Глава 23. Принадлежишь

Теодор, стоявший напротив, был воплощением власти и гнева. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало ярость.

— Ты считаешь себя умной? — прошипел он, его голос был резок. — Или ты напрочь сумасшедшая? Скажи, в твоей маленькой голове есть что-то, кроме тараканов?

Лира молчала, не смея поднять глаза. Перед другими она никогда не позволила бы себе растеряться, молчать как провинившаяся школьница… Но мужчина был прав. Если бы на месте Теодора был кто-то другой, он бы попросту убил еë. Не было бы скандалов. Криминальный мир не терпит истерик.

— Ты играла со мной, — продолжил Теодор, его голос повышался. — Знаешь, я понёс значительный убыток лишь потому, что в первый день нашего знакомства дал слабину, не взяв тебя на столе в кабинете. Зря позволил тебе открыть рот. В который раз убеждаюсь, что иметь дела с женщинами хуже ада.

Он оскалился, нависая над ней. Лира вздрогнула, инстинктивно отшатнувшись. Она чувствовала его презрение.

— Ты думала, что сможешь провести меня? — спросил он, его глаза сверкали. — Бедную девочку не взяли замуж и она устроила истерику.

Винсент схватил подлокотник кресла, сжимая его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

Лира почувствовала, как ее сердце бешено забилось. Она боялась его силы.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипел Теодор. — Ты заплатишь за все. Теперь у тебя есть угроза серьезнее, чем твой муж.

Он наклонился к ней, его лицо было в нескольких сантиметрах от ее. Она почувствовала как атмосфера вспыхнула. Воздух сковывал лёгкие, не давал сделать вдох.

— Ты будешь страдать, — прошептал он, своим лбом прикасаясь к еë. Грубая массивная ладонь обхватила тонкую шею, проходясь по венам, слегка сдавливая их. После чего мужчина резко оторвал свою руку. Движения были грубыми, действия непредсказуемыми.

Лира закрыла глаза, ожидая худшего.

Но вместо удара, он отстранился, развернулся и начал ходить по комнате. Шаги были тяжелыми и нервными.

— Как думаешь, какая часть твоего тела первой будет расплачиваться за весь причиненный ущерб? — спросил он, не глядя на нее.

Лира открыла глаза. Она не знала, что думать. Наглость Теодора сбила еë с ног.

— Что ты такое говоришь? Забыл, кто я? — Тихо, но решительно произнесла девушка. Нервно поправив рукой свои тёмные волосы, она попыталась встать на ноги. Грубая рука тут же усадила еë обратно.

— Ты моя, — сказал он. — И ты никуда не денешься.

Лира замерла. Она поняла, что он не собирается ее отпускать.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, ее голос дрожал. Это задавали самолюбие девушки. Давно никто не позволял себе быть с ней настолько грубым.

Теодор усмехнулся.

— Ты скоро узнаешь.

Он схватил ее за руку, сжимая не сильно, даже аккуратно, что никак не вязалось с их диалогом.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — прошипел он. — Ты будешь подчиняться мне. Отрабатывай ущерб.

Винсент потащил ее к выходу из комнаты. Лира попыталась вырваться, но его хватка была мертвой.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она.

— Ты скоро узнаешь, — повторил Теодор.

Он вывел ее из комнаты и направился по коридору. Остановился перед одной из дверей. Достал ключ, открыл дверь и толкнул Лиру внутрь.

Комната была темной и холодной. В ней не было ничего, кроме кровати, стола и стула.

— Сиди здесь, — приказал Теодор. — И жди. Будь послушной девочкой.

Он захлопнул дверь, после чего послышались звуки закрытия замка. Лира осталась одна.

Она посмотрела на дверь. Наверное, им стоит поговорить ещё раз, как только Теодор успокоится. Тело резко заныло, напоминая о недавней драке. Девушка устало подошла к кровати и, свернувшись калачиком, тихо заплакала. Она так сильно устала. Как же тяжело вечно быть сильной, лидером, который ведёт за собой людей, отвечает за чужие жизни. Она хотела быть обычной девушкой, которую не изобьют в баре. Стилл отчаянно желала найти позу, в которой боль в груди хоть немного притуплялась. Обхватывала себя руками, меняла позы. Может, это была вовсе не физическая боль?

Вдруг дверь с противным скрипом открылась. В комнату вошел Теодор.

— Я принёс обезболивающее, антисептик и бинты, — сказал он, его голос был холодным.

Лира промолчала. Теодор медленно приблизился, вглядываясь в заплаканные глаза, размазанную по лице тушь. Тяжело вздохнув, мужчина достал из кармана ампулу и шприц.

— Думаю, лучше все-таки инъекции.

С этими словами мужчина одним движением перевернул Лиру, ловко освобождая её от лишней одежды. Ощутив болезненный укол, девушка вздрогнула, но сил сопротивляться не было.

— Как же ты много проблем приносишь. Обработай раны.

— Я не хочу, — сказала она.

— Если хочешь, чтобы тебе было лучше, это надо сделать.

Лира посмотрела на него. Она понимала, что он не собирается ее отпускать. Осторожно взяв бинты и антисептик, девушка начала промывать свои раны.

Теодор наблюдал за ней.

— Ты будешь слушаться меня, — неожиданно произнёс он.

Лира кивнула. Ей было не до него. Сейчас она готова была подтвердить всë, что угодно.

— Ты должна понять, — вновь сказал он. — Ты принадлежишь мне. Я не шучу.

Он сделал шаг к ней.

— Я не причиню тебе вреда, — его голос стал немного мягче. — Если ты будешь вести себя правильно.

Лира посмотрела на него.

— Почему ты так жесток? — спросила она.

Теодор нахмурился.

— Потому что я твой муж.

— Что ты несешь? — спросила Лира, выпрямляясь. Её рука дрогнула, в результате чего антисептик выпал и оставил на ковре большое пятно. — С каких это пор ты мой муж, дорогой бывший фиктивный жених? Что, снова переобулся? Однако, теперь я не согласна. Выкуси.

Глаза Теодора сузились.

— Ты больше не контролируешь свою жизнь.

С этими словами Винсент отошёл к столу, достал из ящика какие-то бумаги и, кинув их на кровать, с вызовом посмотрел на девушку. Глаза Лиры скользнули на бумаги и, увидев свидетельство о браке, удивленно расширились. Она тут же схватила этот лист, сжимая его в руках.

— Супружеский долг сегодня требовать не стану, дорогая жена. Доброй ночи, Вилора Винсент.

Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Лиру в одиночестве.