все подрал?

— Хорошо. Ведите ребенка сюда, — кивнул я, решив забить на поездку в клинику.

— Зачем?

Мне даже обидно стало, потому что на лице Виктории отразился ужас. Она что, думает, я тут детей ем на завтрак, обед и ужин?

— Я с ним посижу. А вам нужно заниматься делами.

По лицу Победовой было понятно, что я ее порядком удивил. Хотя, сам не видел в этом ничего такого. Со своей племянницей я вот, например, прекрасно ладил. Полажу и со Славиком.

— Не думаю, что это удобно, — сказала она после того, как пришла в себя.

Пришлось снова включить режим «я-здесь-босс».

— Не думаю, что даже ценному сотруднику будет удобно отвлекаться на ребенка во время работы.

Отведя взгляд от груди Победовой, вздымающейся в вырезе блузки, я нахмурился и сказал:

— Ведите сюда Славу. И возражения не принимаются.