Глава 54

Рэм присел и прикрылся пеплом. Ри проворно забралась ему на спину. Жжение на плечах пока притихло. Каким-то шестым чувством юноша понимал, что Печать копила силу. А еще он знал, что зашвырнуть в нижний мир на-ур-лее будет гораздо труднее, чем баай-ну. Хотя бы потому, что для этого нужно прикосновение. А у этого демона есть ядовитые когти. А еще — абсолютная защита, которую дает третий глаз на лбу. Пока не ясно, защитит ли она демона от Печати. Но, вполне вероятно, попытка будет только одна.

На-ур-лее старательно пытался обойти проворного юношу и ударить в спину.

— Глупый мальчишка, — проревела тварь. — Слабые людишки! Пока вы защищаете других, вас так легко победить.

Изгой стиснул зубы. Все повторялось. Пепел уничтожал только яд, а когти были вездесущи, как и острый кончик хвоста. Даже без яда они были опасны, и приходилось защищать Ри, которая в очередной раз пожелала остаться с ним. Зачем? Думать об этом было некогда. Все силы юноши уходили на то, чтобы уворачиваться от ударов на-ур-лее. Он легко взбежал по тронному возвышению, попятился и резко присел за троном. Ядовитые когти клацнули по спинке. Магическая печать трона вспыхнула и погасла. Один коготь демона срезало, под корень, и он упал на пол. Вокруг острого кончика начал медленно растекаться лужица яда.

Трон же простоял всего мгновение — и осыпался прахом. Демон издевательски рассмеялся:

— Какая досада. Магии королевского трона хватило только на коготь. На что рассчитываешь ты, щенок?

Изгой взглянул на демона и отступил на шаг в сторону.

— На нем не было ни защитной, ни атакующей магии, — сообщил Рэм, смутно припоминая, что изучал в школе.

И пытаясь потянуть время. Потому что магический резерв был почти пуст. Рэм еще раз взглянул в слабое сияние вокруг третьего глаза на-ур-лее и решился. Ри как будто поняла, что он собирается делать, и только крепче вцепилась в плечи юноши.

Когда демон оказался рядом в очередной раз, юноша не стал защищаться, а позволил одному из когтей оцарапать бок. Рэм обеими руками ухватился за покрытую твердой чешуей лапу. Боль была адской, но каким-то чудом он сумел пробудить Печать Пепла. Жидкий огонь снова тек по его плечам. Демон попытался вырваться, но безуспешно. Когда за его спиной открылась щель, на морде на-ур-лее появилось непередаваемое изумление. Он взревел:

— Ты?! Он использовал для создания Печати Пепла тебя?!

— Другого подходящего материала не нашлось, — скривился Рэм, и легким тычков отправил своего врага в нижний мир.

После этого юноша тяжело осел на пол. “Это тебе за отца, — думал он. — За Мирэ”…

Печать Пепла словно отдала весь свой жар и стала ледяной. Юношу начало колотить то ли от холода, то ли из-за действия яда, которым зацепил его на-ур-лее. В этот момент за спиной Рэма раздался до боли знакомый голос:

— Отличное выступление, изгой.

Он резко обернулся. Господин Зау поднял руки и несколько раз вяло хлопнул в ладоши.

— Наконец-то я виду знаменитую Печать Пепла. Кто бы мог подумать, что паршивец Хеги додумается до такого. Использовать для создания легендарного артефакта тело собственного сына. Бедный малыш, наверняка тебя было больно.

— Я не был малышом, — отрезал Рэм.

Подняться он не мог. Как и сражаться. Мысль пришла сразу, и Рэм был удивлен ясности своего сознания. Несмотря на боль и яд, он не имел права проиграть… Мирэ без сознания, друзья без сил, Арианна и ее муж защищают короля. Адэто убит, и если ему удастся расправиться с Зау, из триумвирата останется только дядя.

Изгой начал потихоньку отползать назад. Очень хотелось оглянуться. Убедиться, что несмотря на слабость, которая накатывала волнами, он все еще ползет в ту сторону. Но этого юноша себе позволить не мог. Нужно было изображать растерянность перед Зау. И ожидание близкой смерти.

Учитель медленно пересек тронный зал и поднялся на возвышение. Его палец проскользил по тусклым линиям на плече Рэма.

— Что ж, ты скоро умрешь, мальчик, — сказал он. — Ты ранен на-ур-лее. А это — неминуемая смерть. И мучительная — от твоей царапины яд будет распространяться медленно. Чтобы убить быстро и наверняка, он должен попасть в сердце, или крупный орган. Но тебе такой милости не достанется. Нет, нет, мальчик. Ты будешь умирать мучительно, а затем твое тело станет артефактом, которое сможет использовать любой. Но принадлежать он будет клану Зау. Думаю, это будет прекрасной наградой моему клану за все хлопоты, которые ты нам доставил.

Пока он говорил все это, Рэм отчаянно шарил пальцами позади себя, стараясь не отводить взгляд. Помогла Ри. Маленькая ладошка чуть развернула плечо изгоя, и в ладонь сразу же ткнулась твердая кость, покрытая вязкой жижей. Дальше Рэм не медлил ни секунды. Одним ударом он вколотил коготь на-ур-лее в сердце ухмыляющегося господина Зау.

Тот поспешно отшатнулся и выдернул коготь, но было поздно. Учитель рухнул на пол, как подкошенный, и забился в судорогах у подножия тронного возвышения.

Рэм мстительно прохрипел:

— Ваш урок усвоен, господин Зау. Удар в сердце отлично сработал, как вы и говорили.

Юноша продолжал сидеть, тяжело дыша и спиной опираясь на Ри. Маленькая ладошка легла на его бок, и теперь от нее распространялось тепло.

— Там…яд, — пробормотал он. — Даже если ты вылечишь рану, его не вывести.

Лучше найди Игу…

Но договорить он не смог. Двери тронного зала снова распахнулись, и внутрь быстрым шагом вошел Дэги Хенсо. За ним следовал десяток солдат в коричневых мундирах.

— Да что же вы лезете изо всех щелей, как тараканы! — процедил Рэм.

Лицо дяди исказилось от ярости:

— Ты в очередной раз спутал все мои планы, маленький паршивец! Испортил проход, убил моих союзников, запустил сюда этого недоноска Мирэ. Если бы не он, я бы успел убить короля. А теперь сначала придется устранить Кайтцера. Но ничего. Следующий проход я открою здесь, в этом зале. И тогда уже никто не сможет мне помешать. Триумвирата больше нет, и королем стану я!

Ответить Рэм не успел. За спиной дяди появился еще один демон. Рогатый, с красной кожей и губами, покрытыми кровью. Рэм тут же вспомнил фреску и понял, что перед ним тот, кому теперь служит Деги Хенсо. Один из Шестерки Великих Демонов — Кровавый. Тот сразу обратил свой взор на Рэма и заговорил:

— Наконец-то я нашел Печать Пепла. Твое тело станет вечным вместилищем для нее, мальчик. Но, увы, уже без твоей души. Заодно я добью ту маленькую дрянь, которая сидит у тебя за спиной. Я долго искал тебя, Риентари. Это слабое тело не спасет тебя. Сегодня, наконец, ты перестанешь существовать.

Последние слова были обращены к Ри. Девочка замерла за спиной у Рэма и не шевелилась. Изгой оглядывал ряды своих врагов, а его разум отчаянно искал выход и не находил его. Неужели после стольких усилий все закончится так? Он попробовал пробудить Печать, но плечи были холодны как лед. Рэм понял, что артефакту нужно время на подзарядку. Вот только этого времени ему никто не даст.

В этот момент его запястье снова сжала татуировка Ри. А затем над ухом раздался тихий женский голос:

— Спасибо, Рэм.

Изгой вздрогнул — этот голос никак не мог принадлежать девочке пяти-семи лет.

Ри поднялась на ноги и обошла юношу. А затем остановилась и медленно развернулась к нему под удивленными взорами врагов. Миг — и не было больше маленькой беловолосой девочки.

Перед ним стояла прекрасная, стройная девушка, в коротком кожаном платье без рукавов и высоких сапогах. Алые волосы были распущены и свободно ниспадали почти до колен. Точь-в-точь, как на фреске. Если бы не лицо. Изящные черты не портила даже черная повязка, которая так и осталась на ее глаза.

— Не бойся, — мягко сказала Ри. — Тебе это не повредит.

Татуировка снова обожгла запястье Рэма, а слепая… нет, Всевидящая демоница, тонким пальцем сдернула повязку вниз.

Художник врал. Ее глаза оказались не красными, а темно-лиловыми. Несколько мгновений Рэм не мог оторвать от них взгляд. В это время татуировка в виде цветов глицинии сжимала его руку. Изгой понял, что именно благодаря ей на него не действует магия.

А затем Ри отвернулась и посмотрела на врагов.

Горло Деги Хенсо перечеркнула кровавая полоса. Изгой обескураженно наблюдал за тем, как один за другим рядом с телом дяди, хватаясь за распоротые животы и шеи, падают солдаты в коричневых мундирах. Скоро комната была полна бьющихся в предсмертной агонии тел. А Ри, наконец, посмотрела на Кровавого. В его глазах полыхала ярость:

— Как ты!.. Как ты смогла вернуть силу?!

Ри ответила ему:

— С помощью Рэма. И благодаря твоей глупости, Рунариэг. Ты дал своему слуге кусок сущности нижнего мира, чтобы он усилил проход. Но Рэм отнял его у Деги Хенсо, и передал мне. Благодаря этому, я сумела вернуть себе истинный облик.

— Больше я не совершу такой ошибки, — прорычал Кровавый.

— Разумеется, — легко согласилась Ри. — потому что сегодня у меня хватит сил, чтобы убить тебя, брат.

Легкой походкой она двинулась вперед.

Чтобы описать дальнейшее, Рэму не хватало слов. Перед ним сошлись в битве два демона Шестерки. Это был самый невероятный бой, который он видел. В тот момент, когда В алой вспышке Кровавый исчез, боль в боку вспыхнула с новой силой, и сознание юноши скользнуло во тьму.

Просыпался он долго. Над головой то появлялись, то пропадали знакомые голоса:

— Он не выживет, — отрезал Аэдори.

— Посмотрим, — прохрипел Мирэ.

Затем голос учителя изменился, стал уверенным:

— Пожалуйста, Арианна! Сделай хоть что-нибудь!

Прошло еще какое-то время, прежде чем Рэм, наконец, смог открыть глаза.

Первое, что он увидел — это белый потолок. Он медленно вращался, и вся комната вращалась. Изгой попробовал шевельнуться, но едва снова не потерял сознание от боли. В этот момент над ним появилось знакомое лицо. На девушке снова была черная повязка. Алые волосы упали на постель юноши с обеих сторон от головы, отгораживая их от всего мира.

— Что… произошло? — сумел выдавить изгой.

— Рунариэг, которого вы зовете Кровавым, мертв. КОролевство спасено. Твои друзья живы и здоровы. Проход в нижний мир закрыт.

Юноша устало прикрыл глаза и спросил:

— А…я? Я умру?

— Они думают, что ты умираешь, — поправила его демоница. — Но я пришла еще раз сказать тебе спасибо.

С этими словами она наклонилась и поцеловала его в губы. По измученному телу разлилось тепло, и юноша почувствовал, как медленно отступают боль и онемение.

Когда Всевидящая отстранилась, Рэм глубоко и крепко спал. От его ран не осталось и следа. Ри задумчиво накрутила на палец алую прядь и прошептала, прежде чем исчезнуть:

— Мы еще встретимся, Рэм.