Глава 11. Иосиф

Я стою, высоко изогнув левую бровь. Не могу поверить, что Светка решила прийти сюда, в дом моих родителей. Замечаю на лицах Агаты и Марка не меньшее удивление и испуг. Даже Миша в замешательстве. А вот отец нисколько не удивлен.

— Что ты здесь делаешь? — сурово спрашиваю я.

— Маминого гуся нельзя же пропускать, — восклицает она, отмахиваясь от меня. — Правда, мам? — она прижимает к себе свекровь и делает вид, что совсем не смущена.

— Правда-правда, — лепечет мать, совершенно не понимая, что происходит.

Света здесь лишняя. Это ощущают все, кроме нее и, пожалуй, моего отца. Что он решил здесь устроить? Очевидно, что это он ее сюда позвал. Позвонил заранее? Хочет свести нас обратно или разобраться во всей ситуации? Я перевожу взгляд на Мишу, тот удивленными глазами смотрит на собственную мать и не двигается с места. Бедный ребенок не понимает, что происходит.

— Ой, а что у вас тут? Гендерная вечеринка? — Света замечает разбросанные по полу голубые конфетти и переводит взгляд на Марка с Агатой. — Поздравляю молодых родителей с мальчиком! Марк, ты нас не познакомишь?

Моего брата тяжело смутить, но у Светки это получается. Они с Агатой в курсе всей нашей ситуации, и поэтому сейчас стоят в полном недоумении, смешанным с отвращением.

— Конечно, — стреляет глазами сначала на меня, а потом на Свету, Марк. — Агата — это Света, бывшая жена моего брата. А это Агата — моя невеста.

— Очень приятно, — кричит издалека Светка, маша ей рукой и сверкая всеми тридцатью двумя.

— Взаимно, — презрительно поднимает брови вверх Агата.

— Ну, хватит расшаркиваний, — вдруг говорит отец, которому явно не нравится все происходящее. А на что он рассчитывал? — Дина, у тебя все готово?

— Конечно-конечно, — восклицает мать. — Пойдемте за стол.

Мать разворачивается и бежит на кухню. Светка устремляется за ней, а следом мимо меня проносится вихрем отец. Марк с Агатой подлетают ко мне с немым вопросом «Какого хрена?» в глазах.

— Не смотрите так, — морщюсь я. — Понятие не имею, что она здесь забыла.

— Похоже на происки отца, — Марк сочувственно кладет мне руку на плечо. — Потому что мама явно в шоке от ее появления.

— Да, это сто процентов, — угрюмо произношу я.

— Держись, брат! — Марк крепче сжимает мое плечо.

— Постарайся не выходить из себя, — говорит Агата, глядя на меня с сожалением. — Не нужно Мише видеть ваши разборки.

Я перевожу взгляд на сына. Он стоит на расстоянии пяти шагов от меня, но даже здесь я чувствую, как волнительно колотится его сердце. Взгляд уткнулся в дверной проем, где только что скрылась его мать, но заметив, что я смотрю на него, он переводит глаза на меня.

— Папа, — задумчиво произносит сын, без вопроса или какого-нибудь восклицания. Ровно и сухо. Похоже, что он хочет продолжить, но никак не может подобрать слов.

— Не переживай, — киваю я ему, понимая, что он хочет сказать. — Я не собираюсь ссориться с твоей матерью, — по крайней мере при тебе.

Мы проходим в обеденную комнату, где стол просто ломится от угощений. Мать в своем репертуаре — начала готовить еще со вчера, чтобы не оставить никому шансов уйти на своих ногах сегодня вечером. Помимо огромного количества салатов, закусок и нарезок, в центре стоит знаменитый запеченный целиком мамин гусь. И это самое нежное мясо, что я когда-либо пробовал.

— Миша, садись со мной! Я так соскучилась, — заявляет Светка, расставляя приборы рядом с тарелками.

Краем глаза замечаю, как Агата смущается ее хозяйскому поведению. Света ведет себя, как будто ничего и не происходило. Будто я никогда и не заставал ее скачущей на члене другого мужика. Чего она пытается добиться?

За столом получается так, что мы с ней садимся напротив. Худшего стечения обстоятельств придумать сложно. После сухих пожеланий приятного аппетита друг другу, все начинают сосредоточенно жевать в напряженной тишине. Светка и Миша уткнулись в собственные тарелки. Отец одаривает всех неодобрительными взглядами, но когда его взгляд находит мать, она отвечает ему максимально злой гримасой. За столом царит тягостной молчание.

— Агата, а когда вы планируете свадьбу? — как бы невзначай вдруг спрашивает Светка.

— Честно говоря, мы пока не думали над этим, — пожимает плечами девушка.

— Да? А что так? — задает беспардонный вопрос моя бывшая жена.

Агата замирает, удивленно глядя на Светку.

— У нас было много проблем с рестораном, — отвечает за свою возлюбленную Марк. — Пока они решились, пока прошел ребрендинг, сесть и подумать на этот счет времени не было.

— То есть ребенок у вас родится внебрачный? — с явным подвохом спрашивает Светка.

Я сжимаю вилку, чтобы не ответить ей, что это не ее собачье дело, но сдерживаю себя, потому что обещал Мише.

— И мы не видим ничего в этом такого, — холодно и безапелляционно говорит Агата.

— Да, расписаться всегда успеем, — поддерживает ее Марк, пытаясь сгладить углы.

— Да, я просто спросила, — пожимает плечами Светка.

Снова повисает гнетущее молчание. Тишина такая, что я слышу, как отец хрустит болгарским перцем на зубах. У меня складывается впечатление, что мы так и проведем сегодняшний вечер. Странно, что отец молчит. Он же заварил эту кашу, вот и расхлебывал бы ее, развлекая всех разговорами.

— Что ж, раз все молчат, я скажу тост, — Светка отодвигается от стола и берет в руки бокал с вином.

Она встает и зачем-то выходит из-за стола. Все неодобрительно смотрят на нее, только отец с каким-то неподдельным интересом. Миша сидит, не выражая никаких эмоций. Ему вся эта ситуация максимально не комфортна.

— Во-первых, я хочу сказать, что рада, что мы вот так сегодня все собрались, — продолжает Светка. — Я давно хотела… искала возможность встретиться со всеми вами. А во-вторых, у меня для вас небольшое объявление, — Светка выжидающе обводит всех взглядом и удостоверившись, что все внимательно на нее смотрят, продолжает. — В понедельник я улетаю в Брюссель и, скорее всего, навсегда!

Меня она этим не удивила, я все это время ожидал чего-то подобного, учитывая то, что она спуталась с этим «честным бизнесменом Севой». А вот у остальных рты натурально пооткрывались. Особенно у отца. Он-то мириться ее звал, а она пришла с таким заявлением.

— Солидно, — только и пробормотал Марк.

— Что-о? — удивленно оборачивается на нее Миша.

— Не переживай, сынок, ты всегда сможешь ко мне приехать, — продолжает Светка. — Ну, или даже переехать, — это, конечно, вряд ли. — Если твой дорогой папочка не будет против, — говорит она и буравит меня взглядом.

— Время покажет, — сухо произношу я.

— Да, знаю я, что оно покажет, — машет рукой Светка. — Ладно. Хочу сказать вам, — она делает шаг назад и встает за стулом, высоко подняв бокал с вином. — Хочу сказать вам, как вы меня все достали!

Я чувствую, как холод проходит по спине, а все тело буквально цепенеет. Такое же немое удивление проскальзывает на лицах остальных сидящих за столом.

— Да вы! Вся ваша семейка, — продолжает Светка. — Лучшие свои годы я потратила на вас. Отдала себя всю и что получила в итоге? Субботние посиделки за этим вот столом…

— Она что пьяная уже? — слышу голос Агаты. Присматриваюсь к Светке и понимаю, что в ней как минимум бокал вина уже есть. Она захмелела, но не пьяна.

— …мужа, который вечно не появляется дома и динамит жену, — продолжает Светка, не обращая ни на что внимание. — Постоянные упреки, что я не хочу второго ребенка. Ну и как вишенка на торте — отдых в Геленджике. Это все, конечно прекрасно. Но не для меня. Для кого-то может хорошо, и здорово. Но я не так себе представляла свою жизнь двадцать лет назад. Старая Тойота, дешманская шуба, и этот всратый гусь почти каждые выходные… — я резко отодвигаюсь от стола и встаю, сжав кулаки. — Меня от всего этого просто тошнит, выворачивает наизнанку…

Я не успеваю ничего сделать, потому что Агата, несмотря на свое положение, довольно легко подскакивает со стула, в два шага сокращает расстояние между ней и Светкой и, широко размахнувшись, влепляет ей смачную звонкую пощечину.

— Пошла вон из моего дома! — зычно орет Светке отец, встав со своего места и указывая на дверь.

Светка хватается за щеку после удара, сгибается пополам и практически выбегает из зала. Агату всю трясет, то ли от страха, то ли от волнения, и Марк подходит к ней, приобнимая за плечи сзади. Отец сидит весь красный, крепко сжимая в руке вилку словно холодное оружие. Мать, которая, кажется, даже облегченно выдохнула, приобняла за плечи сидящего рядом Мишу. На лице сына явно читается шок.

Блядь!

Даже не представляю, что у него внутри сейчас. За всю свою жизнь он такого не видел, а тут за полгода насмотрелся на такое, что не каждому взрослому легко вынести.

Я перевожу злой взгляд на отца.

— Не хочешь проводить свою гостью? — цежу сквозь зубы ему.

— Если я пойду, целой она за пределы участка не выйдет, — трясет губой отец.

— Если я пойду, будет тоже самое, — чуть повышаю голос я.

— Я схожу, — поднимает руку Марк. Смотрит в глаза Агате, та уже не так сильно сотрясается и кивает ему головой.

Марк выходит из зала.

— Сядь, деточка, — говорит мама Агате, поглаживая Мишу по плечу. — Не стой, не переживай стресс на ногах.

Девушка переводит на них взгляд, вдруг мгновенно успокаивается, шумно выдохнув, и садится рядом с Мишей. Она берет рукой его ладонь и накрывает сверху второй. Парень медленно поворачивает голову.

— Прости меня, — проникновенно говорит Агата. — Но я должна была это сделать.

— Не за что прощать, — твердо говорит Миша. — Вы все правильно сделали.

— Твоя мама наговорила жуткие вещи…

— Знаю, — Миша отворачивает голову и смотрит в одну точку перед собой.

— Не думаю, что это хоть как-то связано с тобой, — пытается успокоить его Агата.

— Да уж, — издает нервный смешок мама. — Тебя-то она точно не имела ввиду, — похлопывает она Мишу по плечу. — Это от нас ее тошнит! И от всратого гуся…

— Прекрасный гусь, — хмуро говорит отец. — Вкуснее него ничего нет.

— Да, гусь шикарен, — улыбается Агата. — Никого не слушайте, Дина Натановна. Миша, ты тоже не руби с плеча. Твоя мама почувствовала себя лишней здесь, вот и решила выплеснуть свою обиду. К тебе это совершенно не относится. Позже она придет в себя и обязательно с тобой поговорит.

— Только я не знаю, хочу ли теперь разговаривать с ней, — сурово произносит Миша.

Я подхожу к сыну сзади. Мать, посмотрев на меня, убирает руку, а я кладу свои ему на плечи. Его холод чувствуется даже через плотную ткань рубашки.

— Мы пройдем через это, сын, — говорю я и с силой сжимаю его плечи.