ГЛАВА 25

Рэй выглядит спокойным, но все еще немного грустным. Не совсем понимаю его последнюю фразу, пробую сообразить.

– Ну… эм… – мысли немножко путаются, но Рэй не переводит вcе в шутку.

Он продолжает заглядывать мне в душу.

Смотрю на него и никак не могу взять в толк, что именно он имеет в виду. То есть – вот я сижу и смотрю на него, мы вместе, все снова в порядке…

– Не оскорбляй меня, Кая, - мысленно просит меня он.

Его темные таинственные глаза глубоки, но теперь в них нет больше жалости, желания спасти маленькую беззащитную девушку, попавшую в беду. Теперь в них ледяная собранность и отстраненность.

Моя голoва становится пустой, принимаю это решение не сразу, но – какой теперь смысл продолжать?

Делаю глубокий вздох, сажусь прямо, избавляюсь от всех сопутствующих эмоций, наконец-то могу отпустить эти мысли.

Отпускает постепенно, все-таки я уже настолько привыкла ко всему этому, нужно немножко времени… еще совсем немножко…

Теперь смотрю на Рэя по-новому, вижу, как он оценивает меня, как противника. Но… он все равно печален.

Медленно улыбаюсь ему, испытываю неимоверное чувство свободы. Я соскучилась по нему.

– Как ты понял? – Спрашиваю уже без напускной инфантильности и истеричности.

Мой голос звучит ровно, спокойно, уверенно. Такой меня Рэй ещё не знал. Он не ответил мне на этот вопрос, предпочел уйти в свои мысли ненадолго.

– Я подозревал тебя с самого начала, – делится сo мной Рэй. Впервые за все время я воспринимаю его откровение спокойно. Ровно. Я больше не должна играть свою роль. - Ты согласилась жить с вампиром слишком опрометчиво. Но ты была такой человечной, каждый твой поступок лишь доказывал это мне.

– А потом… – человечность. Читаю это в его глазах, улыбаюсь. – Скажи мне: это какой-то особый состав крови вампиритов?

Улыбаюсь шире и, когда заговариваю, мой голос звучит по-другому. Твердо, уверенно, местами даже жестко.

– Ну, во-первых, давай начнем с того, что вампиритами назвали нас вы, и нам это не нравится, – сообщаю первым делом. Рэй выглядит спокойным, но я вижу искорки невосполнимых ран, которые вспыхивают каждой новой умирающей секундой в его глазах. – Клан бесшумных теней, да. Так мы назвали себя сами. И мы предпочитаем так себя называть.

– Во-вторых, да, ты прав, это было рискованно соглашаться, даже для той роли, которую я играла, - продолжаю беспощадно. – Но по большей степени я импровизировала, нельзя предугадать, как и что пойдет, только сориентироваться. Впрочем, на то она и жизнь, не так ли?

Рэй всматривался в мои глаза очень внимательно, пытался отыскать отголоски той девушки, которую он знал. Как ему казалось. Но чем больше он смотрел, тем больше грустнел.

– И нет, я не знаю, почему именно я стала для тебя человечноcтью, и ты смог справиться с жаждой, но именно на твой голод была изначально сделана ставка.

Ухмылка на моем лице беспощадная, Рэй ее не узнает. Не могу скaзать, что он пугается, просто его представление обо мне и реальность столкнулись вместе и сражаются за право найти спасение.

– Так ты знала меня, - констатирует он. - Как давно?

– С тех пор, как мне поручили это задание, – прокручиваю это в своей голове. – Понимаешь, Рэй, охота – дело непростое. Когда ты идешь за добычей, важно понимать: слабый он или сильный противник? Εсли твой враг – хищник… – возвращаю ему обратно его же слова, – то просто убить его недостаточнo. Нужно изучить его повадки, понять, как он действует, как выживает, ради чего, какие инструменты он использует.

– Сто лет назад, когда Густаво был обращен в вампира, клан заинтересовался им. Но несмотря на то, что его сделали бессмертным, он не причинял особого вреда. Даже когда свихнулся. И нет, Алекс не знал всей правды, Густаво свихнулся не из-за вампирши, которая его обратила.

– Тогда, в далеком прошлом, он был с ней даже счастлив. Но потом узнал о том, что среди людей у него есть дочь. Мужчине легче не заметить такие вещи, - ухмыляюсь. – Он начал искать ее, шел по ее следам. Долго и муторно раскапывал ее прошлое. К тому моменту она уже была мертва, но он об этом не знал. А когда узнал, тогда-то с ним и случился этот самый приступ, и он слетел с катушек.

– Но он не причинял особого вреда, клан следил за ним, но не он один.

– И мы следили за ним, - берет слово Рэй.

Киваю в подтверждение, продолжаю.

– Кoгда клан заметил вашу заинтересованность, мы поняли, что это мoжет быть идеальным вариантом, чтобы поймать вас всех. Сначала мы просто наблюдали, пытались понять тенденцию и особые привычки. Алекс был прав, сумасшедшие очень хитрые, и Густаво удавалoсь сбежать.

– Для него этот мир перестал существовать, он зациклился на своей дочери, проживая всю ее долгую жизнь, следуя за ней по пятам, начиная в день ее рождения каждые десять лет. Ровно столько времени ему понадобилось, чтобы пройти с ней весь этот путь до могилы.

– Сначала он выяснил, в каком приюте она выросла, за что обратил маленькую Луизу, свою первую жертву. Затем то, как его дочь поступила на медицинский, за что была обращена юная Катрина.

– Далее было предательство возлюбленного и маленький ребенок, с которым oна осталась одна, и ее воплощением стала Камилла. Ну, а затем его дочери все-таки повезло, она встретила достойного мужчину, но через время и он ушел от нее. Так же, как поступили с Сарой.

– И тогда бедной дочке некуда было идти, ей нужно было срочно найти жилье. Как и мне.

Рэй слушал очень внимательно, не упуская из виду ни одной детали, но его настолько захватывала моя история, что ему приходилось возвращаться в реальность, напоминать себе, чтo я ему больше не друг.

– Так ты знаешь о Саре, – констатация.

– О том, как она влюбилась в тебя? Но ты отказал ей, и поэтому она нашла утешение в твоем отце? – Улыбаюсь. - Да, я знаю. И о тебе я знаю тоже все. О том, как Кардэн после обращения не хотел расставаться с семьей. Он дал тебе подрасти, а затем обратил тебя. Но ты ведь никогда не хотел быть вампиром, ты хотел в свой Нью-Йорк. Но папочка решил по-другому, подумал, что сто лет служения остепенят тебя, заставят передумать, смириться. Остаться.

Ухмылка на лице Рэя выражала печаль.

– А ты, и правда, все знаешь, – качает он головой, на пару мгновений прячет взгляд. - Значит, вы знали о цикличности, знали, когда Густаво появится снова и что именно его привлечет.

Киваю снова и снова, и снова.

– Десять последних лет мы готовились к этому. Все прекрасно понимали, что первым делом ты начнешь кoпаться в моей голове. Нельзя было просто взять и придумать себе легенду, чтобы ты в нее поверил, я должна была прожить эту жизнь. Десяти лет было достаточно, зачем заглядывать дальше? Ты и не пытался.

– Видишь ли, клан действительно обладает теми же способностями, что и вампиры, но мы усовершенствовали чтение мыслей. Вот ты читаешь мои и не видишь тех, что я прячу. А они прямо перед тобой.

– Значит, ты проживала фальшивой жизнью все это время, – подвел итог Рэй.

– Вовсе нет, – качаю головой, - я жила простой, обычной жизнью, действительно училась вместе с Филом, потом мы действительно пробовали отношения, но прервали их и сдружились. Были и остальные…

– Так они все члены клана? - Хмурится рэй.

– Да. Изначально клан как таковой был небольшим и состоял лишь из одной семьи. Но позднее, когда вампиров стало больше, охотничьи способности стали просыпаться у случайных людей, там, где это требовалось. Ты правильно заметил: на каждый вес нужен противовес.

– Я не могла просто упасть тебе на голову, как девушка без прошлого, ты бы мне не поверил, не доверился, что нормально, в общем-то. А так у меня всегда были помощники.

– Как будто ты сама не смогла бы справиться, - то ли восхищение, то ли отвращение.

– Ты прав, Рэй, я могла. И первоначальная идея была связана с этим. Кардэн, хоть и любит тебя, видится он с тобой не часто. Выйти на него можно было через Сару. А на нее уже через тебя.

Рэй многозначительно смотрит на входную дверь, понимает, что я имею в виду. Конечно же, охотники ждали, когда мы разойдемся, чтобы преследовать девчонку. Теперь они, скорее всего, уже нашли Кардэна.

– Но ты был его оружием, - продoлжаю. – Жажда крови ли делала тебя таким сильным? Или твое стремление поскорее освободиться? Сказать сложно, но факт остается фактом: ты был силен и не сдержан. И в тот вечер, когда тот вампир напал на меня, по задумке ты должен был выпить моей крови. И тогда я бы убила тебя с чистой совестью.

Рэй улыбнулся, опустил голову и покачал ей.

– Меня обманула человечность, – разочарован сам в себе.

– Не только, Рэй, не стоит списывать со счетов все мои заcлуги, я ведь так старалась, – улыбаюсь. – Я знала, что ты будешь читать меня, словно открытую книгу, знала, что ты будешь следить за мной, проверять каждого, кто со мной связывался. И ведь я ни разу тебя не подвела.

– Да, – соглашается.

– Это была импровизация, да, но миссис Тернер так удачно дала мне от ворот поворот, - смеюсь. - Просто невозможно было придумать лучше. А потом ее убийство. Я пыталась спровоцировать тебя на откровения, но ты так отчаянно старался оградить меня от беды, что в какой-то момент я поняла, чтo перестаралась. Ты слишком увлекся заботой обо мне, такой хрупкой и беззащитной девушки. Своей человечности.

– Да, ты была хороша, – констатирует Рэй. - Но ты уже знаешь, кто убивал людей?

– Вампиры на то и вампиры, что они плохиши, – пожимаю плечами.

– А что это было с Сэмом и посланием? - Уточняет Рэй, хотя уже догадывается.

– Мне нужен был триггер, чтобы вовлечь себя во всю эту ситуацию, но в то же время сделать это незаметно. И сработало. Именно после этого события ты наконец-то стал признаваться мне в деталях расследования. Ты уступал постепенно, но в конце концов тебя добивало то, что я была в тебя безответно влюблена. Ты чувствовал вину, но ты не понимал, что это одна из лучших манипуляций.

Смотрит ли он на меня с опасением за свою жизнь или же все ещё не верит в то, что узнал? Ворох чувств и мыслей сейчас исследуют новую территорию, ему просто надо привыкнуть.

– Ты действительно лучшая, Кая, - заверяет он. – Лучшая убийца клана бесшумных теней.

– Ой, перестань, а то покраснею, - отмахнулась я. – Ты был прав, Рэй, у меня есть долг и цель. Вампиры не должны существовать, это отклонение от нормы. Вы не рождаетесь, вы возрождаетесь, а это против природы. Именно поэтому я здесь, чтобы разобраться с проблемой.

Рэй снова отворачивается от меня, разминает кисти рук, хрустит костяшками, собирается с силами. К этому нужно привыкнуть.

– Я не знаю, насколько та Кая, если ты все-таки Кая, была хоть на минуту настоящая, но она мне нравилась, – вдруг признается Рэй. – Она была смешная, непослушная, хитрая, немного наглая, всегда искавшая приключений. – Εго взгляд устремляется вдаль. То есть в стенку, мы же все ещё в его гостиной. - Мне жаль, что ее больше нет.

– Не волнуйся, меня действительно зовут Кая. Все-таки это было внедрение, малейшая оплошность могла все испортить. И не жалей эту Каю, Рэй, она была слаба и наивна.

– И это было самое в ней прекрасное.

– Ты и сентиментальность…

– Моя человечность, – грустно добавляет лишь Рэй.

Смотрю на него и испытываю облегчение. Потому что наконец-то сбросила этот балласт напряжения, чужой шкуры, других мыслей и чувств. Больше не нужно притворяться, можно быть собой.

– Мне правда жаль, Рэй, что ты так и не осуществил свою мечту.

– Не жалей, - Рэй ухмыльнулся, взглянул на меня. - Этот Рэй был слаб и наивен.

Улыбаюсь во всю ширь. Что же…

– Значит, это прощание, - просто констатация.

– Надеюсь, ты обретешь покой, – желаю.

– Тебе того же.