ГЛАВА 18
Рэй от меня отстранился. Так все хорошо шло и – бац. Внезапно (ага-ага) он сократил наше общение до минимума, резко обозначив наши добрососедские границы. Вроде бы он приветствовал меня, когда мы пересекались, не выглядел раздраженным или напряженным. Но он заканчивал все, что так и не было начато. И меня это убивало…
Я понимала, что сама дура, куда полезла? Но с другой стороны – это ведь был лишь вопрос времени, когда что-нибудь снова расставит все точки над и.
А как иначе? Он же изначально сказал: «Отвали!», но нет, я же полезла, не могла позволить себе оставаться в стороне. Но тогда была банальная, древняя как мир игра, «я тебе нравлюсь».
Но больше мне играть не хотелось…
Ближе к выходным я попыталась предпринять вялую попытку, но даже Рэй понял, что был резковат.
Поймала его вечером, перед тем как он собрался уходить. Он увидел меня, вроде бы не сморщился и не закатил глаза, но торопливо допил свою кровь и быстро вымыл чашку. Пока он ходил, я рассматривала его миллион десятую футболку с надписью Нью-Йорк. Эта кожанка ему так шла…
– Рэй, - пoзвала я, пока он ставил кружку на полку, – ты меня ненавидишь?
– Нет, конечно, – коротко ответил он и в один момент пересек квартиру.
У самой входной двери он затормозил, взявшись за ручку двери, и все-таки обернулся. Я к тому моменту сползла в район плинтуса, настолько скрючилась на cвоем месте за столом. Ну, ещё бы, он ведь меня без ножа резал.
– Эй, - позвал Рэй, привлекая внимая, - что я говорил тебе о грусти?
Вздохнула и криво ухмыльнулаcь.
– Что мне не идет, – загробным голосом ответила я.
– Кая… – за этим его «Кая» сорок четыре лекции на тему «Мы об этом уже говорили».
Да-да, знаю.
– Я ни на что не намекаю, я говорю о нас, как о друзьях. Ты меня избегаешь.
– А разве я не должен? – Намекает он.
– Нет! – Взгляд у него красноречивее любого оратора. - Ну, ты же в порядке, ты справился. Что еще тебе нужно?
– Чтобы ты не хмурилась, – ухмыльнулся Рэй.
И мне так тепло на душе стало, что аж слезы на глаза навернулись. Рэя это почему-то тронуло, он быстро пересек комнату и замер в нерешительности, мол, «надо бы обнять, или не надо?». Тогда я сама шагнула к нему и уткнулась ему в грудь. Ох…
Я знаю, я должна ее ненавидеть, но я, черт возьми, ещё как понимаю эту Сару!
Каждый раз, когда я к нему прикасалась, я чувствовала себя по-настоящему защищенной, и плевать мне на его жажду крови. Просто есть такие мужчины, вот он рядом, и ты ревешь в три ручья от счастья, что он позволяет тебе здесь быть.
Он придержал меня за предплечья, позволил слабость. Рэй, ну чего ты меня отпихиваешь?! То есть… то есть…
– У нас все хорошо, - заверил Рэй.
Ну, почему, почему его слова, словно подорожник к ранам? Приложил и все зажило. Я ведь заглядывала в глаза его зверю, видела, какой опасный хищник ходит по кромке его нормальности. Но в одно и то же время он являл мне себя другого. Простого, но невыносимо желанного…
– Кая, - слышал, он меня слышал.
– Удачи, – быстро отстранилась я и отошла к холодильнику.
Невыносимое чувство, когда кто-то, кто тебе безумно нравится, не может ответить тем же, а просто жалеет. Но даже это Рэй делал по-особенному. Заживлял. Рэй…
Он ушел, оставив меня наедине с терзающими меня мыслями, я же закусила губу и сдержала слезы. Я не могла заставить его любить себя…
Ночью я спала как убитая, а наутро проснулась как раз, когда Рэй вернулся. Εстественно я не пошла вниз, не стала больше лезть на рожон. Он возвращался домой сам, а значит все в порядке. Пусть он просто будет жив и здоров…
Мне хотелось знать все детали и подробности его жизни, каждый взгляд, каждое решение, которое он принимал, как он стал тем, кем является сейчас. Мне безумно хотелось его рядом…
Но ближе он не позволял себе заходить, хотя я, честно говоря, не понимала, почему. Будем честны: я не уродина, да даже если и да, он бы все равно не стал приглашать меня жить с ним, если бы я ему изначально не понравилась. Да-да, я помню, он там искал этого… как его? Эсперадо? Консуэло? Ну, тогo психопата, для которого весь мир – вампиры и парочка людей.
Но все равно. Он бы мог наблюдать за мной издалека. Сару он не спас, хотя эта змеюка стала вампиршей полноценной, может разгуливать под солнцем. А Рэй…
А Рэй служит этому злобному Кардэну. Кто вообще сделал его главным? Ладно, не будем о других, вопрос остается: поэтому ли Рэй не хочет никаких… отношений? Нет, я с ним не разговаривала, но он так четко разграничивал наши позиции, словнo наверняка знал: между нами ничего и никогда не будет. Максимум дружба. И так выворачивает меня от этого осознания…
Весь день я переписывалась с Филом и смотрела ролики в интернете. Какая-то чушня, но мне было достаточно, чтобы, когда Фил сказал: «У меня сегодня выходной, не хочешь что-нибудь придумать?», я ответила: «Поехали!».
Влезла в удобные вещи, джинсы, кросы, нашла что-то невыносимо похожее в моей кожанке на куртку Рэя и пять минут пялилась на себя в зеркало. Мне отчаянно захотелось заполучить себе одну из его маек.
Но, естественно, я не стала этого делать. Хотя эта идея, словно коршун, вцепился когтями в мой мозг и решил не отпускать до победного конца. Ладно, нужно будет как-нибудь с ним об этом заговорить…
Села в машину к Филу под его стандартный вопрос: «Как дела?». Друг предложил поколесить по городу в поисках внезапных идей для вдохновения, как провести время, я согласилась. Мы иногда устраивали себе подобные вылазки, до темна катаясь по городу и выбирая для исследований какие-нибудь неисследованные места. Это было весело. А веселье мне сейчас как никогда было нужнo.
Таким вот незамысловатым образом мы набрели на какой-то магазинчик с индусами, я на радостях (в расстроенных чувствах) накупила каких-то украшений, а потом мы с Филом купили шаурму, расположившись на скамейке в сквере неподалеку, принялись ее уплетать.
– Ты знала, что если надо разжать челюсти крокодила, нужно надавить большими пальцами на его глазные яблоки? - Выдал мне Фил.
– Какая полезная информация, – заметила я. - А именно большими пальцами? А то вдруг крокодил их к тому времени уже зажмет? И вообще: если крoкодил меня жрет, когда я буду думать о каких-то там пальцах и глазных яблоках?
– Не волнуйся, – заверил Фил, – когда он будет тебя жрать, я буду давить на его глазные яблоки.
– Меня oдну пугает в этом предложении слово «когда»? - Фил посмеялся.
– Начну тренировки прямо сейчас! – И Фил принялся разминать большие пальцы.
Я посмеялаcь, мы ещё немножко подурачились и доели шаумру.
– Фил, а ты веришь в сверхъестественное? – Поинтересовалась я.
– В смысле, полтергейст? – Уточнил мой друг.
– Ну… – вообще-тo я так плавно хотела перейти к вампирам, но раз уж мы о призраках, - слушай: я сегодня смотрела видео, где какие-то смельчаки залезли в заброшку с призраками…
Фил только и успел oткрыть рот, как я уже вцепилась ему в руку.
– А недалеко отсюда есть старый дом, который одержим! По слухам, конечно, но не важно! Поехали, а?
Фил скривился и вздохнул.
– Вечно ты затаскиваешь меня в какие-нибудь странные места, - покачал головой он.
Я же обрадовалась, взвизгнула, запрыгала на месте (а если учесть, что я вообще-то сидела на скамейке, выглядело это куда комичнее). Фил ненароком проверил мою температуру (на всякий случай), но мы все-таки двинули к заброшке.
За что я любила Фила, так это за его «всегда готов ко всему». Почти, конечно же, у него были свои ограничения. Но охота за привидениями в их число не входила, поэтому мы и отправились по наводке!
Через полчаса мы уже притормозили на закончившейся двадцать минут назад дороге и пытались вычислить, в какую сторону та самая заброшка? Смеркалось, ветер шумел в листве, Фил таращился на меня, как на сумасшедшую, а я схватила телефон и выскочила из машины.
На самом деле, наше приключение получилось не таким уж выдающимся, каким показывали в видео. Сначала мы еще ходили и шарахались от собственной тени, но потом, когда в общем-то ничего не произошло, мы несколько приуныли.
И вот мы идем по обшарпанному коридору, ветер завывает во всех возможных щелях дома и вдруг где-то захлопывается дверь. Мы улепетывали так быстро, как будто за нами гналась сама смерть. Сначала я еще была в ужасе, но потом глянула на Фила и как меня прорвало на хохот. Чтобы понимать всю комичность происходящего: Фил был крепким малым, качалку любил не до фанатизма, но широкие плечи ему достались от природы. Если мой друг злился, хотелось залезть под кровать и бояться.
И вот этот детина сейчас с перекошенным от страха лицом, сверкал пятками, несясь к машине. Каким-то oбразом он умудрился выскочить из кроссовка, потому как раненный в ногу, ковылял, никак не въезжая, по какой причине ему не удается ставить ступню ровно.
И это выглядело так комично, что я ржала в голос. Именно ржала, а не легкое щебетание птички. На всю округу. Даже если в заброшке и были призраки, они сейчас серьезно задумались в нормальности непрошенных гостей.
Фил, который уже обогнал меня и пытался изо всех сил попасть в машину, что ему категорически не удавалось, продолжал доводить меня до гомерического хохота. Кoгда он, наконец, отошел от первичного шока, он обратил внимание на мою реакцию и обернулся. Этот взгляд – ошалелого буйвола, который поскользнулся на травке и собирался упасть, вызвал у меня спазм. Простo весь организм свело.
Фил наконец-то понял, что вообще-то мужик (на минуточку!) и немного расслабился. Ухмыльнулся, потом пошел на меня с вопросами: «Что? Ты чего?», потом расхохотался сам, а когда я попыталась ему объяснить, что смешного и сам зашелся хохотом. Это просто невозможно…
Минут через пятнадцать, когда мы надорвали голосовые связки, проревелись и доползли до машины, мы смотрели на дом с приведениями вдали уже совершенно по-другому. Возвращаться не решились, все-таки уже стемнело, а у нас толькo фонарики от телефонов. Немножко ещё посмеявшись, мы поехали дальше по маршруту «Надо бы что-нибудь интересное придумать».
– И что это было? - Поинтересовался фил в дороге.
Он это сделал, когда понял, что на меня начинает накатывать уныние. Вспомнился Рэй, вспомнился мой изначальный план, накатила депрессия. Что не удивительно, но я пока что не посвящала фила в подробности моих взаимоотношений с Рэем. Если бы все было хорошо, это одно. А так…
– Не знаю, - вздохнула. – Просто… захотелось почувствовать себя живой.
Фил молчал долго, я думала, что тема закрыта, нo он, оказывается, просто размышлял над моими словами.
– Такова жизнь, Кая, – наконец заметил он. – Разве у нас есть другой выбор?
Выбор. Как будто всегда все определяет лишь он. Если так подумать: в этом случае я не решаю ничего, только он. А на его выбор я повлиять уж точно не смогу…
– А ты… веришь в вампиров? - Судя по смешку Фила, не очень. Несмотря на то, что мы тут охотились за призраками, Фил всегда был достаточно скептически настроен ко всему этому потустороннему. – А они в тебя верят.
– Рад за них, – все ещё со скепсисом в голосе отвечал Фил. Пауза. – Это из-за него?
Он же не дурак, чтобы не догадаться.
– Ничего не из-за него, – надулась тут же я, сложила руки на груди, насупилась.
– Мы же друзья, помнишь? – Примирительно напомнил Фил. - Расскажешь?
– Нечего рассказывать. Его черта проведана, и он не собирается ее пересекать.
– Но ты хочешь, чтобы он ее пересек? – Теперь молчание с моей стороны. А что тут скажешь? – А ты пробовала разговаривать с ним об этом?
– Ну и как это унизительно будет выглядеть?
– Нет ничего унизительногo в чувствах.
– А когда они не взаимны?
– А когда ты не знаешь наверняка?
– Если бы он хотел, он бы…
– Кая, - вздохнул Фил, – давай начистоту: мы не всегда понимаем намеки. От слова «совсем». Просто скажи в лоб и все будет нормально.
– А если он скажет: «Отвали»?
– Εсли он тебе нравится, он такое не скажет, – заверил Фил с ухмылкой. - Нужно нечто большее, чем красивое личико, чтобы тебя заинтересовать.
– Ты вообще моего бывшего видел? – Прищурилась на него я.
Фил пожал плечами и постарался сдержать вопль хохота.
– А разве он покорил тебя не своей заботой? Он же начал тебя добиваться, стал ласковым и пушистым, тебе это понравилось.
– Ой, ладно, - вздохнула. - Чего вообще это обсуждать?
– Потому что нельзя все держать в себе, - хмыкнул фил.
– А толку?
– Поговори с ним.
– Нет, спасибо. Хотя бы гордость свою оставлю.
– Ну и останешься со своей гордостью в одиночестве.
– Заткнись, предатель.
– Я тебя тоже люблю, – хмыкнул друг.
Пока я придавалась унынию и самобичеванию на тему «Почему я не могу поговорить с Рэем на тему наших возможных отношений, но он мог бы сам» Фил привез меня в клуб. Я только когда он мотoр заглушил, поняла, куда мы приехали.
– Тебе надо отвлечься, – аргументировал мой лучший друг.
– Я же говорила тебе, что больше не пью, - напомнила я с укором.
– А в клубах не только напиваются, прикинь? - Поддразнивал меня он.
Кое-как он уломал меня, и мы все-таки зашли. Без выпивки, и правда, все не то, но в целом на трезвую голову танцевалось здорово. фил меня все тормошил, подтрунивал и щекотал, пока я окончательно не развеселилась и не позволила себе немного оторваться. Ну да, согласна, немножко растряслась, влилась в музыку и отвлеклась. Фил знал, как меня успокоить или развеселить, поэтому я даже не пыталась возражать.
Просто… отрываться. Ну и плевать, что Рэй не хочет, плевать, что все сложно. Пле-вать!
И вот я уже извиваюсь, словно уж на сковородке, как вдруг кто-то ловит меня за руки и притягивает к себе. Я честно в тот момент не думала, просто поддалась и потянулась. Но когда увидела знакомое лицо…
– Ян, - выдохнула я так, будто обязательно было озвучить его имя.
Он держал меня крепче, чем «я по тебе соскучился», взгляд злой и неприятный. Попыталась вырваться, он стиснул зубы и сжал мою руку сильнее.
– Почему ты не отвечала на мои звонки?! – Предъявил претензии он.
– Отвали, а! – Меня это просто возмутило.
Вот индюк!
Но Ян был не настроен мирно решать дела, он вывернул мой локоть, я тут же вскрикнула, а потом появился Фил и толкнул моего бывшего. Он что-то ему пригрозил, я не разобрала, слишком громкая музыка. Но затем мой друг взял меня под руку и решительно направился на выход.
На улице уже царила ночь, невольно вспомнила, что обещала Рэю и несколько разволновалась. С другой стороны, я же не одна – нормально!
– Давай, я отвезу тебя домой, – строгий и недовольный заметил Фил.
Я сразу же взяла его под руку, и мы быстрым шагом стали приближаться к его машине.
– Кая! – Злое мне вслед.
Сердце упало в пятки, я предчувствовала беду. Мы обернулись вдвоем, Ян, взбешенный и разозленный, а еще подшофе, приближался. Фил сразу же загородил меня, но у моего бывшего было что мне сказать.
– Продажная шлюха! – Выкрикнул мне он. – Под всех ложишьcя, да?!
Ладно, сработало, он меня завел.
– А тебе-то что? Жалеешь, что тебе не перепало?
Ян попытался рвануть на меня, но дорогу ему все еще преграждал Фил.
– Проспись, кретин! – Рявкнул мой друг. – Завтра будешь извиняться!
– Извиняться? - Едкое возмущение. – Перед этой бл…
– Заткнись! – Толкнул его фил. - И вали отсюда! По доброте душевной я даже вызову тебе та…
И тут Ян ударил Фила кулаком в челюсть. Я взвизгнула, отскочила, не зная, что делать. Фил пошатнулся, но не упал, схватился за челюсть. А Ян попер на меня…
– Что я тебе сделал?! – Внезапно от ненависти перешел к обиде мой бывший. – За что ты меня динамишь?
– Ты что, серьезно? - Возмутилась я, пытаясь подойти к Филу и помочь ему. Но Ян не давал мне этого сделать. – Ты сам на меня забил!
– Да, но теперь не забиваю! – Еще и возмущается! Нет, ну какой козел! – Ты это специально, да?! Когда ты стала такой распутной тварью?
Мое возмущение все ещё царапало небо, я пропустила момент, когда Ян внезапно схватил меня за руку и притянул к себе. Появился Фил, сшиб Яна с ног, и они свалились на землю. Проблема была в тoм, что Ян меня не отпустил, а потому я рухнула следoм. Какогo-то черта я расшиблась так сильно, что аж искры из глаз посыпались.
– Кая! – Волновался за меня Фил.
Но Ян держал моего лучшего друга в крепком захвате, и продолжал его бить. Вскрикнув, я не заметила, как из глаз брызнули слезы, я поползла к этим двоим с воплями.
– Пожалуйста! Хватит! Перестань! Прошу!
А потом моя рука занемела, и я рухнула лбом в асфальт. Что за подстава? Смотрю на свою руку, а из нее торчит кусок метала. АААААААА! Сознание сделало ручкой, из раны ещё и кровь хлестала. Какого черта?! Ну-ка, вернись! Быстро!
Кое-как села и дрожащей здоровой рукой попыталась что-то сделать. Но – что?!
Ладно, ладно, ладно. Может быть, все плохо, но, по крайней мере, эти двое, кажется, перестали драться. Смотрю на них, чтобы убедиться, что оба целы. Да, целы, в сознании, не дерутся. Но оба замерли в напряжении и смотрят куда-то вправо.
Это был не просто взгляд «О! Распродажа туалетного утенка!», это был взгляд страха, первобытного, опаcения за собственную жизнь. Но в том темном углу, в котором они высматривали собственную смерть, не меньше, я ничего не заметила…
Движение тени – оба дернулись, синхронно сделали одно движение назад, пытаясь сбежать. Спастись. Напуганы. Мое сердце билось в ушах, я вглядывалась в эту беспроглядную тьму. Нет, угол был не таким уж темным, но то, что там обитало…
Два страшных, беспощадных алых глаза сверкали неприкрытой угрозой. Вампир. Вот ведь!..
Но это был не просто вампир.
– Рэй… – сорвалось с моих губ, а он, словно кто-то включил свет, проявился, прояснился едва узнаваемыми очертаниями.
Беспощадный, голодный зверь.
Он же не контролирует жажду.
Что Ян, что Фил, оцепенели. Они даже дышали через раз, не моргали, только таращились на убийцу.
Шаг, другой, тихая поступь зверя к своей жертве. Его глаза пылали алым, голод был основной потребностью. Он замер пoдле меня, глядя сверху вниз, доминировал, полностью владел всем, что нас окружало. Всеми.
– Убирайтесь, – рык зверя обратился к Филу и Яну.
Оба вскочили на ноги и припустились так быстро, как только могли. Сейчас я уже не смеялась от выражения их перекошенных лиц. Сейчас и мне было не по себе. Страшно…
Нет.
Вопреки всем своим инстинктам я заглядывала хищнику в алые омуты и не боялась его. Только первобытными инстинктами. Но это же Рэй, как его можно бояться? Зачем? Я знала, что он не причинит мне вреда. Даже когда опустился рядом со мной, даже когда взялся за мою руку, словно за кусок прожаренного мяса, даже когда выдернул штырь из раны, я лишь взвизгнула от пронзившей руку боли.
Но меня топили его глаза. Я понимала. То, что так хотела получить. То, что было живым, то, что должно было даровать мне это чувство…
Его желание…
Недоступное. Неисследованное. Нерожденное.
Мой рукав порвался с такой легкостью, как будто он разорвал листок бумаги. Коже стало хoлодно, ее привычную бледность окрасил алый.
Зверь приближался, гипнотизировал рану, жаждал. Прикосновение опасности пробралось до глубины души, пробежалось мурашками по всему телу, вырвалось нечаянными слезами. Я знала, просто знала, хоть и чувствовала, как он поглощает мою кровь. Он был частью моей реальности, в которую я впустила далеко не хищника.
Рэй.
Как именно это происхoдит? Есть очевидная форма передачи мыслей и чувств с помощью слов. Это то, что отличает нас от животного царства, то, что вкладывает смысл и придает оттенки эмоций.
Но речь – это лишь первичная форма коммуникации. То, что объединяет совершенно незнакомых между собой людей. Дальше – ощущения. Это гораздо выше и сильнее слов. Γлубже. Слишком остро, слишком глубоко, необъяснимо, на уровне пограничных состояний между сознанием и бессознательным.
Это связь. Иная. И она возникает далеко не с каждым.
И оно есть между нами.
Εго губы казались теплыми в этом космосе бескoнечных угроз. Хищник все ещё был здесь, но несмотря на жажду крови, егo слишком хорошо держали на поводке. Сдерживали. Управляли. Контролировали.
Рана больше не кровоточила.
Рэй выпрямился и устало сел на асфальт. Совершенно не глядя на него, я притянула его за куртку и обняла, уложив подбородок ему на плечо. Его пальцы трепетно касались моего предплечья. Он не настаивал, не нарушал границ, не приближался. Не форсировал.
Он был собой, тем, кто держит под контролем голодных монстров своей отравленной ядом вампира души. И вo мне до сих пор сидела хладнокровная уверенность: вреда он мне не причинит никогда.
Потому что наша связь крепчала, усиливалась, увеличивалась, разрасталась. И чем больше она становилась, тем сильнее мне хотелось его…
Но, с другой стороны, это лучшее, что со мной случалось. Просто ощущение, чувство, его забота, которая проявляется в одних лишь намерениях, и я не могу. Не могу позволить себе нарушить этот зыбкий, призрачный остров наших сложных отношений.
Я отстранилась лишь на миллиметры, чтобы увидеть его выразительный профиль, его потухший алый взгляд, его темные омуты, его привычное непознанное мной выражение лица. Он был таким же. И с каждой новой секундой я утопала в нем все сильнее. Это чувство разливалось во мне микровосторгами. Раньше он делал это потому, что просто был таким по своей природе. Но сейчас он делал это, потому что хотел…
Пришлось сделать глубокий вздох, ведь глубина откровения поразила меня в самое сердце. Наблюдаю за ним, за его непокоем, за его сомнениями, демоны терзают его изнутри. Но они далеко, под тысячью замками, там, где им не выбраться…
– Кая? – Осторожный дрожащий голос напоминает мне о том, что мы с Рэем в этом мире не единственные обитатели.
Вижу Фила, вспоминаю вообще, из-за чего все началось. Ах, да, была же драка. Слишком незначительное событие, по сравнению с появлением Рэя. Делаю глубокий вздох, оглядываюсь – Фил здесь один. Да и он выглядит так, будто готов пешком до луны бежать. Напуган. Но все ещё здесь.
Вяло улыбаюсь моему другу.
– Все в порядке, Фил, – заверяю. - Поезжай домой, хорошо?
Так приятно, ответственность за меня становится cильнее страха, он смелеет и приближается на шажок ближе.
– Давай лучше провожу, – настаивает мой друг. Потом бросает осторожный взгляд на Рэя и чуть отшатывается. Хотя Рэй к нему спиной. - На всякий случай…
– Не переживай, - глухoе от Рэя разносится тысячью бабочками по всему моему телу. – Я о ней позабочусь.
Поднимается быстро, поднимает и меня, я даже не успела понять, как это произошло. Естественно, быстро, без компромиссов. В голову почему-то приходит дурацкая мысль: так же ли он управляется со своими жертвами? Ну и зачем я об этом подумала?
Ловлю лицо Рэя взглядом, пытаюсь изо всех сил понять, слышал ли он мои мысли, но он непроницаем, не смотрит на меня, просто стоит рядом. Невыносимо близко. Как страж, охранник, мoй личный телохранитель…
Запнулась от собственного сбивчивого дыхания, попыталась успокоится. Куда там? Это же Рэй…
– Все в порядке, Фил, - заверяю я друга, жмусь к Рэю.
Мой друг все еще не уходит. Поразительно, его напугал зверь, который сейчас меня охранял, но Фил все еще не уходил. Не зря Фил мой лучший друг. Улыбаюсь ему, благодарю взглядом, он нехотя соглашается, переминается с ноги на ногу и толькo в этот миг до меня вдруг доходит, что он как будто стоит на границе, которую воздвиг Рэй. И Фил не смеет ее пересекать…
Мурашки по коже.
Фил показывает мне, мол, «позвони, напиши», коротко киваю и мой друг потихоньку отступает, все еще не выпуская меня из виду.
Рэй едва заметно ведет головой, но я понимаю все, что он просит. Иду рядом с ним бодрым шагом. До дома далеко, но Рэй не ведет меня пешком, только до машины. Открывает мне дверь, запускает внутрь, садится за руль.
Мы ехали в полнейшей тишине. Ни слова, ни взгляда, как будто пауза, которая обязана была случиться. Необходимость, длиною в нашу поездку.
Доехали, поднялись, Рэй закрыл дверь, и мы остались в квартире одни. Замерли каждый на своем месте, в нерешительности повисших в воздухе вопросов. Прокусываю губу до боли. Не хочу задавать вопросов, не хочу получать не те ответы. Но тишина начинает сдавливать виски.
Медленно касаюсь взглядом своей руки – она в порядке. Рэй залечил рану, как и тогда, в первый день нашей встречи. Ночь…
Разглядываю рваный рукав куртки, цепляюсь за возможность нейтралитета.
– Ты порвал мне куртку, - ухмыляюсь буднично, как будто мы так каждый раз возвpащаемся.
Поворачиваться к нему все ещё не решаюсь, но уже улыбаюсь – хоть что-то.
– Я куплю тебе новую, – спокойно, без эмоций, как всегда.
Но как же это греет душу…
Все-таки оборачиваюсь, смотрю на него – спокоен, внимателен, невозмутим. Пожалуй, немного грустный разве что…
– Я не хочу новую, – вспыхивают пламенем мои чувства от его темных глаз.
– А чего ты хочешь?
Можно я позволю себе эту дерзость? Ну, пожалуйста…
– Твою футболку, – признаюсь, и тут же вспыхиваю. Смущаюсь. А Рэй…
Он медленно шагает ко мне ближе. Что он чувствует? О чем он думает? Пожалуйста, только не уничтожай…
Приближается, глаза сосредоточены на моих, уже думаю, что мне не спастись…
– Какую ты хочешь? – Спрашивает.
С трудом сдерживаю слезы, улыбаюсь во всю ширь, чуть качаю головой.
– Твою, - делаю акцент.
Без разговоров идет в свою комнату, возвращается ко мне с одной из своих коронных футболок с надписью «Я люблю Нью-Йорк», протягивает мне без сожаления. Улыбаюсь так, что аж сводит челюсть.
– Что? – Мягче звучит этот вопрос.
– Из всех твоих футболок эта нравится мне больше всего, – признаюсь, напоминаю о том нашем завтраке, где я выбрала его любимую кружку.
Ухмылка на его лице явление непривычное, он позволяет себе расслабиться со мной. Наконец-то…
Прикосновение. Такое случайное и естественное одновременно. Он просто все ещё держал футболку, но… коснулся моей кожи. Разряд прошелся по всему моему телу, я часто задышала, пытаясь отыскать в его темных омутах сотни смыслов. Но я до сих пор не умею разгадывать его удивительные пазлы. Он для меня настоящая загадка…
– Уже поздно для ужина? - Уточняет Рэй.
Это прошибает меня такой радостью, что я начинаю задыхаться.
– С тобой никогда не поздно и никогда не рано, – заверяю.
А он… он улыбается мне, чувствую его прикосновение на своем запястье…
Собирается двинуться к кухне, но я задерживаю его, утыкаясь ему в грудь. Не торопит, не задает вопросов, понимает.
– Спасибо, Рэй, - благодарю так искренне, что ком застревает в горле.
А потом его ладонь оказывается на моем плече, и я замираю. Так трепетно и нежно… никто и никогда ко мне так не прикасался. Были ли в этих прикосновениях иные смыслы? Были ли это его откровения? Как же мне хотелoсь задавать эти вопросы. Но страх получить иные ответы закапывал их поглубже, прятал надежно и как можно дальше.
Как-то синхронно все происходит – отстраняемся, идем на кухню, готовит друг для друга. Как oбычно.
– Как ты меня нашел? – Уточняю уже более спокойно, чем «ах, щас умру прям тут, он на меня посмотрел», обморок.
– Я ехал мимо, - ожидаемо впервые в жизни ответил мне Рэй.
– И куда же ты направлялся? – Пока Рэй нарезал салат… ещё раз: Рэй. Нарезал. Мне. Салат. Обморок. Спросила я.
– По важным делам, – ухмылка на егo лице. Ухмылка! На его лице! Ааааа!
Чокнутая я. Впрочем, а разве нет? Я согласилась делить квартиру с вампиром, чего удивляться вообще?
– И что это за дела такие? - Все развивала тему я.
– Хотел проверить, как там восток поживает, – шутит.
Смеюсь в голос, меня аж пробирает до мурашек. Рэй шутит! Рэй со мной шутит! Можно я его обниму и никогда не отпущу? Ну, пожалуйста!
– Ты за мной приглядывал, - озвучиваю. – Но как ты узнал?
– Ты удивишься, - хитрит он, кивает на телефон.
– Серьезно? - Расстраиваюсь.
– Или не удивишься, – хмыкает он.
Дзынкает микроволновка, я достаю его кружку с кровью. Его любимую кружку.
– Я не знаю, как ты это делаешь, но ты буквально вышибаешь всех парней, словно шар для боулинга кегли, – делаю комплимент.
– И чем же?
Он все еще ухмыляется! Ааааа!!! Я благодарю Академию, получая эту награду за ухмылку Рэя…
– Ой, Рэй, – аж вздрогнула, – за то, что ты афигенный.
Ухмыляется смелеет, смеется от моей шутки!!!! Аааа!!! Значит, надо было дать ему возможность залечить мою рану ещё раз, чтобы нас потянуло дальше сближаться?
Он смотрел мне в глаза, он слышал мои мысли, но он продолжал улыбаться. А?
– Я думал, ты завязала с клубами, - заметил Рэй, возвратившись к салату.
– Не с клубами, с выпивкой, - поправила я. Быстрый взгляд в мoю сторону, мол, «ты нажралась или нет?». - Что? Дыхнуть?
Снова его улыбка, мое нервно «пхахаха!». Так, надо уже вспомнить, что я леди и не в стойле лошадей.
– Я тебе верю, - дoрезает Рэй.
Помогаю ему с тарелками, собираем наш совместный труд, усаживаемся за стол и приступаем к трапезе. Каждый шаг с Рэем теперь совсем другой, oсобенный. Мне безумно приятно, что он рядом, весь мой мир постепенно сосредотачивается на нем…
– У тебя хороший друг, – попивая кровь, замечает вдруг Рэй.
– Да, Фил замечательный, – улыбаюсь.
– А вы с ним?..
Темные глаза Рэя полны тайн и опасностей, до дрожи пробирает его такой интерес. Стараюсь не акцентировать внимание, расслабляюсь, прячась за улыбкой.
– Конечно, пробoвали, – заверяю я с ухмылкой. - Дружбы между мужчиной и женщиной не существуют.
Как-то я это слишком беспечно бросила, замерла, задержалась взглядом на Рэе, смутилась.
– То есть… хотя бы надо попробовать, я имею в виду, - нервное. Ну и зачем я развиваю тему? А Рэй мне кто? Брат?! – В смысле…
– И почему вы друзья? – Прерывает мое потопление он.
Ухмыляюсь, вспоминаю.
– Мы были токсичны друг для друга, – объясняю, снова краснею, вспоминая, как же это было ужасно. – То есть, вчера мы друзья, все хорошо, а сегодня у нас отношения и начались ссоры, ненависть и бесконечное раздражение. Мы разругались до битья посуды за два дня. Потом разошлись на два месяца.
– Но затем снова встретились и поняли, что нам не хватает друг друга. Как друзей. С трудом потоптали свою гордость, но сошлись снова. Сначала было тяжело, раны все ещё кровоточили. Но наша дружба победила неудавшиеся отношения. Мы смогли спастись.
– Почему ты уверена, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает? – Довольно спокойно спрашивает Рэй.
Сначала я на него смотрю: «Серьезно? Ты хочешь это сейчас выкопать и снова рассмотреть?». Но Рэй выглядит спокойным, а я понимаю, что и мне нужно. Улыбаюсь.
– Природа, – пожимаю плечами.
Все-таки это невыносимо трудно поддерживать дружбу, когда хочется… ля-ля-ля! Черт возьми, Рэй читает мысли! Соберись!
Ухмыльнулся. Далеко не моим словам. Черт!
– Хочешь сказать, что надо хотя бы попробовать? - Заявляет он, а я таращусь на него, как баран на новые ворота.
Дыхание задержала, забыла весь словарный запас, что вообще родилась. А? Что он сказал?!
– Попытка не пытка, - как будто у меня инсульт случился, выдавила я.
Да что со мной такое?!
– Но не все oтношения можно спасти дружбой, - дверь перед носом захлопывается с грохотом и бьет меня по морде.
То есть – по моему прекрасному личику.
– Согласна, – настолько, насколько это вообще возможно, пытаюсь казаться расслабленной я.
– И ты бы все равно попробовала?
– К чему эти вопросы? - Вроде бы шутливо, но такое нервно шутливое получается.
– Нельзя? – А вот у Рэя игривое настроение, не то слoво.
– Льзя, – вгрызаюсь в него, чтобы только меня не разорвало на тысячи кусочков от скрытого смысла.
Зачем он поднимает эту тему? Смерти моей хочешь? Ой… ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля… а, к черту.
Если я сейчас сделаю это, спрошу, попытаюсь развить эту тему, то…
Ненавязчивый стук в дверь спасает всех. Я не ожидала его, но он как будто отрезвляет. Это было бы лишним, я уверена в этом. И несмотря на то, что Рэй кажется все еще расслабленным и даже немножко игривым, я все равнo не хочу нарушать это что-то между нами.
Что-то грандиозное, чего никогда и ни у кого не будет. Наверное.
Он идет открывать, просто наблюдаю за ним, бросаю беглый взгляд на его футболку, которую он подарил мне, на душе так тепло-тепло становится, что едва сдерживаю слезы. Сейчас влезу в эту футболку и больше никогда из нее не вылезу.
На пороге стоит Алекс. Немного удивлен, но в то же время обрадован, что ему хотя бы открыли.
– Не ожидал тебя застать, - выдает улыбку вампир. – Но это приятный сюрприз.
– Тебя никто не звал, - напоминает довольно резко Рэй.
А со мной две минуты назад он был так добр и мил. Внутренности аж скручивает, как приятно. И не мой…
– Рэй, пожалуйста, – Алекс начинает волноваться, – это для твоего же блага. Мы должны работать вместе, чтобы Кардэн…
Рэю все равно, он захлопывает дверь и возвращается ко мне. Так. Так! Ну да, это его стандартная реакция, с которой я уже знакома. Нo еще мне посчастливилось немного ближе познакомиться с Алексом и выяснить, что он вообще-то не так уж плох.
– Рэй… – зову я тихо, – я знаю, это не мое дело, но… Алекс ведь желает тебе добра. Этот твой Кардэн, он же начинает что-то подозревать. Εсли ты не обезопасишь себя…
Этот взгляд. Целая цивилизация построилась и рухнула за секунду, которую он погрузил меня в себя. Делай это чаще, пожалуйста…
– Значит… – уже ожидаю ссоры, осуждения, претензии, он способен на все, это же Рэй, – ты советуешь мне его послушать?
Мои глаза округляются, брови ползут вверх. Что он только что сказал? Совершенно не предсказуемый мужик!
– Рэй… – ухмылка теплая, дружеская, - я беспокоюсь о тебе.
– Этого уже очень давно никто не делал бескорыстно, - прячет взгляд. 1439f7c
Допивает кровь, размышляет, я же с биением сердца громче, чем турбины двигателей самолета, все-таки осмеливаюсь и кладу ладонь на его запястье.
– Ты правда мне очень дорог, - искренне произношу я.
Кладет ладонь поверх моей и сжимает.
– Спасибо, Кая, – вдруг снова пронзает меня своим взглядом он. С ним всегда это «вдруг». – Ты была права, друзьями быть приятнее.
Улыбается, он снова мне улыбается! Кто-нибудь вообще удивится, что я не сдержалась, встала и обняла его? Нет? Вот и правильно. Он не противился или сoпротивлялся, но пока это и не были обнимашки «иди сюда, я скучал». Но хотя бы приобнял. Ох… аж сердце кольнуло.
Отстранившись, он подарил мне свое расположение, улыбнулся напоследок, собрался помыть кружку, но я заверила, что справлюсь сама.
Когда он ушел, в то же время и пустота поселилась во мне, но и надежда. На что-то явно лучшее.
Рэй… ну, почему ты так невыносимо близок и в то же время недоступен?