Глава 15

Не зная, как совладать с эмоциями, глядела на бархатистые облака. Хотелось вмазать ему пощечину, да такую звонкую, чтобы зубы посыпались, и высказать всё, что думаю. Но не при свидетелях же! Умиротворяющий вид из окна никак не успокаивал. Я ненавидела его всей душой. Но орать ему в лицо, что только что узнала, как он меня называет за спиной, не желала. Не хватало мне еще позориться. «Узкая дырочка», блин! Ну хоть не широкая…

Вжавшись в стенку к иллюминатору, словно, загнанный зверь, не могла даже взглянуть на него. Увижу его бесстыжие глаза — убью!

Стас взял меня за руку.

— Люсь, что случилось? — спросил меня, целуя мне пальцы.

— Все нормально, — заставила себя ответить сквозь зубы.

— Я же вижу, что-то случилось. Ты сама не своя.

Серьезно? Сама не своя? Ты хоть знаешь, какой я являюсь?

Все еще не глядя на него, сидела насупившись, и пялилась в иллюминатор.

— Люся? — произнес обеспокоенным голосом.

Если скажу насчет телефона, сразу же заплачу! Мне нельзя ни на секунду вспоминать это прозвище… Каков козел! Дал прозвище, как собаке. Ну правильно, прилипчивая собачонка бегает вокруг. К ней разве нужно относиться как к равному?!

— Живот болит, — произнесла, влипая в иллюминатор, прикрываясь волосами.

Каким-то образом заставила себя перестать плакать. Это далось неведомыми ранее скрытыми эмоциональными резервами. Отвлекала себя чем угодно. Лежащим на коленках бортовым журналом. Сломанным неизвестно где ногтем. Кольцом… А вот им зря…

— Люся! — повторил вновь, поворачивая к себе лицом.

Он хмурился.

— Так сильно живот болит, что ты плачешь?

— Да, — закивала.

— Давай я позову бортпроводников, пусть по громкой связи найдут врача. Боль в животе может иметь опасные последствия.

— Не нужно никого звать. Обычное несварение. Пройдет.

— Ты уверена? — смотрел напускно обеспокоенно.

— Да. У меня такое бывает, — посмотрела в его невероятно красивые и лживые глаза.

Так и хотела сказать ему: «Что ж ты меня Люсей называешь? Говори, как есть! Дырка! Еще одна дырка! Сколько этих дырок у тебя было? Узких, видно, немного. Раз я всего лишь вторая».

Легла на подголовник и закрыла глаза, чтобы ничего не ляпнуть.

Я тебе отомщу, Станислав Александрович! Ты получишь возмездие там, откуда не ждешь!

С закрытыми глазами, не видя его, думалось легче. В голове уже выстроила план наказания. Такого, от которого и я сама буду страдать. Но в нашем случае иначе нельзя…

Весь полет молчала, но и выглядеть старалась приветливо. Отключила рубильник эмоций и была на автомате. Хотя мужчин считают неумеющими читать невербальные посылы, Стаса к таким точно нельзя относить. Он чувствовал, что идет что-то не так. Но, видно, не мог понять, что именно. Хорошо, что свой телефон так и не взял в руки. Иначе увидел бы пропущенный от «Узкой дырочки № 2» и понял бы причины моего настроения. А я не хочу, чтобы он знал. По крайней мере, до завершения рейса. Иначе сорвусь и прилюдно опозорюсь. Мне хватает и внутреннего позора… Ни к чему еще и общественный.

Хотя может есть и другой позор, который является общим достоянием… Например, среди его друзей. Девочка-дырочка втюрилась… Свозил на курорт, купил кольцо, потратил незаметную для себя сумму, и всё — она потекла.

А я ведь не думала о его подарках. Мне нужно было только его внимание. Нужна была его любовь.

— Поедем сразу ко мне или сначала заберем твои вещи? — спросил меня Стас.

— О чем ты? — прищурила глаза.

— Ты думаешь, я позволю тебе жить в том доме, где ты живешь. Это же развалюха. Каких он годов? Там вообще опасно оставаться. У меня же есть квартира, она недалеко от универа. Переедешь ко мне, — самодовольно подмигнул Стас.

— Ааа! — расширила от удивления глаза.

Он уже все так удобно для себя решил. Доступная дырочка под боком. Надоест, можно дать «пенделя». Какой любитель «комфорта»… Ради этого готов потратиться на поездку, которой, кстати, жестко обозначил свои сексуальные предпочтения — кнуты, кресты, наручники… А еще купил колечко, сказал, что любит. Дел-то. Раз плюнуть. Зато какая отдача будет.

— Поедем ко мне. Вещи соберу, — улыбнулась ему, хотя хотела выцарапать глаза.

Похотливые, хитрые и безжалостные глаза!

За весь рейс ничего не съела, аппетита не было. Да и на фоне нервов меня скорее тошнило.

Самолет сел вовремя. Подставив мне свой локоток, чтобы я за него уцепилась, Стас взял мой рюкзак и повел нас на выход. Держась за него, тихо ненавидела. Презирала. Мечтала о мести.

Не думаю, что он слишком будет страдать от моего возмездия. Но неприятно все равно должно быть. У аэропорта нас ждала его машина с водителем, об этом только что отзвонился его служащий. То, что ему звонила «дырочка», он еще не видел. Но может увидеть в любой момент…

Времени на раздумья совсем нет… На выходе из терминала D Шереметьево 2 резко отпустила его и побежала к такси, что стояло в ожидании заказа.

— Блокируйте двери и поехали! — крикнула водителю, видя, что ошалевший Стас бежит следом.

К моему удивлению водила понял меня, нажал кнопку блокировки и поехал. Оглядываясь в заднее стекло на Стаса, который держал в руках мой рюкзак и потеряно смотрел нам вслед, заплакала…

***

Прошло две недели с момента моего «побега». Зачеты легким звонком Стаса были сданы, поэтому в универ я не ходила. Родителям сказала, что сдала их экстерном, а они на радостях подарили мне поездку в… санаторий в Минводах. Бабушкин вариант, кругом одни пенсионеры, желающие поправить здоровье. И я…

Но лучшего варианта скрыться от Стаса не нашла. Добралась на рейсовом автобусе, хотя родители были очень против. Но поездом он бы мог легко вычислить мои перемещения, если вдруг вздумал, ведь билет можно купить только с паспортом. А вот с автобусом дело проще. Расчет наличными и никаких документов…

Сменила сим-карту и перестала выходить в соцсети, оставив лаконичный пост на своей странице: «Не прощаюсь…», Женьке сказала, что уеду на несколько недель и исчезла…

Родителям писала в мессенджерах через интернет, используя симку, оформленную не на меня. А сама затаилась и ходила на разного рода процедуры. Обертывания в грязи, пузырьковые ванны и бесконечные дегустации воды из различных источников.

Смена обстановки сыграла мне на пользу. Стало чуть легче. Теперь уже не рыдаю без причины, лишь вспомнив о прозвище или услышав где-то похожую фразу… О нем стараюсь не думать совсем, и что хорошо, с каждым днем мне проще.

Понимая, что в любом случае должна буду вернуться, думала, размышляла. Я обязана вернуться! Хотя бы из-за универа. Не могу же я его бросить… Было бы глупо… Хотя об этом я тоже думала. Даже, из праздного любопытства, проверила, куда смогу перевестись с сохранением стипендии и курса.

Потому что со Стасом мне ни в коем случае нельзя встречаться. Стоит произойти хоть одной встрече, забуду о всех обидах. А потом снова буду рыдать и кусать себе локти, что сорвалась. Он для меня как наркотик.

Две недели в спокойной обстановке подходили к концу. Вечером поезд. Думаю, если Стас поначалу искал меня, то спустя столько времени махнул рукой и нашел новую «узкую дырочку». Номер три, а может уже и четыре, пять… Поэтому опасаться, что он вычислит меня по билету, уже нет смысла.

Его интерес ко мне как у маленького ребенка к ненужной безделушке. Видит игрушку — хочет получить сейчас и сразу. Не видит — забывает о ее существовании.

Поэтому садясь вечером в поезд, совсем не думала, что когда буду выходить из вагона утром следующего дня, увижу его, стоящего на перроне с огромным букетом роз и лицом, выражающим вселенскую скорбь.

***

Мои одногруппники уже сдали сессию. Я же сочковала, но знала, что все хвосты мне подчистили. Ранее планировала поехать в Подмосковье к родителям на лето, но решила остаться в Москве, чтобы поработать в какой-нибудь сети быстрого питания. Так квартиру с Женей не упустим — три месяца без квартплаты нас ждать никто не будет, на комиссии агентам и залоге потратим больше. Кроме того, пора уже набираться опыта, набивать самостоятельно шишки в плавании в большом городе. Нельзя рассчитывать только на родителей. Через два года заканчиваю институт и всё — в большое плавание. Не лучше ли попрактиковаться именно сейчас. Поэтому в Москву с Минвод я уже ехала с определенным планом. Нужно найти работу на три месяца лета.

С выстроенным планом в голове, ждала остановки поезда. Ранний приезд заставил встать спозаранку. 6.05 прибытие. Сидя на своем месте с собранными вещами — небольшой дорожной сумкой, ждала остановки поезда. Как вдруг увидела его…

Он стоял с большим букетом алых роз. Сердце в груди сделало сальто… Нахлынувшая радость застилала глаза. Остаток разума орал во всю глотку: «Дура, не вздумай!»… А я и не вздумаю! Наверное…

Схватила сумку и пошла быстрым шагом на перрон, делая вид, что не вижу его. Главное, скорее добраться до метро. Хотя, если захочет и возле дома меня подкараулит…

— Люся! — крикнул он, догоняя меня.

Людмила, нет, не вздумай с ним говорить! А если и заговоришь, то шли ко всем чертям!

— Люся! — схватил грубо за руку.

Посмотрела полным ненависти взглядом.

— Что происходит? Куда ты пропала?

— У меня к тебе всего одна просьба, — произнесла, уткнувшись в носки его туфлей. — Никогда мне больше не звони, не пиши, не связывайся со мной. Прощай, Стас, — произнеся его имя, чуть не плакала.

Самое прекрасное имя для меня стало эмоциональным ножом. Нет. Не могу. Всё кончено. Идя в сторону метро, роняла слезы. Не оглядывалась. А он и не пытался догнать. Это действительно конец. Осознавая это, была на границе с истерикой…

Станислав Александрович…