Глава 9. Ангелина

Я сажусь на заднее сидение внедорожника, испытывая неловкость. Второй раз за этот вечер оказываюсь в автомобиле Иосифа Давидовича. И каждый раз для этого есть неприятная причина. Пока я тереблю пояс плаща, Миша, залезает на переднее сидение машины и громко хлопает дверью. Иосиф Давидович морщится от этого звука, но никак его не комментирует.

— Ну в чем была причина драки? — холодно спрашивает он Мишу, заводя машину.

Парень не отвечает, а только раздраженно дергает плечом. Отец внимательно смотрит на сына, в ожидании ответа, а я молча наблюдаю за ним двумя, пока не вмешиваясь в разговор.

— Еще даже неделя не прошла, а ты уже два раза подрался, — продолжает отчитывать сына Иосиф Давидович.

Миша в ответ лишь демонстративно отворачивается к окну. Иосиф Давидович еще пару секунд сверлит сына взглядом, но, наконец, машина трогается с места.

Я мучаюсь от двух противоположных желаний — не вмешиваться или попытаться разговорить парня. Учитель во мне побеждает. Поэтому наклоняюсь к передним сидениям и кладу ладонь Мише на плечо. Он вздрагивает, но, на удивление, не вырывается. Его отец бросает на меня угрюмый взгляд через зеркало заднего вида, но ничего не говорит.

— Миш, как же ты решился с четырьмя сразу драться? — аккуратно спрашиваю я.

Иосиф Давидович хмыкает, но продолжает сосредоточенно вести машину, внимательно глядя на дорогу. Миша все так же молча спорит в окно.

— И ведь не испугался, что они тебя побьют, — продолжаю я задумчиво. — Силой что ли решил похвастаться?

— Нет, — тихо цедит подросток.

— Тогда я вообще не понимаю твой выбор спарринг-партнеров, — качаю головой. — Вот так взять и на пустом месте полезть в драку, в который ты заведомо слабее. Мне казалось ты мудрее.

— Да потому что они просто уроды, — вскидывает голову подросток.

— Это как же ты выяснил? — с интересом спрашиваю, все еще сжимая его плечо. — Вы знакомы-то всего несколько дней.

— А мне одного разговора хватило, чтобы понять, — стискивает руки в кулаки парень. — И по морде они заслуженно получили.

— И что они тебе такого сказали? — пытаюсь я подвести его к причине драки.

— Ничего, — снова отворачивается к окну парень. — Это не имеет значения.

Я вижу как дергается голова Иосифа Давидовича и не даю ему сказать.

— Миш, ты понимаешь, что родители ребят на тебя заявление могут написать?

— Не напишут, мы все решили.

— Это вы с парнями все решили, а вот родители Виталика Власова могут с тобой не согласиться. И тогда заявление, постановка на учет и туманное будущее.

Я вижу как Миша задумывается над моими словами, опуская голову и разглядывая свои ногти.

— А если они тебя спровоцировали, это уже будет другой разговор, — понимая куда я клоню, аккуратно добавляет Иосиф Давидович, и я ободряюще ему улыбаюсь.

Миша молчит и угрюмо смотрит вниз. Тем времени мы подъезжаем к моему дому и его отец паркуется у парадной. Я стискиваю напоследок плечо парня и убираю руку, когда Миша резко поворачивается в мою сторону.

— Они Олю обсуждали, — насупив брови выпаливает он. — Как Лебедев притворится влюбленным в нее, а потом… переспит с ней, — запинается Миша.

— Вот как, — закусываю губу

Перевожу взгляд на Мишиного папу и вижу как его брови сходятся на переносице. Как же они похоже с Мишей.

— В общем, они там целый план составили, — продолжает подросток. — Как один ее чморить начнёт, а Костик заступится. И как он весь такой благородный рыцарь ее в себя влюбит и она ему в благодарность за это даст.

Иосиф Давидович переводит на меня непонимающий взгляд, и я решаю прояснить обстоятельства.

— Оля — это наша отличница. Она тихая, спокойная. Таких девочек обычно называют зубрилами, — обращаюсь я с мужчине. — Мальчики на Леру внимания не обращают, а девочки больше смеются. Так что, — развожу я руками.

— А потом они решили, что Костик ее бросит, — чуть громче говорит Миша. — А Мартынов пойдет ее утешать.

Я вижу в свете фонаря как краснеет лицо парня от злости и проникаюсь к нему уважением. Все-таки отец к нему несправедлив. Да и к себе тоже. Иосиф Давидович вырастил сына настоящим мужчиной.

— Ты поэтому в драку полез? — спрашивает Мишу отец.

Парень кивает, но продолжает смотреть на меня, словно боясь, того, что отец его не поймет и ища у меня поддержки.

— Вы им только не говорите, что я вам рассказал, — просит Миша.

Я теряюсь, потому что, откровенно говоря, уже мысленно продумываю неприятный разговор с подростками. Миша понимает это по моему лицу и тут же нахмуривается.

— Ангелина Андреевна! — восклицает он. — Мы с ними все решили! Не надо вмешиваться.

— Миша! — строго одергивает его отец, но я отмахиваюсь от мужчины.

В глазах его сына застыло упрямое выражение, и он выжидающе смотрит на меня.

— Миша, — вздыхаю я. — Ты понимаешь, что это очень серьезно?

— Понимаю, — кивает он. — Но они тоже все поняли. И Олю за километр будут обходить, — стоит на своем подросток. — Не надо говорить им ничего.

Я перевожу взгляд на Иосифа Давидовича, но он в ответ лишь пожимает плечами. И второй раз за вечер я не знаю как мне поступить. Как учитель или как человек, который не хочет потерять хрупкое доверие подростка. Миша видит, как я колеблюсь, поэтому немного наклоняется ко мне.

— Ангелина Андреевна, — чуть тише произносит он. — Пообещайте, что ничего им не скажите!

Утром следующего дня я сижу в кабинете, подперев голову руками. Перед глазами все еще стоит упрямое выражение, застывшее на лице Миши. Всю ночь я вертелась, не в силах принять окончательное решение. Если честно, я до сих пор так и не приняла его, решив действовать по обстоятельствам.

Дверь классного кабинета отворяется, и я поднимаю голову.

— Здравствуйте, Ангелина Андреевна, — тихо здороваясь, в класс заходит Оля Савченко.

Девочка идет, скромно потупив взгляд, и немного сутулясь. Ее русые волосы стянуты в низкий хвост, а на лице ни грамма косметики. Мое сердце тут же сжимается от обиды за этого ребенка и праведный гнев разливается в груди. Ну какие все-таки мерзавцы. И Вова Краснов туда же. Вот от кого я совсем не ожидала такой подлости. Он, конечно, хулиганистый подросток, только подлым никогда не был. А тут что, решил не идти против дружков?

Пока я злюсь на глупых и жестоких детей, вслед за Олей в кабинет плавно вплывает Лена, в окружении подружек. Вот у кого от внимания мальчик точно отбоя нет, так это у Леночки. Словно в подтверждение моих мыслей за Калягиной, не спуская с нее восторженного взгляда, в кабинет вваливается Вова, таща за собой на принципе Костика Лебедева. Тот что-то шепчет на ухо Краснову, бросая недовольные взгляды назад. Лица парней отливают синевой. Вова поворачивается к другу и спихивает с плеча руку Кости и поворачивается ко мне.

— Ангелина Андреевна, доброе утро, — широко улыбается мне Вова. — Как настроение?

— Хорошо, Вова, а твое? — многозначительно спрашиваю я.

Вова на мгновение замирает, а затем потупляет взгляд. Я смотрю на него в ожидании ответа пока он проходит между рядами и бросив рюкзак на пол, садится за свою парту.

— Могло быть и лучше, — бурчит подросток, не поднимая глаз.

Я наклоняю голову и пристально смотрю на парня. Класс постепенно заполняется ребятами, со всех сторон раздаются взрывы смеха, визги и громкая речь. Вова поднимает голову и встречается со мной взглядом, но тут же отводит его. Долговязая фигура заслоняет парня, и я перевожу взгляд на нее. Передо мной стоит Миша, сверля меня своими серыми глазами из-под сведенных к переносице бровей.

— Здравствуйте, Ангелина Андреевна, — громко говорит он.

— Доброе утро, Миша, — улыбаюсь я в ответ. — Ты что-то хотел? — спрашиваю я, потому что подросток не отходит от стола.

— Нет, — секунду подумав, отвечает Миша и проходит на свое место.

Наконец, все оказываются на своих местах и шум в классе постепенно стихает. Я окидываю взглядом класс, на мгновение задерживаю его на Оле, а потом перевожу на Мишу. И решаю, что парень заслуживает, того, чтобы взрослые оправдывали его доверие.

После того как мои уроки заканчиваются, я спускают на первый этаж и захожу в спортзал. Леонид Максимович — наш физрук — сидит верхом на «козле» и наблюдает как пятеро подростков бегают по кругу. Их шаги гулким эхом отражаются от стен спортзала.

— Здравствуй, Ангелина, — произносит мужчина.

— Саша Федосеева сказала, вы просили меня зайти.

— Да, — кивает он, глядя на подростков.

Леонид Максимович пожилой мужчина с военной выправкой. Несмотря на то, что почти вся его голова седая, он выглядит довольно крепким. А от его цепкого взгляда ничего не способно укрыться. Дети и учителя его уважают, а некоторые даже побаиваются.

— Что-то случилось, Леонид Максимович? — подхожу я ближе к мужчине.

— А то ты не знаешь, — хмыкает он и кивает на подростков.

— Вы про вчерашнее? — уточняю я, приглядываясь к тому кто бегает по залу. Долговязая фигура Миша и крупная Вовы выделяются на фоне остальных. Но мне не составляет труда догадаться кто трое остальных.

— Да, про вчерашнее, — кивает физрук. — Знаешь из-за чего они подрались?

В этом момент мимо меня пробегает Миша, и я ловлю на себе его внимательный взгляд. Вчера он так и не добился от меня ответа, потому что у меня его не было.

Я смотрю вслед уже удаляющейся фигуре и поворачиваюсь к пожилому учителю.

— Знаю, — вздыхаю я.

— Не скажешь? — спрашивает он.

— Миша девочку защищал, — только и произношу я.

— Молодец парень, — хмыкает Леонид Максимович. — Подробностей не будет?

— Нет, — отрицательно мотаю я головой. — Остальные все поняли.

— А я вот так не считаю, — хмурится физрук. — Знаешь почему они тут бегают?

Я снова отрицательно мотаю головой и вопросительно поднимаю бровь.

— В раздевалке их застукал. Втроем на новенького как шакалы накинулись.

— Подрались опять? — не поняла я.

— Нет, в углу его зажали и угрожать начали. Мол, ты за все ответишь. И за то, что нос разбил, и за то что джинсы от крови не отстирываются.

— Господи, — зажимаю переносицу двумя пальцами. — А Миша что?

— А он сказал, что ничего им не должен. И если они с первого раза не поняли, то он повторит. Ну, и уже собирался, но я помешал.

— Ясно, — киваю я. — Стойте, а почему втроем? — непонимающе морщусь я.

— Краснов в углу стоял и не вмешивался, — разводит физрук руками.

— Поняла, — вздыхаю я. — Я разберусь с ними. Спасибо, что сказали.

— Помощь нужна будет? — прищуривается Леонид Максимович.

Я поворачиваюсь к, бегающим по кругу спортзалу, парням и нахмуриваюсь. Надо найти какой-то выход из этой ситуации. И желательно, не привлекая к этому отца Миши, иначе все это может вылиться в грандиозный скандал.

— Да, Леонид Максимович, помощь будет нужна.