Глава 21

Они больше меня не раскачивали. Мы, спокойно и перешучиваясь на посторонние темы, поели, потом еще спокойнее собирались, чтобы не опоздать на работу. Вышел странный и очень впечатляющий выезд на природу, но причин жаловаться или сожалеть я при всем желании не нашла.

Они меня и в коммуналку завезли, подождали, пока соберусь и переоденусь. В клубе пришлось разойтись по разным этажам. Хотя предварительно мы все-таки занырнули в служебный туалет, где долго целовались по очереди, не желая заканчивать такие страстные «выходные посреди недели». Предсказуемо об обязанностях первым вспомнил Артем, но мы его в занудстве не обвинили. Успеем еще нацеловаться, надышаться друг другом и снова устроить любую пошлую сцену. А предвкушение и вынужденная короткая разлука только добавляет нужной перчинки для всего, что произойдет после.

Но смена в «Кинке» выдалась не самой простой. Возможно, физическая усталость все-таки сказалась. Клиенты попались слишком веселые и развязные: вначале они заигрывали возле стойки с Марго, но она удачно парировала все их шутки и намеки, а после трое мужчин пересели за столик и по причине удаления от классной барменши, сосредоточились на мне. Солидные, самоуверенные, состоятельные самцы лет сорока или старше — такие обычно сразу поднимаются на этажи выше, а не сидят в шумном ночном клубе. Видимо, не випы и не постоянные посетители, просто пришли расслабиться, быть может, впервые или заочно нахватавшись слухов о «Кинке».

— Красавица! Лилия! — позвал один из них в очередной раз, прочитав мое имя на бейдже. — Порекомендуй коктейль на свой вкус.

Я заученным текстом ответила на этот вопрос. Рекомендовать что-то из меню — запросто! Перечисляешь с приветливой улыбкой самые дорогие позиции, никто ж «моего вкуса» клиентам не навязывает, зато многим уже стыдно отказаться. И другой сразу подхватил, переходя на более интересную для него тему:

— Нам про этот клуб такого рассказывали, а здесь тоска смертная. Даже стриптиза на барной стойке не дождемся? Или тут все развлечение заключается только в хорошеньких девушках с подносами?

Клиент улыбался широко, подчеркивая, что не ругается, а ждет каких-то подсказок или беззлобно флиртует. Я коротко пожала плечами, а при ответе улыбалась:

— Стриптиз не обещаю, господа, но пританцовывать на ходу смогу. Если чаевые покроют такие моральные затраты. Принести прайс-лист на каждое дополнительное движение?

Мужчины рассмеялись, а вслед мне отвесили еще какой-то комплимент по поводу хитрых глазок и острого языка. В последнем они явно преувеличивали: ну какой у меня острый язык, я по сравнению с саркастичной Марго дитятко малое. А комплименты по поводу внешности уже не смущали: я к этому времени привыкла к новой прическе и более яркому макияжу, который сделал глаза выразительнее, да и повышенное внимание Артема и Володи, правомерно считаемых мною самыми классными мужчинами на свете, не оставляло сомнений, что я, как минимум, хорошенькая. Никакой угрозы я от клиентов не чувствовала: с такими смена проходит немного хлопотно, но они просто поднимают себе настроение, перекидываясь со мной подобными фразочками, которые пошлыми подкатами нельзя назвать. Наподобие такой:

— Лилия, а тебя угостить можно? Не запрещено правилами?

— Лучше я свободное время на кухне проведу — потренируюсь танцевать стриптиз. Вдруг шеф меня завтра повысит?

— Не знаю как вы, — один развел руками. — Но я сюда и завтра загляну. На всякий случай.

— Отличный выбор! — я ему подмигнула. — Лучше «Кинка» места нет, даже без стриптиза на барной стойке. Но всегда можно закрыть глаза и представить что угодно, никто не вправе лишить вас права на удовольствие.

— В фантазиях? — засмеялся другой.

— А разве самое интересное сначала происходит не в нашей голове?

Мужчины состоятельные, не перегибающие палку даже в подвыпившем состоянии. Если будут заглядывать чаще, то скоро у них появятся карты випов, а в мою задачу не входит посвящать непосвященных. Ушла под одобрительный смех и заметила Володю. Приветливо кивнула ему и подошла.

— О, ты здесь? Я уж подумала, что вы очень заняты, раз ты до сих пор не заглянул.

— Ага, были заняты. — Володя выглядел хмурым. — Артем же здесь два дня не был. Он безудержно целовал стены, а я рядом плакал от счастья, что друг наконец-то встретился со своей настоящей любовью. А здесь что за движуха? — Он подбородком указал мне за спину.

— Никакой особенной движухи, — я ответила легко. — Пьяные и веселые клиенты. Кажется, я все делаю правильно. Они сюда зашли по стаканчику опрокинуть, но сидят уже больше двух часов. Вроде бы я поняла то, о чем когда-то говорил Артем: клиенты приходят любыми, а уходят только довольными, и это отчасти зависит от меня.

— Они с тобой заигрывают, — прозвучало не вопросом.

Мне стало смешно:

— Ничего такого, что ты со стороны придумал! Легкий тон флирта всем поднимает настроение, включая меня саму.

— Хуже того, ты с ними заигрываешь. — Он изогнул бровь и все-таки не сдержал улыбку.

Демонстрация ревности в такой ситуации была слишком забавной, я не собиралась ее всерьез обсуждать. Но Володя перехватил у меня поднос с двумя пустыми стаканами, наклонился и поцеловал в губы.

— Ты что делаешь? Не нужно здесь! — Я напряглась. — Володя, я все-таки на работе.

— А что такого? Помогаю тебе, чем могу. Поднос, например, знаю, куда унести. Интересно, а мне футболочку с юбочкой выдадут?

Развернулся и пошел к кухне, я направилась за ним:

— Нет, ты обозначаешь свое право! Мне твое внимание приятно, честно, но на самом деле, это просто ребячество.

Володя, избавившись от подноса, снова повернулся, но теперь выглядел довольным, а не встревоженным.

— Ну и пусть ребячество, хорошая моя девочка. И пусть все вокруг видят, как я к тебе отношусь. Тебе не плевать? Да и клиентура может называть «красавицами» кого-нибудь другого, тут все девочки неплохи, Артем тщательно следит за тем, чтобы все соответствовали имиджу заведения. Не забирай себе всё внимание тех мужиков, хоть ты и самая хорошенькая.

Я улыбалась и качала головой:

— Только на твой вкус. Твое чувство собственности смешит — особенно после того, в чем мы оба участвовали.

Володя подался ко мне и зашептал тише и серьезнее:

— Об этом мы уже говорили, Лиль. Артем Артемом. Это договор, который никого из нас теперь не напрягает, хотя вначале пришлось в чем-то переступить через себя и подстроиться. И ты не можешь мне запретить реагировать на левых мужиков. Я буду реагировать — а ты будешь над этим смеяться. Но это нормально. Ты моя девушка, и нассать с высокой колокольни, что заодно ты и девушка Артема. Так оставь мне право быть иногда смешным в желании показать, что ты со мной.

Улыбаться мне совсем расхотелось. Володя прямолинеен и всегда говорит первое, что на ум приходит. Но сейчас его объяснение заставило отступить на шаг и переспросить:

— Твоя девушка? Говоришь так, будто у нас какие-то серьезные отношения.

Задумчиво свел брови и он.

— Конечно. Нет, секс не всегда означает отношения, мне ли не знать, но думал, что в твоем случае это однозначно. Разве ты спишь с теми, кого не воспринимаешь всерьез?

— Такого не случалось, — признала я и выдавила улыбку, потому что мне не понравилась возникшая тяжесть атмосферы. — Но давай уж честно: втроем мы веселимся, играем, всем из нас приятно и здорово. Вы с Артемом еще и спорить на какие-то ходы успеваете, а я испытываю удовольствие даже от ваших споров. Если ты беспокоишься, что я начну вам изменять, то оставь эти мысли — я так заполнена впечатлениями, что про других даже думать не хочу! И уж поверь, если мне только мысль такая в голову придет, то вы с Артемом узнаете первыми, я не умею морочить головы и не собираюсь уметь! Секс с вами — это пока самое впечатляющее событие в моей жизни. Оцени мою искренность, я не хитрю и не притворяюсь. Но назвать это «отношениями» как-то язык не поворачивается.

Удивляло и долгое отсутствие ответа — Володя рассматривал мое лицо, как если бы ловил на нем какие-то скрытые эмоции. Но я пялилась на него так же, не понимая, что он еще хочет услышать.

— Я… — Володя произносил слова отдельно, взвешивая каждое: — Лиль. У меня о происходящем совсем другое мнение. Ты моя девушка и девушка Артема, ты встречаешься с нами, ты спишь с нами, ты будешь продолжать спать с нами и отвечать взаимностью… не только телом. Я, например, без ума от тебя. Трахаться круглосуточно физически невозможно, потому нам придется заниматься и чем-то еще. Если это не серьезные отношения, тогда какие?

Это меня окончательно рассмешило, я отмахнулась, понимая, что он просто в очередной раз выбивает почву у меня из-под ног, пытается смутить:

— Ага, а потом станем жить вместе и пойдем в загс. Втроем. Купим большую фату, чтобы все уместились. Хочешь стать папой моего первого ребенка? Хорошо, впишу тебя в график! Ладно, Володя, я работать побежала. Надеюсь, встретимся после смены? Я не хочу терять ни одного дня!

— Это… мы с тобой сделали?

Вопрос прозвучал совсем тяжело и непонятно.

— Что сделали?

— Изменили до такой степени.

— Нет, Володя, я не изменилась. Просто нырнула с головой в этот период своей жизни и кайфую от каждого момента! И это как раз то, что мне было нужно, раньше я не понимала. Чувствую себя другой — сильнее, красивее, желаннее, раскованнее. Все еще неумехой, но способной стать любой, какой захочу. За это я благодарна даже сильнее, чем за все остальное. Но разве вы не этого же хотели?

— Наверное… — он ответил неуверенно, но у меня уже не было времени продолжать разговор.

Володя импульсивен и живет одним днем. Если сейчас он влюблен, то ощущает это на полную катушку, его чувства естественны. Но они сменятся на другие, как менялись до сих пор. И тогда он тоже с улыбкой вспомнит этот разговор. Период временный, разумеется. Как и работа эта временная. Потом мне так или иначе придется задуматься о будущем, а пока я могу себе позволить быть почти как Володя — лечу по ветру и жмурюсь от счастья.

Не знаю, сообщил ли Володя о нашем разговоре Артему, но тот широко улыбался, когда забежал в зал перед концом моей смены и попросил потом подняться в кабинет. Что я и сделала, попрощавшись с девчонками, получив многозначительную улыбку от Марго и переодевшись. Интересно, они все думают, что я с Панковым или давно догадываются о настоящем положении вещей? Но ведь это «Кинк»! Вряд ли кого-то из персонала можно обескуражить подобными откровениями.

Володя все еще хмурился. Он развалился на диване, когда я вошла, а Артем сразу встал из-за стола.

— Слушайте, мне тут билеты в театр подкинули на следующую неделю. Вы как насчет классических постановок? Нет, Володь, отменяю свой вопрос — не у тебя спрашиваю, тебе везде скучно, если там не предусмотрено трэша.

Я пожала плечами. К постановкам я относилась прекрасно, но заядлым театралом меня назвать невозможно. Но с ответом не спешила — было над чем подумать. Володя же все равно отреагировал:

— Тебе часто куда-то билеты подкидывают, но ты выбрал самое занудное мероприятие?

— Да, есть такое дело. — Артем начал перебирать стопку документов на краю стола. — О, вот есть на какой-то арт-хаус… нет, уже просрочены. А это куда? Ничего себе, вы знали, что у нас футбольные матчи проводятся? Еще поискать, чтобы было, из чего выбирать? И нет, Володя, на все не пойдем — это ж сколько времени надо выделить.

Я прошла к дивану и плюхнулась, удобно размещаясь головой на плече Володи. Но смотрела притом на Артема — он-то чего ждет, стоит в стороне?

На этот раз он, к счастью, мой мысленный посыл уловил и с легкой улыбкой тоже двинулся к нам. Сел с другой стороны и сразу наклонился за поцелуем. Я постаралась расслабиться, но задрожала, когда рука одного из них сжала мое бедро. А затем и другая легла, беспардонно поползла выше, ныряя под юбку. Неконтролируемо сжала колени, но когда Артем отстранился, сама потянулась к Володе, чтобы теперь почувствовать соприкосновение с его языком. Распалялась я так быстро, что отмечать новые желания не успевала. И все же после первого короткого стона, когда мужские пальцы тронули кружево трусиков, смогла отстраниться и попросить:

— Может, дверь сначала запрем?

Володя уже радовался чему-то, забыв о причинах хмуриться, лизнул мне нижнюю губу и поинтересовался сразу у обоих:

— Запрем? Или не будем? Или запрем и отправимся вместе на кровать? Или, наоборот, распахнем дверь, разденем тебя полностью и будем смаковать твое смущение?

— Ого, сколько вариантов… — я опешила и выбрала: — Лучше уж запрем! Не собираюсь я шокировать кого-то из случайных зрителей!

Но он не унимался:

— Или рванем ко мне? У меня квартира в городе, здесь недалеко. И там не будет риска, что кто-нибудь начнет долбиться в дверь, пока мы будем долбиться в тебя.

Оборот речи меня не рассмешил, а прибавил волнения от представления такой картины, однако Артем качнул головой:

— Работа в клубе в самом разгаре, я не могу уехать надолго.

— Так я потому и предложил! — еще сильнее обрадовался Володя. — Мы с Лилечкой рванем, разогреемся… пару раз. А ты под утро явишься — и если от моей девочки еще что-то останется, то сможешь присоединиться.

Он просто провоцировал очередную шутливую ссору, было понятно. Но если честно, то ехать мне никуда не хотелось — особенно когда я уже между ними и все дышат с небольшим напряжением. Для максимального возбуждения нам стоит лишь закрыть замок изнутри, а после ни в чем себе не отказывать. Артем, наверное, не угадал мои мысли, а просто не собирался поддаваться другим целям, противоречащим его, поскольку ладонь его оглаживала мои трусики, а юбка все сильнее ползла вверх.

— Подождите, — голос его прозвучал ровно. — Насчет театра-то что решим? Давайте включать и культурную программу в некультурное бытие.

И после этого Володя от меня чуть отодвинулся, вновь становясь серьезным. Так очевидно было изменение его настроения, что и Артем остановил поглаживания и уставился на друга.

— Здесь надо кое-что обозначить заранее. Лиля мне тонко намекнула, что не ждет от нас ничего, кроме того, чем мы уже занимаемся.

— Не совсем так. — Я выпрямилась. — Зачем ты переворачиваешь? Конечно, я пойду с вами хоть в театр, хоть на футбольный матч, если вы сами этого хотите… но…

— Но вряд ли горишь желанием тратить на это время? — Володя смотрел на меня пристально. — Мы же ненадолго зависаем вместе, так почему бы не трахаться в каждую подходящую минуту, а не переться куда-то, куда можно и с подружкой сходить?

— Я не это хотела сказать! — Перевела взгляд на Артема, который теперь выглядел непонимающим. Подумала несколько секунд, но собралась высказаться честно и прямо: — Мне нравится с вами общаться, я этого никогда и не скрывала. Просто… просто прекрасно понимаю, что вам необязательно тратить на это уйму времени — я и без того уже с вами! Артем, ты же сам упоминал про свою занятость. Поймите, мне нравятся ваши ухаживания, нравится и твое предложение куда-то ходить вместе, но вы вовсе не обязаны это делать через силу.

Теперь и блондин от меня отодвинулся, притом иронично изогнув бровь.

— А может, я сам буду определять степень своей занятости и хочу ли тратить на тебя уйму времени? Театры я терпеть не могу, но раз подкинули билеты, то решил поинтересоваться твоим мнением — если тебе такое нравится, то мы оба с удовольствием полетим туда же. Почему ты называешь тратой времени желание потакать тебе?

Разговор вообще не туда повернул. Они же оба понимают, что я хотела сказать, но делают вид, что не понимают. Артем сам перебирал варианты:

— Или дело в том, что ты боишься чьего-то осуждения, если догадаются? Так зря — не будем же мы втроем прямо в театре переходить к горячему. Я умею быть тактичным и осознанно тебе репутацию портить не собираюсь, да и Володя не настолько плох, как ты о нем думаешь. Можем вообще обговорить правила — чувства демонстрируем только в «Кинке» или на чьей-то личной территории. Так тебе спокойнее?

Опять не совсем верно. Как странно получилось: они всегда понимали меня с полуслова, а теперь я им объяснить не могу. Или просто сама не до конца понимаю, чем меня смущает совместное времяпрепровождение, если оно не связано с удовольствием? Ведь мы только для того все и начали. Сейчас же выбрала единственно верный путь и улыбнулась по очереди каждому:

— А пойдем тогда в театр на следующей неделе? Лично я сто лет не была! И в квартиру Володи как-нибудь заглянем, мне на самом деле интересно посмотреть.

Володя немного ожил, но я все еще чувствовала легкое напряжение:

— На что именно посмотреть, хорошая моя девочка? На дизайн помещения или сразу на кровать?

— Проверить, висит ли на стене мой портрет! — я немного разозлилась, что они продолжают на что-то намекать.

Попыталась встать, раз нежности сегодня их не интересуют, но меня остановили сразу с двух сторон, и рука Артема вновь занырнула под подол, а Володя начал наклоняться к губам, чтобы вернуться в то же состояние, которое так некстати было прервано.

— Забыли дверь запереть! — едва слышно напомнила я.

Он замер в двух сантиметрах от моего лица и помычал, изображая, будто попробовал изысканное блюдо:

— М-м! Можно и запереть. Но при одном условии — не все же тебе условия ставить, сладкая моя девочка.

— Мы не будем заниматься этим на глазах посторонних лишь при условии? — я не могла сдержать улыбку. — И где же обещанная тактичность?

Володя пожал плечами:

— «Кинк» вошел в список мест, где мы можем не сдерживаться. Так что да, условие. Лиль, я хочу минет. У меня яйца трещат от одной мысли, и надолго их не хватит.

Я нервно сглотнула. В прошлый раз я взяла в рот член, пребывая в немыслимом возбуждении, — это немного другое. Но принять такое же решение снова не так просто. Заводил только его горящий взгляд и все еще блуждающая под юбкой ладонь Артема.

И Артем подхватил, как это обычно бывает, когда они включаются в одну волну против меня:

— Тогда и от меня условие. Лиля, ты должна будешь снять трусики, но остальную одежду оставить. Попробуем уменьшить тактильные ощущения, это с непривычки тоже прикольно.

И, не дожидаясь моего согласия, пошел к двери и провернул в замке ключ. Обратно к нам шел медленнее, неспешно расстегивая ремень на брюках. Я не знала, что мне делать. Но Володя подхватил меня за талию и вместе со мной встал. Глядя в глаза, задрал юбку и потянул белье вниз.

— Условие, — напомнил он, но уже со знакомой хрипотцой в голосе.

На обнаженных бедрах он не задержался, а выпрямился и обхватил ладонями лицо. Принялся целовать так настойчиво, что я позабыла обо всем на свете. Артем через некоторое время обнял меня сзади и гладил грудь сквозь тонкую ткань футболки, вжимая меня собой в Володю еще теснее. Становилось жарко от ласк и общего возбуждения.

И через несколько минут, когда я окончательно расслабилась, Артем рванул мои бедра назад, на себя. Задрал подол на спину и надавил на поясницу, чтобы я согнулась еще сильнее. Думала, что почувствую теперь внутри его пальцы, как было в сауне, но он приставил горячую головку к половым губам, подстраиваясь удобнее. Толкнулся слабо, вышел, а затем резким движением проник в меня на всю длину члена. Меня выкрутило, но он крепко перехватил за талию, удерживая в таком положении и не позволяя приподняться.

Я застонала от следующего толчка, зажмурилась от удовольствия. Ощущала себя на весу, вынужденная даже немного приподняться на носочки, но не тревожилась о безопасности — Артем держал меня крепко, хоть и двигался так мощно, что меня каждый раз толкало вперед. Через несколько таких движений я начала вскрикивать.

Не сразу поняла, что Володя перехватил мои руки и обвил ими себя.

— Держи так, — он шептал сбивчиво. — Открой рот, хорошая моя, открой.

Его орган был каменным — быть может, предыдущие наши действия его возбудили до такой степени. И слишком большим, а у Володи сдавали нервы, потому он подавался в меня почти так же резко, всаживая довольно глубоко. Я не могла стонать, но от ощущений разрывалась на части. Володя схватил за волосы, сжал кулак на затылке, уже не сдерживаясь. Его дикая ярость отчего-то была немыслимо приятной — он брал меня точно так же, как делал Артем. От таких эмоций ноги подкосились, но мне, конечно, упасть или осесть не позволили.

От жуткой пошлости своего положения я ощутила немыслимый прилив возбуждения, и оргазм приближался быстрее, чем раньше. Я уже неконтролируемо вцепилась пальцами в его ягодицы, но Володя воспринял по-своему и замер:

— Прости, увлекся, я постараюсь держать себя в руках.

Толчки сзади заставляли меня все равно насаживаться ртом на его орган, но теперь посасывала я, хотя вряд ли контролировала язык. Появился солоноватый привкус на головке. Чрезвычайно заводило и то, что Володя судорожно сжимал мои волосы, отпускал хватку, когда опомнится, но надолго его не хватало, а от моих движений его выдержка становилась все слабее.

И я кончила первой, это казалось немыслимым. Обмякла, но Артем зарычал:

— Нет-нет, милая, еще не все.

Спазмы внутри не заканчивались, а будто нарастали. Володя все же толкнулся в меня и подался назад, хотя струя спермы выплеснулась внутрь. Член изо рта не исчез, я по инерции посасывала и облизывала, не в силах ухватиться за остатки разума.

Выпустить уже обмякший член изо рта и осесть на пол мне удалось лишь после того, как и Артем испытал оргазм. Володя рухнул рядом со мной, судорожно целуя в плечо, в шею, скулу, но я долго не могла сосредоточиться. Видела, как Артем неспешно стягивает презерватив, идет к корзине для бумаг, застегивает ширинку. Мы трое все время оставались практически одетыми, но какие же острые эмоции! Если такое же провернуть обнаженными, то я, наверное, вообще рискую свихнуться. Артем присел перед нами на корточки:

— Лиля, на тебя что заказать?

— В каком смысле? — я даже лицо его видела мутно.

— Я пойду все-таки пройдусь по клубу, гляну, есть ли свободный столик в ресторане и сразу сделаю заказ, чтобы не ждать. Вы пока в душ, я недолго.

Я с трудом мотнула головой:

— Нет, мне домой надо. Я прямо сейчас усну.

— Не глупи, — Артем улыбнулся и заправил мне прядь за ухо. — Спи здесь, утром отвезем. Ужин тогда сюда принесу. Володя, поможешь? Кажется, мы ее вымотали.

Я непроизвольно отодвинулась от Володи, который до сих пор меня прижимал и целовал, куда придется. Не воскликнула, а кое-как прошептала:

— Не надо мне помогать. Я больше не могу заниматься сексом.

Мне рассмеялись прямо в волосы:

— Можешь. Но настаивать не буду. Даже в душ с тобой втискиваться не стану, если не хочешь. Или все-таки сначала спать?

— Спать, — подсознание выбрало за меня, а уже сама я добавила: — Теперь мое условие — сегодня меня больше не трогайте, я, кажется, закончилась…

Не знаю, почему я чувствовала настолько мощное физическое истощение. Вероятно, затянувшийся оргазм, который продолжался почти до того самого момента, как нас догнал Артем, вытянул из меня всю энергию. И сопротивляться не стала, когда Володя унес меня на широкую кровать в комнате за гостиной. Уже сквозь дремоту я слышала, как он напевает в душе. Слышала, слабо улыбалась и не думала просыпаться.