Глава 9

Есть такие впечатления, которые требуют, чтобы ими поделились. И невозможность это осуществить раздражает. Хотя я и подбирала слова, каким образом опишу Кире свою фотосессию, они так и не подобрались. Дело было не в том, что я пожалела о сделанном. Наоборот, воодушевилась очередной победой и ощутила себя сильнее. Но отчего-то в реакции подруги так и угадывалась фраза: «Последние грибы встали на дыбы». Кира не такая, она может и поругать, но беззлобно и всегда разделит переживания, поддержит, так почему я неосознанно от близкого человека жду именно этого? Все-таки проблема в самооценке, если я даже от друзей жду укусов.

Последний вывод и заставил через несколько часов комнатных размышлений и душа отправиться к подруге — пусть будет еще одна победа над собой в этот непростой день. Но открыл мне Кирилл и с порога заявил:

— У моей заказ срочный, на работу вызвали. Ты куда намылилась? Заходи! Слушай, а с курсовой не поможешь? Ты же вроде в расчетах шаришь?

И снова это глупое чувство — неловкость оставаться с парнем подруги один на один. Хотя никто на свете меня не заподозрит в легкомысленности! Да и Кира, вернувшись, глазом не моргнет. Что у меня вообще в голове творится? Мои внутричерепные тараканы настолько запуганы?

Я вошла и внимательно просмотрела первую главу, хотя там и придраться было не к чему. Потом приняла предложение выпить чая. Кирилл — совершенно очаровательный парень, умеющий улыбаться открыто и никогда не держащий плохие мысли за пазухой. Он души в Кире не чает и очень легок на подъем. И вдруг я решилась — рассказала о фотосессии именно ему. Кратко, без особых подробностей, не упоминая, какие страшные комнаты видела в клубе. И встретила такой буйный восторг, что ненадолго опешила. Кира вернулась как раз в тот момент, когда Кирилл с удивлением сообщал, что никогда не обращал внимания на мою фигурку — а ведь и правда, модель! Подруга со смехом спросила, что происходит. Без грамма ревности или двусмысленностей! И, услышав повторный рассказ, который протекал уже куда легче, присоединилась к комплиментам.

— На бармена ты, мать, конечно, замахнулась! — с горделивым восхищением вещала она. — Там же надо чуть ли не фокусником быть! А фотографии потом покажешь? А он не намекнул, что снова тебя пригласит? По поводу твоей внешности я тебе давно талдычила — но нет же, старая подруга должна быть слепой, не то что бесполый фотограф!

Она давно талдычила, да я и верила отчасти. Просто никогда на внешность ставку не делала. Переоценить поддержку Киры и Кирилла было невозможно, я теперь сама радостно нахваливала себя за этот подвиг. Они так воодушевились моим неожиданным прыжком над собой, что Кира потащила меня в парикмахерскую — мол, срочно надо покрасить мои волосы в еще более темный цвет и выстричь пряди для объема. И я на азарте летела за ней, готовая потратить на эту прихоть весь полученный от Артема гонорар.

Уже в руках мастера успокоилась и начала вспоминать, с чего же начались такие кардинальные изменения. С Владимира или с того момента, когда я позволила Гордею потянуть ткань с плеча и не остановила? В любом случае, изменения явно шли на пользу — да хотя бы моему внешнему виду. Сделала заодно маникюр и скорректировала у профессионала форму бровей, чтобы комплименты Киры звучали еще убедительнее.

Так не хотелось прощаться с подругой, но все же пришлось отпустить ее к любимому, а самой отправиться домой. В троллейбусе я бесконечно доставала из сумочки пудреницу и всматривалась в свое отражение. А что такого, если я завтра и глаза ярче накрашу? Не потому, что перестала быть скромницей, просто к темным волосам нужен чуть более глубокий цвет макияжа. Смотрела, радовалась, но еще и понимала: всего этого недостаточно. Я могу и гардероб со временем сменить, когда постоянную работу найду, и краситься научиться, как наштукатуренные девицы из соцсетей. Но этого не будет достаточно, поскольку каждый мужской взгляд в свою сторону я встречаю невольным смущением, а кроткий характер никуда не делся — он и окажет мне медвежью услугу в следующем трудоустройстве. Надо продолжать двигаться по этому пути, даже когда очень страшно. Зажмуриться и двигаться, чтобы, когда я в очередной раз открою глаза, во взгляде была хоть капля самодовольства, а не жертвенности.

Не могла я не думать и о мужчинах. Вот бы больше общаться с Владимиром — он такой холеный и одновременно легкий, веселый в разговорах, что с ним невольно расслабляешься. Или с Артемом, непростым и непонятным, обычно равнодушным и до скрежета зубовного харизматичным. Вряд ли, общаясь с любым из таких мужчин, можно остаться серой мышью — хочешь не хочешь, а немного подтянешься. Какой бы правдоподобный повод выдумать, чтобы вернуться в «Кинк» и случайно встретиться с одним из них?

Возле коммуналки меня ждал сюрприз — знакомый темный джип со знакомым силуэтом, который, позевывая, уселся задницей на капот, чтобы не пропустить добычу. Сердце забилось в ушах — это я добыча. Не ради же квартировладелицы Владимир сюда явился…

Подошла ближе, смущенно улыбаясь.

— Привет, Володя, не меня ждешь?

— Не тебя, конечно. Я просто здесь жду, когда мои мечты начнут сбываться, — ответил с привычной легкостью, но скосил взгляд на мои волосы и почему-то нахмурился. — Новая прическа? Тебе идет. — Я не успела поблагодарить за комплимент, как он добавил: — Вижу в этом блеске только минусы.

— Какие? — не поняла я.

— Обычно девушки кардинально преображаются ради мужчин. А я очень ревнив. Скажи, что ради меня. Соври хотя бы, будь человеком.

— Я… я даже не думала встретить тебя сегодня.

— Тогда возьми и обрадуйся! — он кричал, но веселье в глазах выдавало отсутствие раздражения. — Неужели снова муж в отставке нарисовался? А я уж понадеялся, что о нем больше не услышу.

— Не Олег, — рассмеялась я. — Нет у меня никаких мужчин, не придумывай.

— Докажи! — Он соскочил с капота на ноги и шагнул ко мне, ловя взглядом мои глаза и не позволяя эмоционально отстраниться. — Согласись на чашку кофе.

Я подумала, что уже очень поздно куда-то ехать, но кивнула. Мне было приятно его внимание, скрыть это не получится, а чашкой кофе в такой компании самооценку можно заправлять, как машину бензином.

— Хорошо. Но, думаю, мне стоит переодеться. Куртку хотя бы возьму.

Володя выдохнул, продемонстрировав фальшивое облегчение, и подмигнул:

— Я ждал тебя всю жизнь, подожду еще три минуты. Кстати, ты знаешь, где готовят лучший кофе в городе?

— Догадываюсь! — со смехом ответила я и пошла ко входу. — Но готова только на первый этаж!

Встретил меня крик с кухни. Василиса Игнатьевна как будто ждала моего возвращения:

— Лилька, ты? К тебе мужчина какой-то заходил, а я не знала, во сколько ты вернешься! А, вот и он, встретились. — Она вынырнула в обшарпанный коридор и кивнула Володе, оказавшемуся за моим плечом. — Ну и славно, совет да любовь, только без шума и мусора. И цветочки сама пристрой. У меня такой вазы просто нет. Всучили и убежали, ироды курьерские.

Еще через несколько шагов я застыла, рассматривая на кухонном столе букет. Мне дарили цветы, Олег в начале отношений нередко баловал, но такой роскоши я раньше не видела. Целая охапка бордовых бутонов, которую даже поднять сразу сложно. Захотелось сразу пересчитать — их должно быть не меньше трех десятков! Невероятная красота, но я невольно, очень по-бухгалтерски, начала прикидывать стоимость подобного подарка. И, конечно, сразу сообразила, кто подобные расходы мог потянуть.

Развернулась резко к Володе, неудобно прижимая обернутый в хрустящую бумагу букет, задыхаясь от эмоций и пытаясь подобрать слова. Но уже по его виду догадалась о какой-то неточности в предположениях. Володя вскинул темную бровь и смотрел на меня со смесью скепсиса и легкой холодности:

— Никаких мужчин, говоришь? Заметно.

Я онемевшей рукой выдернула из охапки записку, которую не сразу заметила. Простая белая карточка с надписью от руки: «Спасибо за работу. Результаты пока не видел, но судя по звукам из темной комнаты, гений доволен. А.»

Зачем-то протянула бумажный прямоугольник Володе, будто бы он все объяснял и меня оправдывал. И, к счастью, он наконец улыбнулся:

— Где-то я эту «А» уже видел. Кофе еще в силе?

— Почему нет? — опомнилась я и побежала в комнату за курткой.

— Отлично, — расслышала его ответ. — Я не против послушать, каким образом ты пересеклась с Артемом и что за работа такая. Кофе мне желательно какой-нибудь успокоительный. И про причины новой прически послушаю — вот про нее подробно, как можно подробнее…

А я не могла сосредоточиться. Студент Паша молча выдал мне трехлитровую банку, в которой я и разместила букет, блузка сменилась на свежую, куртка нашлась сама собой. Кажется, на ресницы лег слой туши. И все это время я ни разу не коснулась пола. Володя ревнует или изображает ревность? Артем прислал мне такие цветы, которыми можно убивать особенно завистливых дам, потому что ему понравились снимки? У меня новая прическа и старая куртка, красивая форма бровей и вчерашняя зажатость — идеальные сочетания. Студент Паша краснеет уже не так отчаянно при моем появлении, а трехлитровая банка едва не лопнула, когда я впихивала в нее цветы. Володя мнется в коридоре, а Артем где-то в «Кинке», и хоть разрежьте меня на две половины, не смогу сказать, чье внимание так подкидывает меня над полом. И в центре всей этой сумасшедшей заварухи я — Лилька, серая мышь и безработная бесхарактерная бухгалтерша, которую так удачно облили кофе в аэропорту. Боже, что случилось с этим светом? В какую секунду он стал таким чудесным местом? Мне нужно больше кофе! И пусть хоть все кофе мира окажется на моей одежде!

Так и не поняла, узнала ли меня Марго или она всем входящим в зал приветливо кивает, как старым знакомым, но мне было приятно. Ночной клуб на первом этаже типично гудел — надо же, как быстро это место обзавелось для меня «типичными характеристиками». Володя действительно взял кофе и не подумал настаивать на алкоголе — скорее всего, так ему не терпелось услышать полный отчет.

Я и рассказала о том, как явилась сюда устраиваться барменом, а попала на фотосессию, — в третий раз еще проще, чем во второй. Практика в любом вопросе так же позитивно сказывается? Владимир не критиковал, но несколько раз уточнил короткими звуками:

— Ню или не ню?

— Что ты, я никогда не разделась бы перед камерой! — отвечала я всякий раз, предусмотрительно умалчивая, что грудь моя все же побывала в состоянии ню. Но, если Гордей не соврал, в ресторан этот кадр не попадет. И продолжила, чтобы сменить тему: — А прическа — это первый шаг в сторону нового образа! Кто знает, вдруг когда-нибудь Артем меня и барменом возьмет, если я стану выглядеть достаточно презентабельной? Или для других целей образ поможет!

— Вот уж понятия не имею, куда он тебя возьмет. — Володя усмехнулся в кулак. — Столько лет его знаю, а никогда не могу понять, что у этого маньячины в голове! Хотя цветочки вполне могут быть актом вежливости — хладнокровный гад иногда такой вежливый, что в дрожь бросает.

И я смеялась, разделяя полностью эту точку зрения. Как только Володя отпустил эту тему, получив устраивающие ответы, сразу перешел к другим. Он забавно рассказывал о польской поездке и о других, а бывал он много где. А я почти сразу уловила, что в его смешных байках много чего фигурировало, но ни разу не были упомянуты девушки, как если бы за границей существовала только выпивка, исторические места и мужики-сотоварищи. Не выдержала несуразицы и расхохоталась от его рассказа, как он со стриптизером — вот так, снова в мужском роде — играл на раздевание в карты. Особенно мне нравилось, когда он забывался и называл «стриптизера» по имени — Златкой. На очередной осечке Володя и сам скривился, едва сдерживая смех, а я поинтересовалась:

— Ты с какой целью притворяешься, что ни одной женщины в радиусе километра ни разу не видел?

— Так не хочу, чтобы ты посчитала меня бабником. Ясно же как пень! Вообще-то, умение нравиться женщинам — мое главное достоинство, но сильно сомневаюсь, что тебя можно подсечь на этот крючок. Да и смысл рассказа в другом, я же тебе правила покера объясняю!

И я снова хохотала — да по одному его виду понятно, что Володя бабник: с такой внешностью и с такой явной легкомысленностью это просто обязательный пункт. Но сообщила:

— Не верю, но это очень мило! Продолжай, Казанова! Стриптизер по имени Златка победил?

И снова зафигурировали только выпивка и мужики на фоне польских достопримечательностей. И да, это очень мило, когда мужчина старается произвести о себе впечатление — кажется, до сих пор никто так не старался, чтобы не отпугнуть меня откровенностями.

Прямо в середине предложения Володя откинулся на спинку и крикнул в пересеченную синими лучами темноту:

— Артемушка Александрович! Будьте любезны!

Я и не заметила его появления, как и сам Артем сразу не увидел нас. Он кивнул, что услышал, сначала подошел к стойке, что-то сказал барменам, а потом направился к нам. Уселся на свободный стул и окинул обоих удивленным взглядом, который почему-то остановился на мне.

— Так вы встречаетесь или нет? Утром была одна информация, а что по факту?

— Не встречаемся, — ответила я с улыбкой. — Вот, просто выбрались на кофе…

— Будем встречаться, — уверенно заявил Володя. — Но сейчас не об этом. Ты почему это мою Лилечку барменом не устроил? Она так хотела!

— Твою Лилечку? — Артем сложил руки на груди и ехидно посмотрел на друга. — Знал бы, что Лилечка уже твоя, то устроил бы ей подработку в седьмом зале на третьем, а не лайтовую свиданку с фотографом.

— Ты ебанулся? Моя Лилечка не такая! — показательно ужаснулся Володя. — Я вообще таких баб не знаю, которые даже за деньги смогли бы…

Артем перебил не без издевки:

— Тогда вообще не пойму, что у вас за отношения. Твой навостренный хвост я заметил сразу, но утром Лиля назвала тебя почти чужим человеком.

— Она просто медленно соображает! — Володя отмахнулся. — А я, как обычно, думаю наперед. Правда, Лиль?

Вставила реплику и я, раз оба на меня уставились:

— А что там в седьмом зале? — Но тут же вскинула ладони и добавила: — Хотя не надо! Обойдусь без этого знания!

И они снова сосредоточились друг на друге.

— Дай нам пару дней, Артем, и мы поцелуями будем заводить весь квартал! Вот этот самый, где твой «Кинк» располагается.

— О-о, — с подтекстом протянул второй, и я предугадала дальнейшее, но не смогла остановить: — Будете? Выходит, у меня с твоей Лилечкой уже более близкие отношения?

И что-то в его улыбке заставило Володю поверить, он даже в лице изменился и перестал веселиться, а спросил коротко:

— Что, прости?

— Поцелуй был, — ответил змей в блондинистом обличии. — Позлить тебя хотел. А Лиля, видимо, не хотела, раз так и не сообщила. Ну как, получилось?

Володя не ответил и перевел взгляд на меня, после чего удостоверился окончательно. И у Артема получилось его разозлить — я это в появившейся улыбке без грамма веселья рассмотрела. Володя наклонился ко мне, перехватив за предплечье, и спросил:

— Серьезно? Тогда спасибо, что не сказала, отнесу этот плюс на счет наших будущих отношений. Но у меня теперь жуки внутри скребут. Я-то собирался долго и красиво выплясывать перед тобой брачный танец гиппопотама, а теперь… жуки скребут.

И он перехватил меня за затылок, не позволяя вывернуться. Прижался губами к моим, закрыл глаза — и оттого мои сами закрылись. Я не ожидала, но поддалась настойчивому языку и разомкнула губы. В конце концов, Володя мне очень нравился — не просто же так я тут сидела и слушала его польские байки. Нравился, несмотря на то, что был от меня бесконечно далек. А может именно поэтому? И пусть бабник! Я, может быть, впервые в жизни целуюсь с настолько очаровательным бабником! И пусть я однолюб, а это чувство уже истратила на Олега, — Олег об этом никогда не узнает, а о любви здесь и речи не идет, только о гормонах. Но Владимир не напирал и поцелуй не углубил, а отстранился и прижался лбом к моему, зашептав:

— Лиль, ты слишком потрясающая, чтобы сразу тебя осознать. И извини, что это произошло именно так.

Я почти растворилась в его трепетных словах и недавней ласке, позабыла, что мы здесь не одни, но Володя сам же и выдернул меня из приятных ощущений — он глянул на Артема, а тот прокомментировал:

— Ну прямо Дон Жуан на пороге монастыря. Слезы умиления наворачиваются.

— Один-один, ушлый дружок. Теперь отступи.

По выражению лица Артема вообще нельзя догадаться, о чем он думает. Он и позу не изменил, и руки продолжал держать скрещенными на груди. Зато сказал то, чего я никак не ожидала:

— Володя, я тут подумал, что лишаю тебя статуса вип-посетителя. Я же имею на это право? Ой, я только что дал себе это право. Сдай карту.

— Да без проблем! — сероглазый красавчик отреагировал весело, вынул пластиковый прямоугольник из внутреннего кармана пиджака — вроде бы тот самый, который давал мне — и положил на столешницу.

Но Артем продолжил тем же ровным голосом:

— И вторую.

— Да без проблем!

Теперь Володе пришлось поискать по карманам, но следующая карта легла рядом. Кажется, на ней был написан другой лозунг под названием, но приглядываться я не стала, наблюдая за дальнейшим. Самое странное, что оба они не выглядели злыми, хотя как будто ссорились.

— Это все? — Артем поднял брови.

— Еще третья где-то была, — Володя почти услужливо и со смехом теперь обшаривал карманы джинсов.

На столе появилась следующая карта. И Артем удовлетворенно хмыкнул:

— Вот теперь два-один.

— Да как скажешь, мил друг, — Володя поднял руку и громко обратился к Марго, которая шла к нам с подносом — теперь с тремя кружками кофе. — Маргош! Как будешь наверху, скажи в администраторской, чтобы выписали мне вип-карту, я свои потерял!

Рыжая барменша, как будто и не видела карт на столе, как и присутствия ее непосредственного директора, ответила так же громко:

— Конечно, Владимир Алексеевич! Хотя сомневаюсь, что кто-то из охраны вас не узнает в лицо. Зачем вам вообще карта? Вы их коллекционируете? Но скажу, раз надо.

— Проклятие, — спокойно признал Артем свое поражение, когда Марго так же плавно отошла от столика. — Володя, когда-нибудь я тебя уволю.

— Не уволишь! Я привношу в это место задор!

— Тоже верно. Два-два. Ладно, с вами весело, но работать пора. — Артем встал и вдруг немного наклонился ко мне, чтобы не кричать. — Лиля, в следующую пятницу выходишь на смену. Начнем с официантки. Если проявишь себя, то сделаю барменом.

— Вот же хитрый ушлепок… — с уважением выдохнул Володя, но Артем его вряд ли мог расслышать.

Когда ехали домой, я сначала смеялась, а потом все же спросила — вообще-то, именно с этого и надо было начинать, а не с беспричинного веселья:

— Это что там вообще было? Конкуренция за меня?!

— Да нет, — Володя выглядел расслабленным. — Просто конкуренция, я думаю. Мы с Артемом слишком хорошо и давно знакомы, чтобы друг друга не подкалывать. Ты же не восприняла всерьез его намеки?

Вопрос, по всей видимости, требовал серьезного ответа:

— Его намек на работу я восприняла очень даже всерьез!

— И пусть так. Даже лучше, если ты станешь работать в «Кинке». По крайней мере, мне не придется больше придумывать причины, чтобы тебя увидеть.

Я не стала переспрашивать, хотя очень хотелось. Но важнее было оставить именно эту фразу в мыслях как самую главную. В моей жизни начался какой-то бардак и бесформенный хаос, но я определенно никогда раньше не ощущала себя настолько довольной бардаком и хаосом.

Победоносное шествие самого знаменательного дня в моей жизни закончилось полным триумфом. Я уже видела третий сон, когда меня разбудил звонок от Олега:

— Ну что, твой ухажер тебя уже бросил, или все еще развлекаешь его? — судя по голосу, он был пьян, а такое с ним редко случается.

— Кто? — я спросонья ничего не могла понять.

— Хлыщ на джипе! — пояснил Олег, а я запоздало поняла, что он видел, как я уезжала с Владимиром. Сделал неправильные выводы, и оттого мое сердце закололо — все же любимый человек, а это всё в итоге задумывалось ради него. А ведь он не перестал быть единственным, несмотря на временный жизненный хаос. Олег закончил вопросом, словно сам предлагал мне вариант выхода из неприятной для обоих ситуации: — Или скажешь, что у тебя с ним ничего нет?

Мазнула сонным взглядом по шикарному букету на настенные часы. Полвторого ночи, я завтра на ногах стоять не буду. Вероятно, мне нужно больше времени, чтобы проснуться и начать соображать. Только поэтому я не справилась с мимолетным раздражением и заявила нервно:

— Всё у меня с ним есть!

— Ты серьезно? — Олег переспросил тихо и почти умоляюще. — Неужели и ты купилась на дорогую тачку, Лилька?

— Ага, на тачку! Я же именно такая — как вижу дорогую тачку, сразу ноги непроизвольно раздвигаются! Так что у меня с ним есть всё! И не только с ним! Я их, с дорогими тачками, по графику чередую! — закончила я и отключила вызов.

Утром, если вспомню, обязательно об этой импульсивности пожалею, но пока мне надо вернуться к третьему сну.