Глава 17. Роза под куполом

Телефонный звонок застал Лиру в кабинете, когда она разбирала ворох бумаг, связанных с предстоящей торговой ярмаркой. Мерцающий экран высветил имя "Теодор Винсент". Сердце предательски подпрыгнуло в груди. Она долго колебалась, прежде чем ответить. Все-таки, он пытался её убить.

— Слушаю, — произнесла Лира, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

— Лира, — в голосе Теодора чувствовалось напряжение. — Что случилось? Мне доложили… о каком-то инциденте. Где Алекс?

Лира усмехнулась. Какой же мужчина хороший актёр. Очень умело прикидывается невинной овечкой.

— Хм, "доложили"? Интересно, в какой интерпретации? Боюсь, ваша версия несколько отличается от реальности. Алекс напал на меня с ножом, Винсент. Прямо здесь, в моем доме. По твоему наставлению.

На другом конце провода повисла тишина. Лира слышала только его тяжелое дыхание.

— Это… не может быть правдой. Алекс работает на меня уже десять лет. Он преданный и…

— Он пытался меня убить. Вернее, ты пытался убить меня. Хочешь войны? Я дам её тебе.

— Подожди. Я приеду к тебе. Это ошибка.

— Хорошо. Жду тебя. — Лира отключила вызов, чувствуя, как в душе разгорается сложный коктейль из волнения и опасной решимости.

Следующий день тянулся мучительно долго. Лира приказала привести в порядок особняк, убрав все следы ночного происшествия. Нож, которым Алекс пытался ее убить, теперь лежал в сейфе. Сама Лира, несмотря на бессонную ночь, выглядела безупречно. Строгий брючный костюм подчеркивал ее хрупкость и одновременно скрытую силу.

Теодор прибыл ровно в десять утра. Его взгляд был мрачным и настороженным. Он едва поздоровался, сразу перейдя к делу.

— Что произошло, Лира? Расскажи мне все.

Лира жестом пригласила его в кабинет. Она села за стол, предлагая ему кресло напротив.

— Алекс проник в мой дом ночью. Он был вооружен. Он утверждал, что действует по твоему приказу.

— Это ложь! — Теодор вскочил с места. — Я бы никогда…

— Я не закончила, — оборвала его Лира, сохраняя ледяное спокойствие. — Он порезал мне руку, пришлось зашивать. Говорил твоими словами о том, что я лживая и прочее, что неоднократно вырывалось из твоего рта.

Теодор молчал, сверля ее взглядом.

— И ты утверждаешь, что он действовал по моей указке? Зачем мне это?

— Я не знаю, Теодор. Возможно, у тебя есть свои причины. Возможно, Алекс действовал самостоятельно, решив, что это в твоих интересах. Но факт остается фактом: твой помощник пытался меня убить.

— Мне нужно поговорить с Алексом.

— Он сейчас в надежном месте, — уклончиво ответила Лира. — Он не сможет тебе ничего рассказать.

Лира поднялась и подошла к небольшому бару в углу кабинета.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Виски? Коньяк? Или, может быть, просто воды?

— Виски, — коротко ответил Теодор, все еще пытаясь переварить услышанное.

Лира наполнила два стакана янтарной жидкостью, в один из них незаметно добавив несколько капель снотворного. Она протянула ему стакан.

— За… Мою охрану.

Теодор не ответил, только залпом осушил свой виски. Лира сделала небольшой глоток, наблюдая за ним.

Прошло около десяти минут. Теодор заметно расслабился, хотя его глаза все еще сохраняли настороженность.

— Лира, после твоей череды вранья мне сложно сделать выводы, кто из вас не лукавит.

— Я не лгу, Теодор.

Внезапно Теодор схватился за голову.

— Что… что ты мне дала?

Девушка молчала, наблюдая, как его лицо бледнеет.

— Ты… отравила меня?

— Я просто хотела, чтобы ты меня выслушал, — тихо ответила Лира.

Ярость вспыхнула в глазах Теодора. Он попытался схватить ее, прижать к стене, но ноги его уже не слушались. Он пошатнулся и рухнул на пол, потеряв сознание.

Лира вздохнула. Она ожидала, что все пройдет именно так. Она вызвала охранников, которые помогли перенести Теодора в подготовленную комнату.

Когда Теодор очнулся, он обнаружил себя сидящим на жестком деревянном стуле, связанным по рукам и ногам. Комната была тускло освещена, только одна лампа свисала с потолка, бросая зловещие тени на стены. Перед ним стояла Лира. Ее глаза были холодными и твердыми.

— Привет, Тедди.

— Что это значит? Что ты задумала?

Мужчина ощущал себя глупой мышкой, так нелепо попавшей в ловушку опытной хищницы. В глубине души ему стало на секунду обидно, что такая хитрая и уверенная в себе девушка оказалось подлой лгуньей. Винсент желал её. Желал физически, эмоционально. Хотел сделать только своей. Но наличие мужа ставило крест. Каждый раз, когда Лира выкидывала какую-то свою безумную вещь, Теодор всеми силами желал нагнуть её, швырнуть на кровать и наказывать всю ночь. Интеллект заводил, непокорность дразнила. Вот и сейчас мужчина отчаянно её желал, возбуждение разливалось по его венам. Связанный он глядел на девушку снизу вверх, на то, как она упрямо хмурит брови, кусает губы, как взволнованно поднимается её грудь… Грудь, которую он хотел лизать, покусывая соски.

— Я хотела, чтобы ты меня выслушал. Ты бы не стал этого делать по доброй воле.

— Ты сумасшедшая! Развяжи меня!

— Нет, Теодор. Ты выслушаешь меня, а потом мы решим, что делать дальше.

Лира сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Она долго готовилась к этому моменту. Ей было страшно, но она знала, что должна рассказать ему правду.

— Мое настоящее имя — Вилора. Я сбежала от своего мужа.

Теодор молчал, только напряженно смотрел на нее. Он это и так знал.

— Его зовут Чак Пратчетт. Он… он очень влиятельный человек. И очень жестокий. Он меня бил. Унижал. Он превратил мою жизнь в ад. Я несколько раз была в реанимации. Он сломал мне ребра, выбил зубы, оставил шрамы, которые никогда не заживут. — Лира замолчала, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Воспоминания нахлынули на нее, как ледяная волна.

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты должен знать правду. Я правда хотела выйти за тебя, чтобы получить защиту. Чак Пратчетт все еще ищет меня. Он не успокоится, пока не вернет меня. И я боюсь его до смерти. Там, возле больницы в джипе был он. Чак пытается убить меня.

Слезы навернулись на глаза Лиры. Она смахнула их тыльной стороной ладони. Девушка начала показывать Теодору все письма и фотографии, с выколотыми глазами, угрозами, написанными кровью.

— Я знаю, что поступила неправильно. Я обманула тебя. Но я была в отчаянии. Я не знала, к кому обратиться. Я просто хотела выжить. Не привыкла доверять мужчинам. Для меня доверие — это боль и увечья.

Теодор смотрел на нее с недоверием и смятением.

— И ты думаешь, что я смогу тебя защитить?

— Я надеюсь на это. Ты сильный. У тебя есть власть и влияние. Ты единственный, кто может мне помочь.

Наступила долгая тишина. Лира смотрела на Теодора с мольбой в глазах. Она знала, что ее будущее зависит от его решения.

Наконец, Теодор заговорил.

— Нам не о чем говорить. Сделка разорвана. Ты мне больше не нужна.

Слова, словно ножи, вонзались в самое сердце. Она поднялась, ощущая, как внутри все сжимается от боли и унижения. Она доверилась, а её оттолкнули.

Теодору стоило огромных усилий произнести эти слова. Он почувствовал, но единственное правило в его жизни — предательства не прощать. Лира его предала, подставила под угрозу, не предупредив об этой самой угрозой. Как бы она его не привлекала, мужчина не мог позволить себе союз с лицемеркой.

— Ты пожалеешь об этом, Теодор.

Она медленно обошла кресло, оказавшись перед ним. Его лицо было непроницаемым, глаза — холодными и безразличными. Она знала, что должна действовать. Сейчас.

Первым делом она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Он не двинулся с места, лишь наблюдал за ней с нечитаемым выражением. Затем она расстегнула вторую, обнажая полоску загорелой кожи. Он продолжал молчать.

Она медленно потянула край рубашки вниз, обнажая его плечо. Он вздрогнул, но не остановил её. Она провела кончиками пальцев по его коже, чувствуя, как под ними напрягаются мышцы. Он все еще не отрывал от нее взгляда.

Забыв про свой план, она вцепилась ему в волосы и потянула на себя, заставляя запрокинуть голову. Он хрипло выдохнул. Лира нежно провела ноготками по его спине, спускаясь все ниже и ниже. Каждый ее жест был пропитан отчаянием и желанием. Желанием доказать ему, что он принадлежит ей.

Ее губы коснулись его шеи. Она целовала его жадно, глубоко, вкладывая в каждый поцелуй всю свою боль. Все-таки мужчина привлекал её до дрожи в пальцах, а она не была смущенной маленькой девственницей, скорее зрелой женщиной, понимающей свои желания. И сейчас Лира отдалась этим желаниям. Теодор застонал, и этот звук заставил ее сердце забиться быстрее. Она чувствовала, как он начинает отвечать на ее ласки, как его тело напрягается и разогревается под ее руками.

Отстранившись, Лира посмотрела ему в глаза. В них уже не было льда, только желание и растерянность. Она знала, что он все еще сопротивляется, но она чувствовала, что победа близка.

Она отступила к дальнему журнальному столику, где заранее приготовила все необходимое. Ее руки дрожали, но она старалась сохранять спокойствие. Она взяла шприц, наполненный прозрачной жидкостью, и обернулась к Теодору.

В его глазах мелькнуло понимание.

— Что это? — спросил он хрипло.

— Это разработка «Серебряного Льва», — ответила она, стараясь говорить ровно. — Она заставляет человека погрузиться в его самые жуткие воспоминания. В самые темные уголки его души.

Он побледнел.

— Ты не посмеешь.

— Я посмею, Теодор. Если ты сейчас же не извинишься и не изменишь решение заново начать нашу сделку, я не введу тебе антидот.

Он молчал, глядя на нее с ужасом и ненавистью.

— Ты… ты страшная женщина, Стилл, — прошептал он, наконец. — Но… сейчас ты восхищаешь меня еще больше. Я готов взять тебя в любовницы, но не в жены.

Она не знала, что ей ответить. Его слова сбили ее с толку. Она ожидала гнева, отчаяния, мольбы. Но не этого.

Она перевела взгляд на выпуклость на его штанах. Он был возбужден. Несмотря ни на что.

Она громко вздохнула. Она не хотела этого делать. Не хотела мучить его. Она испытывала симпатию, Теодор спас её два раза. Лира просто не могла отплатить ему такой монетой, какими бы словами он потом не разговаривал с ней.

— К черту все, — пробормотала она и отбросила шприц в сторону. — Я не могу.

Она подошла к нему и развязала веревки, которыми он был связан. Он смотрел на нее, не двигаясь.

Девушка отошла в сторону и сползла по стене, зарываясь руками в волосы. Сердце Теодора дрогнуло, увидев её в таком… отчаянном положении.

— Почему? — спросил он хрипло.

— Потому что я… я не могу, — ответила она, устало вздыхая.

Не успела она договорить, как Теодор одним шагом оказался рядом с ней, набросился в жестком поцелуе. Он целовал ее яростно, глубоко, словно хотел выпить до дна всю ее душу. Она отвечала ему, утопая в его прикосновениях, забывая обо всем на свете.

Каждый поцелуй, каждое прикосновение были пропитаны страстью, отчаянием и желанием. Яростно, дико, словно в последний раз.