Глава 20 – Ксения

Туман в голове никак не хотел рассеиваться. Я словно наблюдала за всем со стороны. Скорая, осмотр, анализы, УЗИ, палата в стационаре. Лёня что-то говорил и говорил, но смысл сказанного никак не хотел до меня доходить. Страх за малыша накрыл с головой, проникая в каждую клеточку моего тела, заполнил сознание единственной мыслью, крутящейся в голове на повторе: «Лишь бы с ним все было хорошо.»

Кравцов все время был рядом. Слушал за двоих, принимал решения, всячески старался помочь. А я просто не сопротивлялась, не было сил.

Лишь когда он уехал за моими вещами, а Лёня терпеливо по третьему кругу объяснил, что в данный момент моему ребенку ничего не угрожает и нужно позаботиться в первую очередь о себе, меня понемногу стало отпускать.

Вот тогда в голове образовался настоящий бардак. Настойчивые неприятные мысли одна за другой атаковали мой мозг, и я не знала, за какую из них стоит ухватится в первую очередь. Да и стоит ли вообще? Не лучше ли сейчас отодвинуть их все на задний план?

В теории звучит просто отлично, однако трудно думать о малыше и собственном состоянии здоровья, не вспоминая при этом о причинах попадания сюда. Одна другой краше и, одновременно, обе не стоят и ломаного гроша, если хорошенько подумать об этом.

Не думаю, что Данил заранее планировал эксплуатировать статус будущего отца во благо бизнесу, скорее он просто грамотно воспользовался подвернувшейся возможностью. Неприятно, конечно, но не смертельно.

А вот появление той девушки действительно подкосило меня.

Конечно, это вовсе не значило, что у них с Данилом что-то есть. Он ведь сам говорил, что все подстроил тогда… Да и какое мне должно быть до этого дело по большому счету? Ведь мы с ним не вместе.

Но все же, это задело меня. Задело, потому что на какой-то краткий миг я все же решила, что у нас с Кравцовым может что-то получиться. Все эти взгляды, внимание и забота… Могла ли я ошибиться и увидеть в его отношении ко мне больше, чем было на самом деле?

Осторожный стук в дверь отвлекает меня от внеочередного приступа самокопания.

- Можно? Не спишь? – спрашивает Лёня, выглядывая из-за приоткрывшейся двери.

- Нет. Заходи. – улыбаюсь я, искренне радуясь сейчас его визиту.

Он открывает дверь шире и заходит внутрь. В его руках объемная прозрачная сумка с моими вещами.

- Вот. Кравцов привез. – сообщает Кругов, размещая поклажу у изголовья кровати. – Я его не стал пускать в палату, поздно уже. Думал ты спишь. – он смотрит с опаской на меня из-под нахмуренных бровей. Очевидно, ожидая возмущения или, как минимум, недовольства. Но я испытываю лишь облегчение. Общаться с Кравцовым сейчас - выше моих сил. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Поэтому я была искренне благодарна Лёне за его решение.

Поняв, что никто не собирается с ним ругаться, Кругов уже смелее садится на край кровати и поворачивается ко мне всем корпусом.

- Как себя чувствуешь? – традиционный врачебный вопрос.

- Хорошо. – коротко улыбаюсь ему. - Голова слегка еще кружится, если встаю.

- Угу. – кивнул он каким-то своим мыслям. – Без необходимости старайся не подниматься, хорошо? Дежурная медсестра рядом, ты всегда можешь позвать ее или меня.

- Ты сегодня дежуришь?

- Нет, но я все равно останусь здесь на ночь.

- Лёнь, если это только из-за меня, то не стоит. Тебе надо выспаться и…

- Я высплюсь и здесь. – отрезает он и неловкое осязаемое молчание виснет между нами на несколько долгих мучительных секунд. – Ксень. Я хотел с тобой серьезно поговорить.

- Сейчас? – теряюсь я, испугавшись непривычной для Кругова решимости.

- Да. – не отступает он. – Это важно. Твоя бабушка очень переживает за тебя…

- Ты что, ей все рассказал? – набрасываюсь я на Лёню

- Нет. Конечно, нет. - поспешно успокаивает меня он, а затем весело хмыкает: – Иначе, она была бы уже тут.

Действительно… Бабушка бы уже примчалась сюда на всех парах. В пошлый раз, когда я оказалась на сохранении, она практически дневала и ночевала у меня в палате, лично следила за ходом лечения и корректировала при необходимости. Ее поддержка и забота бесценны, но не уверена, что сейчас хотела бы того же. Мне необходимо было побыть одной.

- Ксюш. – снова вырывает меня из мыслей Лёня. - Я тоже, как твой доктор… нет, скорее, как твой друг, очень волнуюсь за тебя. И вынужден согласиться с Марией Алексеевной относительно Даниила…

- Данила. – машинально поправляю его.

- Что? – сбивается с мысли Лёня.

- Он - Данил, без двойной «и».

- А, ясно. – кивает он на автомате.

- И я не думаю, что вам с бабулей стоит о чем-либо волноваться. – лукавлю я. -Данил – отец моего будущего ребенка, но мы не вместе.

- Хорошо. Это хорошо… - задумчиво повторяет Лёня. – Потому что тогда мое предложение прозвучало бы не уместно.

В груди вдруг становится тяжело, а по позвоночнику пробегает тревожная дрожь.

- Какое еще предложение, Лёнь? – спрашиваю, уже заранее зная ответ, но все еще надеясь на какую-то нелепую ошибку.

Лёня смотрит на меня еще пару секунд, а потом подскакивает с места, идет до стены и обратно, нервно трет пятерней затылок и снова садится на кровать.

- В моем воображении это было гораздо проще. – усмехается он. Волнуется и заставляет меня волноваться тоже. - Мы давно знакомы и вроде неплохо ладим. Ты знаешь, что у меня хорошая должность и стабильный доход, что я знаю, как необходимо себя вести с беременными девушками. И ребёнок не ставит меня в тупик... - чеканит Лёня факты из заранее подготовленной самопрезентаци, о которых мне и так прекрасно известно. – Тебе же нужен надежный мужчина рядом, который в состоянии позаботиться о семье. Спокойный и рассудительный, который не будет постоянно ставить под удар твое состояние здоровья. При чем как эмоционального, так и физического. – он многозначительно приподнимает брови, с явным намеком на вполне конкретного человека. - Конечно, я не планировал обзаводиться семьей еще в ближайшие пару лет. Мне все же необходимо утвердиться в должности, а еще лучше продвинуться выше… Но сейчас это уже не так важно. Я достаточно хорошо обо всем подумал и считаю, что у нас с тобой может получится хороший прочный союз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лёня торопливо выдает этот монолог практически на одном дыхании, его грудная клетка вздымается чуть чаще обычного, словно он только что делал физические упражнения и теперь отдыхает между подходами.

Он смотрит на меня в ожидании, а я шокировано смотрю на него в ответ.

- Понимаю, возможно, я выбрал не самое удачное для этого время, но с другой стороны, наоборот, удачнее некуда. Мария Алексеевна считает, что ты снова увлеклась Данилом и что из этого ничего хорошего не выйдет. А сейчас я наглядно убедился, что так оно и есть. – назидательно замечает он и пружина напряжения внутри меня, которая закручивалась виток за витком на протяжении всего нашего разговора расправляется, выстреливая неожиданным образом – я начинаю смеяться. Заливисто, громко, со вкусом.

Согласна, странная реакция на предложение руки и сердца. Но кто еще может похвастаться подобным обстоятельным подходом и, что немаловажно, самоотверженностью потенциального жениха?

Его предложение было рациональным и разумным. Особенно в условиях моей неопределенности, хоть и выглядело так, словно Леня делает мне одолжение из жалости и вполне нормальным было бы даже оскорбиться.

Но это же Кругов, он мыслит совершенно иначе. И то, что он решился на подобный серьезный шаг можно считать наивысшим проявлением заботы и поддержки с его стороны. От этих мыслей смех резко прекращается и теперь мне хочется разрыдаться от зашкаливающей в груди сентиментальности. Гормоны такие гормоны.

Лёня смотрит на меня понимающе, но больше никак не реагирует на слезы. Он и впрямь знает, как себя вести с девушкой в положении. Начни он сейчас сюсюкая успокаивать меня, и я бы устроила здесь настоящий потоп.

- Спасибо. – беру из его рук бумажную салфетку. – И за предложение спасибо, Лёня. Но нет.

- Нет? – удивляется Кругов. – Почему?

Зная его, могу предположить, что он уже мысленно расписал подробный поэтапный план на будущее со мной и сейчас в полном недоумении от того, что не продвинулся дальше первого пункта. Но как бы хорошо я не относилась к Лене, как бы не была ему благодарна, моя жизнь – это только моя жизнь. И я сама хочу решать, чему в ней быть.

- Потому что я тебя не люблю. И ты меня не любишь. Ну какая из нас семья?

- По статистике самые крепкие пары – это те, в которых партнёры изначально были друзьями. – не сдается он.

- Возможно, Лёнь. – улыбаюсь ему устало одними уголками губ. – Только дружба – это лишь одна из составляющих и для настоящей семьи ее одной все равно маловато.

Лёня хмуро смотрит куда-то мимо меня, на его лице четко отражен активный мыслительный процесс и спустя минуту он согласно кивает:

- Наверное, ты права. – задумчиво произносит он. - Я могу проводить сложнейшие операции, справляться с наитруднейшими случаями патологий, знаю человеческий организм от и до, но в отношениях я полный профан.

- Не говори так. У тебя еще все впереди. – сжимаю его руку чуть выше локтя в знак поддержки, а он кладет свою ладонь поверх моей.

- Мне тридцать пять. – возражает Кругов. – А я даже не в курсе, как люди заводят отношения. Я к этому никогда особо и не стремился, хватало кратковременных встреч с… - Лёня смущенно осекается на полуслове, понимая, что чересчур разоткровенничался. – В общем, карьера для меня всегда была на первом месте.

- Но ведь никогда не поздно попробовать что-то новое. – игриво подмигиваю ему, чтобы немного разрядить обстановку. Леня в ответ усмехается и поднимается с кровати нацелившись выйти из палаты.

- Если что, я рядом. – серьезно говорит он уже в дверях. Имея в виду, конечно же, не только отделение, но и жизнь в целом.