Глава 17 · Он жив⁈

Я даже не ожидала, что будет так больно.

Когда Филар сказал тогда на площади те страшные слова, мне показалось, что мир просто рухнул.

Мы только-только начали узнавать друг друга, и я даже стала надеяться, что между нами что-то может получиться… Теодор так хотел видеть свою страну свободной, у него было столько планов, а в итоге…

Я даже вернуться домой не могла, став теперь просто абсолютно бесполезным балластом на плечах народной армии. Они смотрели на меня с надеждой, словно фея сейчас взмахнёт волшебной палочкой и всех спасёт. А по итогу, я не знала, как теперь жить дальше, что уж тут говорить про спасение страны.

Филар, назначенный официальным заместителем принца, а если ещё точнее — его регентом, взял командование всей армией Конфетии на себя. Даже весельчак Винс ни словом, ни взглядом не оспорил это назначение, со всей серьёзностью и уважением отнесясь к новой должности своего бывшего подчиненного. Они закрылись в том зале, где мы в первый раз вели переговоры, и вот уже неделю составляли планы, спорили и решали, как дальше быть.

К ним также присоединился и Хоппер, спешно прибывший из Желездорна. Теперь, когда у них был жезл, осталось понять, как его использовать во благо всей армии и страны.

Меня пытались спрашивать, но я ничего не знала. Ни о магии, ни о жезле, ни о силе фей.

Вот так, незаметно, я просто осталась не у дел.

В один из вечеров меня нашёл возле фонтана Крын.

Подчинённый Филара проходил мимо, но, увидев меня, затормозил и тихо зашёл внутрь, просто перешагнув через низенький заборчик, окружающий магический источник.

— Не всегда магия помогает исцелить душевные раны, — сказал он, присаживаясь прямо на плитку, недалеко от меня, и облокачиваясь спиной на каменную чашу фонтана, — иногда нужны и время, и слёзы.

— Я не плачу! — я судорожно вытерла распухший и, наверняка, красный нос, понимая, насколько нелепо сейчас выгляжу. Почти все вокруг уже заметили, что я больше не кукла. У меня сильно очеловечились черты лица, стали чувствительными части тела, кожа перестала быть жёсткой. А в один из дней я проснулась и поняла — вместо шарниров у меня снова обыкновенные колени и локти. Я вновь стала человеком… Окружающие на меня смотрели с некоторой долей зависти, но вопросов почти не задавали. Словно тот факт, что я — фея, уже давал право отличаться от всех остальных. — Я просто…

— Война — это всегда плохо, — задумчиво сказал он, не глядя на меня. — Каждый раз, когда я ухожу на очередное задание, Ирса, моя жена, практически не спит ночами. Она остаётся здесь, с детьми, но борется вместе со мной. Её поддержка помогает мне каждую секунду боя. И я знаю — если со мной что-нибудь случится, ей будет больнее, чем мне. Потому что мы — куклы. Мы физическую боль даже не чувствуем, мисс. Но мы всё равно остаёмся людьми, поэтому у тех, кто остался, может болеть сердце. Даже если я скажу Ирсе не переживать, она всё равно будет переживать. Поэтому я считаю, что легче воевать самому, чем оставаться в тылу.

Я улыбнулась.

Наверное, впервые за неделю.

Его слова были несколько… путанными… но суть я хорошо уловила.

— Хочешь сказать, принц Теодор не хотел бы, чтобы я тут страдала?

— Я думаю, что ему, во всяком случае, не больно, мисс. А вот вам — да.

— Я не думала, что терять любимых так тяжело. Мы даже не были официальной парой.

— Ну ничего, — он улыбнулся, — вот сейчас Филар с Винсом и Хоппером придумают план, смогут понять, как жезлом активировать защиту вокруг страны, и тогда его высочество спокойно доживёт остаток жизни…

Я как раз наклонилась к фонтану, чтобы сполоснуть заплаканное лицо водой, как, услышав эти слова, чуть не свалилась в чашу.

— Что ты сказал⁈ — вцепившись со всей силы руками в бортик, я требовательно посмотрела на мужчину. — Повтори!

Тот явно удивился.

— Мисс, я думал, вы хотите, чтобы мы освободили его высочество, но всё равно это вряд ли возможно, если не выгнать сначала мышей…

— Нет, я не про то! — я упала перед ним на колени и схватила за лацканы рубашки. — Ты сказал, что вы сможете его освободить! Ты думаешь, он жив⁈

На меня посмотрели, как на сумасшедшую.

— Конечно! Он же — кукла! Даже больше кукла, чем все мы! Просто это жизнью не назовёшь…

— Но Филар сказал, что он проткнул себя копьём! Прямо в сердце! Он сказал, что принц пожертвовал собой ради страны!

— Но это же не значит, что он умер прямо там. Госпожа фея, нас сложно убить, если не порвать на части, не сгрызть и не сжечь… Тем более, просто проткнув сердце. Нет, шанс на гибель есть, но тогда бы король мышей не удержался, чтобы на всю страну объявить о том, что победил наследника Конфетии! А он молчит. Так что, я думаю, принца просто заточили в подземелье.

Я совершенно ошалелая плюхнулась на попу и недоуменно огляделась.

— Но я же… Я думала, что его больше нет…

— С нами — нет, — кивнул мужчина. — Вряд ли он нам поможет из темницы. Тем более, с дырой в груди. Вдобавок, если сердце действительно задето, то, когда мы победим и все станут людьми, он не сможет жить…

Надежда, только-только начинающая расцветать в моей груди, снова жёстко рассыпалась на куски.

— Хочешь сказать, он сможет жить только в обличии куклы?

— Не знаю, — вояка пожал плечами, поднимаясь, — это лишь догадки, но я бы не ставил на его выздоровление… Всё же сердце — вещь хрупкая… Что мне сказать Ирсе? Ваши ребята сегодня у нас весь день.

В моей голове было так много мыслей, но я усилием воли сосредоточилась на разговоре.

— Крын, прошу тебя, пусть они побудут у вас ещё один день. Я очень благодарна, что вы их приняли и Лидия о них заботилась, пока я тут… страдала… но мне необходимо переговорить с Филаром.

— Хорошо, мисс, — кивнул мужчина и напоследок оглянулся, — у вас такой вид, будто вы прямо сейчас дворец штурмом брать собрались…

— А?.. Что? — я непонимающе оглянулась. — Нет-нет, всё нормально, спасибо тебе!

Последние слова я буквально прокричала, уносясь в сторону городского совета.

Я взлетела на последний этаж и там, практически с ноги открыла дверь в переговорный зал, тяжело дыша от быстрого бега по лестнице.

— Госпожа фея⁈ — мужчины повскакивали со своих мест, смотря на меня, как на сумасшедшую. — Что-то случилось⁈

Я широким шагом подошла к Филару и ткнула его в грудь пальцем.

— Это правда, что Теодор может быть жив⁈

Он отвёл глаза.

— Ты же сказал, что он умер!

— Я не говорил…

— Ты сказал так, что у меня даже сомнений не осталось! — нервы не выдержали, и я перешла на крик. — Как ты можешь оставить его там и просто готовиться к сражению⁈

— Мы не просто готовимся к сражению, — перебил Хоппер, который, как всегда, смотрел на меня чуть пренебрежительно. — Леди, мы разрабатываем план. У нас есть жезл, но он не всемогущ, иначе король мышей уже давно бы завоевал Конфетию. Он не может влиять на поведение живых существ, на их решения и поступки. Не может заставить мышей сдаться, но… он может активировать защиту вокруг страны. Для этого мы должны выгнать из неё мышей. Не можем же мы их законсервировать внутри. Мы планируем полное освобождение, и лишь потом поставить барьер. Теперь, когда у нас есть армия, сделать это проще…

— О чём вы говорите! А как же ваш принц⁈

Лица мужчин посуровели.

— Госпожа, он сам так решил. Мы не сможем его спасти. Когда заклятие будет снято, его ранение не даст ему жить.

— Но как же! — я чуть не плакала, ощущая полное бессилие среди этих бездушных машин. — У вас же есть скипетр, пусть он вылечит принца!

— Я не уверен, что это возможно, — во взгляде нового регента промелькнуло сочувствие, — я экспериментировал с цветами, и жезлу оказалось не под силу лечить… И, тем более, возвращать к жизни. Он может обратить в камень, чем мы постараемся воспользоваться против мышей, он может поставить защиту, а ещё…

— Но это же ваш будущий король! Хотя бы спасите его в деревянном теле!

Филар покачал головой.

— Дворец окружён. Туда не добраться. Мы всё проверили. И не можем посылать своих людей на верную смерть. Во-первых, это бессмысленно. Во-вторых, они нужны нам для битвы с мышами. Простите, Клара, я не хотел давать вам надежду, потому что её нет. Теодор де Сави сам так решил. Он понимал, что не выберется.

Я злобно посмотрела на помощника Щелкунчика.

— Знаете, что⁈ Ничего с вами не случится, если вы куклами перестанете быть чуточку позже. Победите мышей, освободите принца, потом все станут людьми, коме него. На это-то жезл способен⁈

На меня посмотрели почти со священным ужасом.

— Госпожа, но деревянный человек не сможет править страной людей! Даже если он сможет жить в обличии куклы, в чём я тоже сомневаюсь, то у него никогда не будет наследника! Он не сможет продлить свой род, ему всё равно придётся передать корону. Да и вам… Разве вам нужен такой муж?

— А это — не твоё дело!

Какое-то время мужчины переглядывались, словно сомневались в том, стоит ли рассказывать мне ещё кое-что…

Наконец, меня за локоть тронул Винс. На обычно улыбчатом лице была сейчас маска печали.

— Госпожа фея, если мы пойдём войной на Мышиного короля, первое, что он сделает — это избавится от пленника. И, скорее всего, напоказ. Наши разведчики уже давно донесли до нас эту новость. Мышиный король сделал заявление на следующий же день, после того, как мы вернулись. Мы просто вам не говорили. Простите… Я не думаю, что мы с этим можем что-то сделать — на кону судьба страны. А Теодор де Сави пожертвовал собой ради своего народа. Как настоящий король.

Лица всех присутствующих сразу посерели, а мои глаза наполнились слезами.

Обведя взглядом всех мужчин, я прошипела:

— Трусы!

А потом, развернувшись, вылетела из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.

Они не станут спасать его! Не видят в этом смысла, ведь он сам решил свою судьбу.

Но то, что сказал Винс, поразило меня в самое сердце.

Я забежала в свою комнату и, кинувшись к зеркалу, рывком стянула с себя платье, разворачиваясь спиной и рассматривая два уже довольно больших розовых крыла, уныло свисающих вдоль спины. Я каждый день просто прижимала их платьем, стараясь даже не смотреть и не следить за ростом этих странных отростков.

Сейчас же я впервые попыталась их почувствовать и распрямить.

Сначала ничего не происходило, я просто напрягала мышцы спины, но потом… Одно из крыльев дёрнулось, и я почувствовала! Почувствовала его! Это были не мышцы спины! Нет! Это было что-то вроде того, как человек вдруг почувствовал собственные уши, которыми никогда до этого не пытался двигать. А вдруг именно сейчас они ему понадобились.

Одно крыло дёрнулось, и на секунду я даже смогла удержать его на весу, но потом оно опять безвольно упало.

Но как же меня это приободрило!

Я вновь и вновь напрягала новые части тела и радовалась, как ребёнок, когда они меня слушались. Чтобы не смущаться своего оголённого вида, я сделала на платье два крестообразных разреза и кое-как просунула сквозь них по крылу, изгибаясь при этом в немыслимые фигуры. Всё же, если мне придётся часто ими пользоваться, то нужно сшить одежду с открытой спиной, потому как просовывать хрупкие, словно состоящие из блестящей органзы крылья через дырки — как-то жестоко. Я всё время боялась, что их порву…

И вот, наконец, через немыслимое количество попыток мне удалось распрямить одно из крыльев и тут же, к своему удивлению, я поняла, что оно двойное! Как у бабочки — разделённое на верхнее, более длинное, и нижнее, более короткое. Когда они висели просто сложенной тряпочкой вдоль тела, этого было не видно.

Не знаю, как они двигались и где брали мышцы, чтобы двигаться, но они действительно меня потихоньку начинали слушаться!

Я победно посмотрела в зеркало.

Если мужчины не готовы спасать принца, не желая жертвовать своей кукольной армией, то это сделаю я!