Глава 24

Утро добрым не могло быть в принципе, хорошо хоть выходной, особенно учитывая дозы выпитого алкоголя. Было не понятно, головная боль проснулась вместе со мной или я проснулась от нее. Нужно спуститься на кухню и выпить спасительную таблетку, но каждое движение отдавалось в голове ударом гонга.

Внизу меня ожидали еще трое болеющих человек. Пришлось поделиться медикаментами.

– На, опохмелись. – Протянул рюмку Игорь.

– Ну, уж нет, спасибо, неправильный опохмел приводит к запою. А где Дима с Таней?

– Спят – грустно вздохнула Надя.

– Классная пижама– вдруг подмигнул шеф. – Но голая ты лучше.

– Да-а-а? – протянули все, уставившись на меня.

– Болтун. – Жутко покраснела я под пристальными взглядами – Ничего не было, мы не в том состоянии были.

– Да ну? А я и не заметил – отозвался он смеясь.

Я покраснела еще гуще.

– Возьми, это чай с коньяком – протянула чашку Надя.

– А разве не кофе с коньяком пьют?

– Может и кофе, только он вчера весь ушел на коктейль «ядерный взрыв». – отозвалась девушка

– И где ты только такой рецептик урвал? – Спросила я у гордо сидящего Игоря. – Это же ужас! Водка с пивом, шампанским и кофе – это такая бурда!

– Рецептик друг дал, а бурду тебя никто не заставлял до дна пить.

– Так ведь на спор – грустно вздохнула я.

Остальные вздохнули еще горше.

– Это я вам еще «вырви глаз» не делал – со знанием дела произнес Игорь.

– Собирайся мы едем на пикник – без предисловий завопил в трубку Дима, как только я пришла в себя после бурной гулянки.

– Извини, у меня два новых питомца, и я больше не могу рисковать своим здоровьем. А кто будет? – не удержалась я.

– Все.

– Кто все?

– Будет шесть человек, догадайся кто.

– А Игоря обязательно брать?

– Отлично, я Надьку всегда недолюбливал, поехали вчетвером – я, Таня, ты и Миша.

– Я слышу два новых слова Таня и Миша, и меня это настораживает.

– Да, я признаю, – согласились на том конце – Таню я безумно хочу.

– А по второму пункту

– Ты про Мишу? Да я его так в неформальной обстановке еще до того, как с тобой познакомился называл.

– Что-то я этого не помню. Да и какой он тебе Миша! Он тебе дядя Миша!

– У нас разница восемь лет всего. Какой он мне дядя?

– Действительно мелочь – согласилась я.

– Так ты там что? Уже собралась? Едешь? Все готово. Шашлык перемаринуется.

– Пока не знаю, но думаю да.

Не успела я положить трубку, как заявился шеф с тем же вопросом.

– Стоило ехать сюда, чтобы спрашивать? Телефон есть, тем более, Дима уже звонил.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Он увлек меня на диван в прихожей.

– Это о чем же? – Уселась я, кокетливо поджав под себя ногу. – Наверное, о том, что мне было обещано, но таки и не рассказано?

– Ты о чем? – нахмурился шеф.

– Напоминаю, – улыбнулась я, подталкивая его на давно интересующую меня тему – мы стоим в больнице, действие происходит в другом мире, Надя лежит, едва жива, мальчики спят…

– И-и-и?

– И директор стоящий рядом со мной говорит, что уже там был.

– И-и-и?

– Ну что и-и-и? Что и-и-и? Я изнемогаю от любопытства!

– Ну – протянул он – это долгая история, может потом? Я не об этом хотел поговорить.

– Обещание нельзя нарушать. – я взяла его за предплечье.

Шеф достал из пиджака длинную бархатную коробочку и положил передо мной.

– Что это?

– Открой и посмотри.

– Для чего? – не шелохнулась я.

– Я не хочу быть тебе просто другом.

– Ты мне и не друг – ты мне начальник. Временами. – вспомнила я его громогласный храп под боком.

– А я думал, что мы все решили.

– Я тоже думала, но обстоятельства с тех пор немного изменились. Я попала в другой мир, много чего вспомнила.

– У тебя появился кто-то еще?

– Нет! – Выпучила я глаза. – Боже, нет конечно!

– Тогда что? – Видимо другие варианты он не рассматривал как препятствие.

– Как я могу встречаться с начальником? Я себе запрещаю даже думать о таком! Слишком много негатива нас связывает… и… вообще.

А что я ему должна сказать? Что он мне нравится? Я не могла ему сказать, что еще тогда, когда в первый раз его увидела – сбившего меня перепуганного молодого мужчину, который сделал все чтобы мне помочь – еще тогда во мне что-то екнуло. Вот только теперь по прошествии стольких лет, мне было очень стыдно в этом признаться, тем более негатива действительно было не мало.

– Это все равно тебе. – хмыкнул он – Я его купил, как подарок на день рождения, но отдать хотел в более подходящей обстановке, а случая так и не представилось. Может ты и права, не стоит смешивать работу и личную жизнь. У меня всегда так и было, до этого момента. Кстати, я на день рождения тоже сначала не хотел идти. Сложно это все.

Он резко встал и направился к выходу.

– Подожди! – удивив саму себя, выкрикнула я.

Он остановился не поворачиваясь.

– Спасибо – я развернула его к себе и протянула коробочку – когда мужчина дарит женщине драгоценности, то он должен их на нее одеть. Может, оденешь? Тебе же ничего не стоит, а мне приятно.

Он улыбнулся и достал из футляра ожерелье. Я не без удовольствия про себя отметила, что его руки слегка дрожат, а рваное дыхание пускает табуны мурашек по моей спине.

– Вот теперь это подарок – потрогала я самую крупную из жемчужин. – Может, все-таки поговорим?

– А смысл?

Я видела, как ему тяжело и… больно. Как ему от этого всего некомфортно. Нам ведь на работе вместе встречаться.

– Хуже все равно уже не куда. – я потащила его обратно к дивану. – Мы должны поговорить. Мне нужна твоя версия всего. Мы взрослые люди и нам нужно понять, как жить дальше. А вместе это будет или врозь, сейчас выясним. Начнем сначала, когда все началось?

Михаил.

Мы вернулись на диван, и я решил, а что я собственно теряю? Четыре года. Четыре гребанных года мне приходилось быть конченной тварью для этой хрупкой девочки. Четыре проклятых года я, видя ее слезы, убеждал себя, что я забочусь о ее здоровье, потому что изначально поступил как последняя трусливая тварь. И был наказан сам, может даже больше чем она. Ни разу я не смог ее обнять, прижать к себе. Да до хера чего я не смог. Надеялся, что все пройдет и я остыну. Отпустит. А оно не отпускало и не отпускало. Каждый день таращился на ее лицо, чтобы увидеть гребаный зеленый ободок в голубых глазах. А когда увидел, чуть сознание не потерял. Не мог поверить. Спать не мог. Жрать не мог. Колотило, как псину на морозе. Она конечно подохренела от моей перемены. Но хоть не отталкивала. А я остановиться не мог. А тут еще такое удачное совпадение, пришлось девчонку тащить с собой. На нее и настроили портал. Всех предупредил инструктаж пройти, кроме нее конечно. Вот мне, в который раз это и вышло боком, когда ее потащило. Сука, как я тогда с перепугу инфаркт не схватил. Пришлось для ее страховки людей больше брать. Имеет смысл ей все рассказать, пока отдача по морде не дала.

– За четыре месяца до нашей с тобой встречи, я тогда еще не был главой этой организации, нас послали набирать сотрудников из нескольких высших учебных заведений на юге…

– Кохенсон и Полянский, вы поедете набирать новых сотрудников, нам нужны свежие идеи – восседавший во главе стола мужчина был явно чем-то обеспокоен и нервно приглаживал усы.

– А я-то тут при чем? – возмутился крупный молодой мужчина – Я вообще этим не занимаюсь, для этого есть специально обученные люди, зачем меня-то посылать? Пошлите вон, лучше Вебера, он больше в этом смыслит.

Сидевший рядом усач с фигурой глисты в обмороке согласно закивал, ему очень хотелось в командировку.

– Ты хорошо разбираешься в людях – он многозначительно расширил глаза – во всех понятиях, да и навыки от работы в отделе расследований остались, так что не спорь.

Оставалось бессильно подкатить глаза

– Вот старый пидор, мне, как на зло, дома нужно быть – посетовал Полянский, когда они покинули зал совещаний.

– Да ладно тебе, не парься, – идеально одетый обесцвеченный блондин, поправил галстук – отвлечешься с девочками, у тебя все-таки развод. Это нужно отметить.

– Именно поэтому мне и надо быть дома, иначе эта стерва может передумать и не уедет, а она у меня со своими истериками уже в печенках сидит.

– Да, тут уж ничего не попишешь – хохотнул парень – это у нее отменно получается.

– Лучше бы у нее обеды отменно получались – буркнул он себе под нос и направился собирать вещи в командировку.

– Это последнее учебное заведение, которое мы посещаем! – стоя в фойе какого-то из длинного списка ВУЗов, произнес мужчина.

Полянский явно был раздражен, его друг этой ночью с двумя длинноногими красотками издавал за стенкой такие звуки, что хотелось всех их выкинуть с четырнадцатого этажа гостиницы, в которой они остановились. После того как его посвятили в главную тайну организации, а конкретно даже показали тот мир, в котором живут их главные «сотрудники», он пребывал в постоянном раздражении и недосыпе.

– Зря ты отказался от той рыженькой, – отвлек его от дурных мыслей напарник – она такие вещи вытворяла, я в шоке. А меня очень сложно удивить, ты знаешь.

– Да иди ты в жопу.

– Старик, там я был, и там было крайне волшебно, а ты совсем сдал позиции, может тебе к врачу? У меня есть одна знакомая медсестричка,… закачаешься. – он подкатил глаза, всем своим видом показывая возможности «медсестрички».

– Блядь, Игорь, мне еще в гости к нашим «сотрудникам» ехать, зачем этот старый дурак только с ними связался. Хотя услугами медсестрички имеет смысл воспользоваться, дашь номер, когда вернемся.

– Ты сам ответил на свой вопрос – потому что он старый дурак.

– Смотри, кто идет! – подпрыгнул от неожиданности Полянский – Да вон же, нам на встречу идет с подружкой, светленькая такая, с длинными вьющимися волосами до задницы.

– Ну и что в ней такого? – удивился напарник, когда девушки скрылись за дверями библиотеки – Обычная серая мышь-заучка вон, сколько книг тащит в библиотеку, как только зрение себе еще не испортила. Ну сиськи ниче так. Ебаааааа, Мишань, у тебя зрачки на пол лица, все норм?

– Игорь, ну вот для какого хера тебя со мной послали?

– Что бы развлекать тебя и отвлекать от грустных мыслей. – радостно ответил друг.

– А еще, для того, чтобы ректор любого из учебных заведений дал нам полную информацию на человека, который нас интересует. У тебя же просто божественный дар убеждения и, если бы не твоя честность, ты бы уже обогатился, создав какую-нибудь секту с добровольными пожертвованиями. Поэтому пойдем использовать твой дар на практике. Та девчонка по любому отличница и если ее подтянуть хорошенько, то из нее неплохой начальник отдела может получиться. Заодно следует всех выпускников перелопатить, лично я больше не хочу шарахаться по всем этим городам и весям, и слушать по ночам ваши ахи вздохи.

– Так ты не слушай, брат, присоединяйся.

– Пошли, ебарь-терорист. О работе думать надо, нам молодежи до нормы набирать еще, как до луны раком.

Действительно, в этой командировке удача от них отвернулась, они должны были предложить работу около сотни студентам, а реально получилось, чуть ли не вдвое меньше. Стоило еще учесть, что далеко не все квалифицированные специалисты захотят ехать за тридевять земель в незнакомый город на птичьих правах. (Обещать в нашей стране могли все и на профессиональном уровне, а вот с выполнением обстояло намного хуже, хотя организация старалась выполнять обещания по максимуму). Как минимум семьдесят процентов захотят остаться под мамочкиной опекой. А если кто и приедет, то не факт, что данный специалист устроит организацию на деле, все-таки у отбирающих есть право на ошибку. Поэтому у командированных мужчин работы было действительно не початый край.

– Фортунина Кира Анатольевна, очень положительная студентка, все сессии сдала «на отлично». За отличную учебу была премирована поездкой в столицу…

– А когда она закончит обучение?

– Сейчас у нее во всю идут гос.экзамены, за ним защита дипломной работы, думаю, месяца через два состоится вручение, хотя, наверное, раньше…

– Ого, она выпускница?! А покажите нам все личные дела выпускников с фотографиями. – перебил Игорь, пока напарник переписывал домашний адрес девушки. – она хоть совершеннолетняя? Ей на вид лет пятнадцать.

В тот день у Полянского все не ладилось с самого утра, он уже две недели был исполняющим обязанности директора, потому что его бывший начальник был арестован за махинации с технологиями мира «Ярис» и наводил порядок после предыдущего руководителя, усиленно чистя кадры. Сотрудников, в связи с этим событием, катастрофически не хватало и всем приходилось работать до поздней ночи, зарплата само собой тоже увеличивалась в несколько раз, некоторые были только рады подзаработать. Все эти дни он почти не спал, вливая в себя литрами кофе. Ожидалось прибытие новых дипломированных специалистов, именные билеты на поезд были давно разосланы и с разных концов нашей родины пришли подтверждения, что данные люди своими билетами воспользовались, поэтому весь коллектив работал почти на износ, надеясь на скорую подмогу.

В тот день Полянский решил, наконец, себе, устроить единственный выходной за последнее время. Но не успел он проснуться, как ему сразу позвонили из двух отделов: отдела кадров и следственного отдела и сообщили (он сам лично об этом настойчиво просил), что та самая девушка, которую он очень захотел заполучить в свой штат сотрудников, дала свое согласие на работу и сегодня должна приехать на поезде. Девочку он очень ждал, еще два раза ездил к ней в ВУЗ и умудрился отвадить двух ухажёров, не встречаясь с ней самой, только издалека видел. Если бы она постоянно не снилась, то он может и не поехал бы. Но она снилась.

Полянский сразу же послал на вокзал нескольких человек, для того чтобы она не заблудилась и чего доброго не поехала обратно. Сначала он даже хотел поехать сам встретить, но потом подумал, что, пожалуй, это будет чересчур. Его преследовала тревога и стойкое чувство, что они ее потеряют. Что-то в этой девушке его тогда зацепило, и он долго не мог понять, что именно, чего его так таращит, а потом вдруг понял – глаза. У нее были удивительного цвета глаза – голубые и одновременно зеленые, лучше рассмотреть с его расстояния не получилось. И улыбка. Она просто притягивала внимание, и сразу же хотелось улыбнуться в ответ. Ну и хрупкость, детскость какая-то. Хотелось ее постоянно прижимать к себе. Дышать ею. Гладить волосы. Оберегать. Полянский был убежден, что уже ни одна девушка его не сможет зацепить. А она смогла. Она его даже не заметила, просто прошла мимо, увлеченно болтая с подружкой, и смогла.

Его брак не продлился дольше пяти месяцев, детей не было, но были скандалы и истерики, а Полянский очень хотел детей, но от любимой женщины, а такой пока у него не было.

Тут же внезапно зазвонил мобильник. На дисплее высветилось «мама», он тяжело вздохнул и поднял трубку. Мама, не дожидаясь приветствия затараторила в ухо сразу же, растрепав все мысли, и за одно поставила в известность, что именно сегодня вечером она приезжает и серьезно намерена напечь целую кучу пирогов. А мама пироги печь умела очень даже профессионально. Поэтому следовало запастись продуктами заранее. Посетовала на его развод, и он откровенно наврал, о том, что развелся, потому что полюбил другую. Ну не так уж и наврал.

И именно в этот момент по второй линии ему сообщили из группы зачистки, что его до этой секунды, непосредственный начальник умудрился в камере покончить с собой, проглотив иголку, непонятно где только он ее достал. Они-то планировали продержать его до того времени, пока «с той стороны» не сообщат о его подельнике, потом решить, что с ними обоими делать дальше. Пришлось в срочном порядке разгребать все это дерьмо, да еще и улаживать со следователями.

И именно в тот момент, когда он летел на предельной для этих узких улочек скорости позвонила мама, сообщая список продуктов, желаемые как ингредиенты к будущим пирогам, ей просто скучно было ехать в автобусе. Его проблемы ее не волновали никогда. И именно в этот момент он отвлекся на повороте на разговор с любимой, но так утомляющей мамулей. И именно в этот момент перед машиной вдруг очутилась темноволосая девушка, тащившая перед собой огромную сумку. Он вывернул машину влево, потом машину развернуло, а потом краем глаза увидел, как припечатало девушку сумкой к стене. Он даже сам удивился, как это так получилось, но когда опомнился, понял, что проехал уже метров двести от места аварии и не заморачиваясь на развороты на неимоверно узких перекрестках включил заднюю передачу и с силой надавил на газ.

Оказалось, у девушки были точно такие же глаза. Это была как будто она и не она. Или это от стресса так показалось. Она. Внутри все перевернулось, сердце пропустило удар, да и время поджимало, и он решился на сумасбродство. Он взял ее с собой.

– А дальше ты все знаешь. – он грустно улыбнулся, встал и направился к двери.

– Да постой же. – вцепилась я в его рукав.

Он аккуратно отцепил мою руку и пошел к выходу. Его рассказ действительно все во мне перевернул. Блин Дима был прав, я дальше своего носа не вижу. Я подбежала и, прижалась к его телу. Он не сопротивлялся.

– Это из-за подарка? – освободился он.

– Нет, это из-за моей глупости. Не уходи. – Вздохнула я.

– Почему? – глухо отозвался мужчина.

– На самом деле – я вздохнула, оказалось не так просто признаться в очевидном – я тоже не хочу тебе быть просто другом, но, ты все-таки мой начальник. Пойми, мне очень сложно будет на работе. Как быть?

– Так ты из-за работы? – нахмурил брови он

– Ну да. А еще твоя мама была совершенно права, еще один развод тебе на самом деле не к чему.

– А зачем разводиться? – подмигнул он мне. – Можно начать просто с э… любви. – и он обнял меня выдохнув в макушку.

– Но…

– Да ладно, чего ты, в конце концов, можно просто попробовать. Не получится, так не получится.

– Уговорил – чмокнула я его в щеку, но на втором разе он ловко повернулся и поцеловал в губы. Теперь уже не сопротивлялась я.

Поцелуй становился все более требовательным и глубоким…

Только сейчас я осознала, насколько мне это было нужно.

Он целовал меня, как никого и никогда в своей жизни. Кусал мои губы, ловил каждое движение и стон.

Кровь кипела, мурашки проносились по позвоночнику. Бугор в штанах красноречиво упирался мне в живот.

Он порывисто приподнял меня за бедра, вынуждая обхватить ногами его талию, и я протяжно что-то простонала, не переставая отвечать на поцелуй.

Он знал, что я испытываю сейчас…

Мы были на грани, находясь слишком долго вдали друг от друга. Я внезапно осознала, что, если бы он не пришел ко мне сейчас, я пришла бы к нему сама.

И плевать на последствия!

Я трогала его тело и сквозь одежду чувствовала, как кончики пальцев искрятся от этих ощущений.

Он непроизвольно усмехнулся мне в губы, садясь на диван и располагая меня поудобнее у себя на коленях.

– Я сама все это начала, – прошептала я, шумно сглотнув – а значит мне и продолжать.

Он расслабленно откинулся на спинку, а я слегка пошатываясь поднялась с его колен и изящно выпрямилась перед ним.

Он облизнул пересохшие губы, а я сняла с себя футболку и бросила к его ногам. Затем томно провела ладонью по груди в красивом белом кружевном бюстгальтере, плавно опускаясь по плоскому животу и соблазнительно проникая пальцами под резинку домашних шорт.

Он сжал челюсти и рвано вдохнул. Я же призывно вильнула бедрами, а после сняла с себя шорты вместе с кружевными трусиками из комплекта и ногой отодвинула их в сторону.

Он судорожно сглотнул, а я самодовольно усмехнулась.

Подошла к нему ближе и с его помощью стала снимать с него рубашку и расстегивать вздувшиеся красноречивым бугром брюки. И прежде чем он успел сделать вдох, я, спустив их взяла его член рукой.

Он шумно вобрал в себя воздух, запрокинув голову назад, и я опустилась перед ним на колени. Он шумно вобрал в себя воздух, ощутив мое дыхание на своем крупном органе.

Я обхватила его губами и почувствовала, как по позвоночнику пронеслись искры удовольствия. Это было приятно и вкусно.

Он застонал в голос вцепившись руками в диван до белых костяшек. От его удовольствия у меня потемнело в глазах.

Миша положил мне ладонь на затылок, сжав волосы и пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль. Я увлеченно заглатывала его член, пока он углублял мои движения, мягко надавливая на затылок и с наслаждением ощущая, как его чувствительная головка, касается моего горла.

Судя по его огромным зрачкам, он был на грани.

Одним движением он приподнял меня за талию и возмущенно за стонала, за то, что он лишил меня столь увлекательного занятия. Он потянул меня на свои колени к себе лицом, и я стала медленно опускаться на его член сверху, не сводя с него глаз.

– Да-а – хрипло выдохнул он, закатывая глаза от удовольствия, – как же я скучал – и я начала плавно двигаться, пока его ладони лежали на моих ягодицах.

Мои пальцы властно сжались на его горле, впиваясь в кожу и он мне позволял это. Сейчас он готов был позволить мне все.

Я плавно двигалась, прогибалась в пояснице, ускоряла ритм, извивалась на нем. Волосы спадали мне на лицо, и он восхищенно их поправлял.

Миша немного подался вперед уже не в силах терпеть и до бела прикусывая нижнюю губу и сорвал с меня все еще присутствующий на мне бюстгальтер и насаживая до предела на себя ладонями. Я же руку с его горла не убрала.

Мои стоны становились все чаще и ритмичнее. Я терлась о его грудь и меня уносило от простреливающих разрядов.

Реальность вокруг ускользала, становилась призрачной.

На последнем толчке я громко застонала, запрокинув голову назад, ощущая, как мое лоно ритмично сокращается вокруг его члена. Он же взял меня под ягодицы и стал самостоятельно двигать моим задом подводя себя к высшей точке. Кончив буквально через несколько секунд с громкими стонами.

Я тяжело дышала и сминала руками его сильные плечи. Он по-прежнему все еще был во мне, а его руки медленно блуждали по мне пробуждая толпы мурашек.

– Только с тобой так… – выдохнул он.

– Так?

– Так умопомрачительно.

Наши губы вновь соединились в глубоком поцелуе, вынуждая меня обнять его руками за шею.

Мне оказалось мало его. Я хотела еще!

Я плавно прогнулась в пояснице, и Миша зашипел мне в губы

– Ну, нет – он оторвался от меня – теперь моя очередь.

Не успела я опомниться, как он поднялся вместе со мной и понес меня в спальню на второй этаж.

Боже. У него спину не прострелит?

Я не сопротивлялась и не пыталась возразить, больше переживая, чтоб он меня не уронил и не запутался в спущенных штанах, пока на ходу избавлялся от них и белья. Но он справился на ура и опустил меня на простыни без общих травм.

Я судорожно сглотнула, увидев его набухший возбужденный член во всей красе.

Я не знала, что можно так быстро восстанавливаться.

Он навис сверху. Такой красивый крупный, загорелый.

Я невольно облизнула пересохшие губы и его взгляд сделался острее. Нежно поцеловал меня в шею срывая с моих губ стон.

Мурашки разбежались табунами, заставляя стонать все громче и громче.

Его пальцы властно гладили мои бедра, сжимали ягодицы, касались лона, заставляя меня призывно прогибаться и подставляться под этого мужчину

Но он решил по-своему.

Одним рывком он вошел в меня до предела, растягивая изнутри и я едва не задохнулась от испытываемых ощущений.

– Миша… – страстно выдохнула я его имя, и он остановился, словно ослышался.

– Повтри – хрипло потребовал он, пока я нетерпеливо сминала простынь в своих пальцах – повтори мое имя еще раз…

– Миша – прошептала я на выдохе.

Он хмыкнул и глубоко толкнулся в меня, а затем стал ритмично и чувственно вбиваться в мое тело, прижав меня к кровати своим крепким торсом.

Я стонала и кусала губы. Сходила с ума от тех ощущений, что дарил мне этот мужчина и желала раствориться в них без остатка. Кричала и умоляла не останавливаться и когда он внезапно сильно укусил за шею, нас с ним накрыл шквал оргазма. Нас спазмировало и выкручивало одновременно. Он низко рычал, а я стонала.

– Моя – прошептал мне в ухо – ты только моя. Моя!

– Ты снова это сделал это в меня – шепчу едва ко мне вернулась возможность говорить.

– Похер, я не против детей. Если забеременеешь, просто раньше поженимся и все. Пошли на кухню, я жрать хочу, еще не обедал сегодня. Черт его знает, когда поедим на этом пикнике.

Нам больше не нужны были слова, итак все было ясно. Правда, если учесть, что афишировать свои отношения с начальством я не собиралась, мне придется не плохо подучиться актерскому мастерству, чтобы не выдавать себя при каждой встрече. Впрочем, я справлюсь. При большом желании, даже кролика можно научить курить.