Глава 17
Разбудил Соловья дикий визг. Вскочив в одних трусах, он схватил кобуру, лежащую на стуле, и рванул на шум. Успел первым. Девчонка забралась на широкую спинку кровати, и уже не визжала, а икала от ужаса. На постели, среди белья разлегся роскошный питон. Прикинув размер змеюки, Горецкий вздохнул. Такая тварь могла и сожрать девчонку весом всего сорок с небольшим килограмм. И судя по тому, как активно шуршат кольца – змей голоден и готов к атаке. Но стрелять тут нельзя…
Схватив изящный торшер на длинной ножке, Антон ткнул им в питона, заблокировал бросок змеи широким абажуром, и скомандовал ворвавшимся охранникам:
– Бачок с кухни тащите! Да быстрее! – и вышел в коридор унося на алюминиевой палке «добычу».
Клеточку пришлось отпаивать успокоительным, а потом ее увела ночевать к себе бабушка. Постель молча собрала в стирку Фира Моисеевна. Охрана осталась ночевать у двери. место проникновения змеюки ночью не нашли, но утром по распоряжению Горецкого спецы принесли тепловизор и кое-что из своих примочек, и обнаружили сломанную решетку вентиляции в ванной. А также некую пахучую субстанцию внутри вентиляции. Змею в спальню Секлетиньи приманили.
– Маловероятно, что действительно хотели убить, – Горецкий расположился на кухне с начальником СБ и парой доверенных лиц.
– Скорее просто напугать, – согласился Сергеич – пожилой, опытный дядька, умеющий работать руками. Он следил за исправностью охранного контура, и знал все лазейки в доме.
– Но сломанная решетка, – Соловей криво усмехнулся и потер занывший висок.
Мужчины понимающе кивнули – решетку просто выкрутили, а значит у Бекаса есть подельник внутри.
– Фира Моисеевна уборкой не занимается, – подал голос Сергеич, – девчонки приходят, горняшки из агентства.
– Могли подкупить, – чуть не хором сказали остальные.
– Значит я в агентство, проверять девчонок, а Секлетинью…
– Я к Софье отвезу. Иккон присмотрит за ними, – решил Горецкий, потом зевнул и добавил: когда же я высплюсь?
* * *
Утром все показалось не таким и страшным. Клеточка проснулась довольно поздно, собралась было пойти к себе, но замерла, не в силах перебороть панику.
– Доброе утро! – Маргарита Александровна уже проснулась и тут же поняла проблему. – Идем к тебе! Оденешься, спустишься вниз к Фире Моисеевне, и я себя в порядок приведу! – чуть ворчливо сказала бабуля.
Секлетинья радостно чмокнула родственницу в щеку, и они вдвоем добрались до ее комнаты. На кровать девушке и смотреть не хотелось, но услышав бабулино: «ах, какая красота»! – она все же обернулась и уставилась на абсолютно новое покрывало, украшенное изображением французского замка в облаках роз.
– Вот Фира Моисеевна молодец! Уже и постельное тебе сменила! – похвалила экономку Марагрита Александровна.
Клеточка выбрала одежду в шкафу и осторожно пошла в ванную, оставив дверь открытой. Там тоже все было в порядке. Быстро почистив зубы и приняв душ, девушка оделась, собрала волосы в хвост и спустилась на кухню. Горецкий дремал в кресле. Фира Моисеевна хлопотала у плиты, увидев Секлетинью оба широко улыбнулись:
– Завтрак? – первой задала вопрос экономка.
– Сок и творог, – попросила девушка, садясь за стол.
Она успела усвоить, что Фира Моисеевна не любит, когда при ней лазят в холодильник, предпочитает подавать все сама. Через минуту на столик лег ланч-мат, на него встала пиалка с творогом, залитым свежайшими сливками, мисочка с ягодами голубики, яблочный сок, зеленый чай, теплые тосты и апельсиновый мармелад.
– Спасибо! Как все красиво! – искренне восхитилась девушка, принимаясь за еду.
Когда она утолила голод, Горецкий открыл глаза, спросил чашку кофе, и осушив ее в два глотка сказал:
– Секлетинья Марковна, сегодня вам придется погостить у моей сестры. Софью я предупредил. А мы пока еще раз проверим дом и установим пугалку для животных и насекомых.
Клеточка промокнула губы салфеткой, вздохнула и сказала:
– Если считаете, что меня нужно убрать из дома, я не против, только книгу с собой возьму. А на змей пугалка не действует, они глухие…
Горецкий погуглил информацию и вздохнул – действительно, для змей пугалки нужны другие.
Софья гостье обрадовалась – сразу нагрузила ее детьми и отправила гулять в сад:
– Извини, наша няня приболела, а у меня сводный отчет, – улыбнулась она, вручая Клеточке одного из близнецов.
Девушка смотрела на младенца, как на бомбу с часовым механизмом – когда рванет? Но делать было нечего. До самого вечера они строили замки из песка, качались на качелях и лакомились свежими фруктами, а поздно вечером за ней заехал отец. Поздоровался с младшими Икконами, пожал руку старшему, поблагодарил Софью за гостеприимство, и увез дочь в гостиницу. В особняке шла установка новой охранной системы, и ночевать там не было возможности.
На следующий день, чтобы не скучать Секлетинья отправилась в парк. Ей не хватало привычных занятий музыкой и танцами, зато по дороге получилось купить блокнот для скетчей, цветные маркеры и гелевые ручки.
Устроившись на скамейке, девушка делала наброски потом убрала блокнот в наплечную сумку и двинулась по аллее к пруду. Хотела покормить уток, и может быть перекусить сама, но до красивой набережной не дошла. Идущий мимо мужчина вдруг сильно ударил ее под дых, придержал, чтобы не ушиблась и потянул в сторону от дорожки. Кажется наследницу в очередной раз пытались похитить, но выскочившая, как чертик из табакерки телохранительница вырубила незнакомца ударом в затылок, и тут же вызвала подмогу.
Первым примчался Горецкий, за ним – отец. Мужчину в бессознательном состоянии вынесли из парка охранники отца. Секлетинью унес на руках Антон. Дальше снова была клиника, УЗИ, ругань врачей и… в какой-то момент девушка обнаружила себя рыдающей на диванчике в холле. А рядом сидела Софья и без единого матерного слова размазывала охрану и «мужиков» по мраморному полу:
– Да вам кошку доверить нельзя! Девочка в который раз в больницу попадает! Все! Я забираю ее к себе, а вы там занимайтесь, чем хотите!
Возражать Софье Иккон, когда за ее спиной стоит мрачный муж никто не посмел. Да и зачем? Клеточка там точно будет, как за каменной стеной.
Между тем Соне действительно надоело наблюдать за тем, что творят мужчины. Она привезла Секлетинью к себе домой, усадила в кресло на веранде и спросила:
– Тебе не надоело всего бояться?
– Бояться? – девушка передернула плечами, – Надоело!
– Стрелять умеешь?
– Нет!
– Тогда идем!
Оказалось, в доме Икконов есть тир! Самый настоящий! Софья показала Секлетинье самые разные опасные железки. Пистолеты, винтовки, парочку карабинов, и даже что-то многоствольное, и громоздкое. Разрешила трогать, щелкать и крутить, как угодно. Потом объяснила:
– Оружие не заряжено и не имеет кое-каких важных деталей. В доме дети, поэтому правила безопасности все знают как «Отче наш». И если хочешь научиться со всем этим обращаться – тебе придется их выучить.
Секлетинья не возражала. Ей неожиданно понравился запах железа, ружейной смазки и пороха. Сначала она учила общие правила безопасности для тира. Потом – собирать, разбирать и чистить пистолет. Потом винтовку «мелкашку». Затем более сложные модели.
Иккон нашел жену и гостью перемазанными в масле, но смеяться не стал. Глянул пристально и посоветовал:
– Ножи попробуйте, девочка легкая, ствол не удержит долго.
Софья кивнула и отправила Секлетинью в душ. Целую неделю Клеточка жила у Икконов и тренировала руки – держала на вытянутой руке то утюг, то настоящий пистолет, добиваясь правильной стойки. Потом ей позволили пострелять. Грохот выстрелов, пороховая гарь и неровные мелкие дырочки на мишени внезапно вдохновили дочь Финна так, что она стреляла и целилась даже во сне.
Всю следующую неделю она училась правильно целиться – учитывать траекторию пули, делать поправку на движение воздуха и прочие факторы. К удивлению учительницы, у Клеточки получалось неплохо.
– Снайпером не станешь, а вот стрелком – вполне! – шутила она.
Выходя из тира девушки шли в тренировочный зал. Там была целая стена из пробки, разрисованная мишенями. И ножи – самые разные. От крохотного «специального» до обычного кухонного.
– Профессионал может и кисточку в глаз противнику воткнуть, а дилетанту надо уметь хотя бы нож правильно кинуть, – объяснял Секлетинье Евгений Иккон, загоняя в мишень разом нож, топорик, и пилочку жены.
А еще через три дня за Клеточкой приехал отец. Уверил, что все проблемы решены, и его девочка вновь может играть на фортепьяно, посещать танцкласс, и вышивать крестиком. Да только Клеточка прищурилась и уточнила:
– Папа, а у тебя в доме есть тир?