Глава 32. Побег
Они вырвались из клуба и за спиной остались приглушенные аккорды саксофона и десятки глаз, жадно провожающие их. Платье Лиры зацепилось за куст возле выхода, словно не желая отпускать. Девушка задумалась над тем, куда же Теодор хочет еë отвести. Он хочет выдать ей кредит доверия таким образом? Доверие, после всего, что между ними было? Или это внезапный порыв, вызванный его внутренним безрассудством?
— Машина в двух кварталах, — бросила Лира, поправляя выбившуюся заколку. Но Теодор уже схватил её за запястье, и его пальцы, обычно сжимавшие только оружие или стаканы виски, вдруг очень нежно и бережно начали утягивать девушку в сторону.
— Бежим, — сказал он так, словно это был пароль к сейфу с золотом.
Мужчина резко сорвался с места и Стилл, округляя глаза от шока, двинулась за ним по инерции.
И они в самом деле побежали.
Каблуки Лиры застучали по брусчатке магическим ритмом, будто вызывая духов. Теодор, никогда не знавший бега кроме как к укрытию или от пули, вдруг парил, растопырив пальцы навстречу ветру — его ладони ловили лунный свет. Казалось, он парил по земле, оглядываясь на Стилл и улыбаясь ей той самой дерзкой, мальчишеской улыбкой. Сердце девушки трепетало от нежности. Она никогда прежде не видела его таким. Таким живым, настоящим, задорным.
Они выглядели словно живая карикатура на самих себя. Призраки из витрин, мимо которых прибегали Лира и Теодор, смеялись, глядя, как король и королева теней, два монолита, высеченных из льда и стали, неслись через узкие улочки, распугивая котов.
Со стороны это напоминало абсурдный перформанс.
Охранник, стоящий у машины Винсента, выронил сигарету, увидев, как его босс, человек, который на прошлой неделе приказал залить бетоном рот болтливому информатору, сейчас тащит за собой женщину в босоножках на каблуках, смеющуюся до слёз.
Молодой курьер на электросамокате врезался в фонарный столб, узнав в мелькнувшей паре лицо мужчины, который жестко угрожал ему за неуместное появление со свадебным тортом.
— Тридцать лет, Тео! — Лира задыхалась от смеха, спотыкаясь о трещину в асфальте. Её шпилька застряла в решётке водостока с комичным *плюхом*. — Мы же не… школьники, сбежавшие с урока!
Он обернулся, и в свете неоновой вывески борделя "Красная лилия" она увидела его лицо — не маску донa, а живого человека. Капли пота стекали по шраму у виска, который он обычно скрывал. Девушке тут же захотелось запустить руку в его волосы, заботливо поправляя прическу.
— Тридцать лет и три месяца, — поправил он, выдёргивая каблук рывком, будто обезвреживая бомбу. — И если через пять минут здесь появятся снайперы твоего бывшего…мужа или моя враги, я хочу, чтобы последнее, что ты помнила — это…
Рёв мотоцикла с глушителем перекрыл конец фразы. Теодор инстинктивно пригнул её голову, но это оказался просто подросток с доставкой пиццы.
— …чтобы я помнила, как глава клана носится по трущобам с моей туфлей в руке? — Лира опёрлась о его плечо, надевая обувь. Её пальцы дрожали — не от страха, а от странной лёгкости в груди. — Ты же уничтожишь свою репутацию.
Он внезапно притянул её к себе, обхватив талию так, что шов на её платье треснул. Губы коснулись макушки — поцелуй, который не значил ничего и всё одновременно.
— Моя репутация, — прошептал он в её волосы, пахнущие жасмином, — пережила и не такое. Как ты думаешь, стояла бы ты рядом со мной, если в один момент мне не стало вас равно на мою репутацию?
Лира откинула голову назад, бросая вызов и луне, и ему, и собственному учащённому пульсу. В её глазах отражались сразу три Теодора: тот, что держал её сейчас, тот, что в прошлом отменил их сделку, а после приставил к ней пистолет, чтобы Мари не узнала лишнего, и третий — призрак мальчишки. Его глаза ярко пытали, устремляясь прямо в глубину зелёных глаз напротив.
Где-то завыла сирена, вернув их в реальность. Теодор выдохнул, его дыхание обожгло её лоб:
— Машина. Сейчас. Я все еще хочу тебе кое-что показать.
Но когда они зашагали к БМВ, Лира вдруг рванула в противоположную сторону, смеясь над его проклятьем. На этот раз уже она тащила его за руку, а его смех, грубый и неотполированный, сливался с воем ветра в пожарной лестнице.
— Я тоже хочу тебе кое-что показать.
Позже бармен клуба поклянётся, что видел, как тень Теодора Винсента на стене на миг обернулась мальчишкой с рогаткой в руках. А отражение Лиры Винсент в витрине магазина — девочкой, крадущей яблоки. Но кто поверит пьяному?