Глава 19

Однако этот обмен мнениями заставил Клеточку задуматься. Она быстро поняла, что на всех мероприятиях к ее отцу устремляются дамы разных возрастов, и даже ее ровесницы готовы выпрыгивать из трусиков, только бы привлечь внимание Финна и Соловья. Но ведь Марк Трунов еще молод. Ему едва исполнилось тридцать шесть. Он в хорошей спортивной форме, умеет одеваться, умен и успешен. Даже появление взрослой дочери не оттолкнуло потенциальных невест. Почему же отец все еще не женат?

Задумавшись, Секлетинья не заметила, что за соседним столом собралась смешанная компания ее возраста. Софья как-то незаметно ушла, Арина растворилась в тенях у окна, и девушку окликнули:

– Трунова! Эй, Трунова!

– Я не Трунова, – усмехнулась Клеточка, поворачиваясь к соседям. – Я Трауб! Но да, я дочь Марка Трунова.

– Иди к нам, познакомимся!

Оценив количество парней и девушек, Секлетинья прихватила сок и пересела за большой стол.

– Неплохо отстрелялась! – очень ухоженный, похожий на «ай-долла» парень тряхнул модной длинной челкой, сверкнул белоснежными зубами, и даже ненавязчиво продемонстрировал брелок с лэйблом дорогой тачки. – Познакомимся?

Почему-то чувствовалось, что несмотря на внешнюю ухоженность и красоту, он немного чужой в компании «золотых» деток. Клеточка проигнорировала его подкат и сказала, обращаясь ко всем сразу:

– Секлетинья Трауб. Дочь Финна. Да, такое странное имя, да, люблю стрелять, да учусь на филфаке! В порочащих связях не замечена, не привлекалась, жениха не ищу. Готова просто общаться на приятные темы. В душу не лезу, плевать не собираюсь.

Ее слова оценили дружным смешливым гудением и поднятием бокалов. Спиртное в бокалах было, но явно немного и не у всех. Мохито, коктейли – ничего серьезного. Но из угла вдруг прозвучал вопрос нетрезвым голосом:

– Так это из-за тебя Каменский в ЗабВО уехал?

– Каменский, – протянула Клеточка, – это не тот ли Каменский, который украл меня из школы, избил, пытался изнасиловать и угрожал моей бабуле, чтобы я вышла за него замуж? Если тот самый, то жаль, что уехал не на Камчатку.

Девушки, сидящие за столом, осуждающе загудели, а одна даже бросила в угол:

– Молчи лучше, Сыч!

Светловлосый парень с яркими желтоватыми глазами насупился, но отодвинулся в тень. Девчонкам отчего-то стало интересно пообщаться с новенькой, так что они придвинулись поближе и начали пробовать Клеточку на прочность. Предлагать покровительство, раздавать советы с высокомерным видом и ужасаться:

– Как? Ты не знаешь, где у нас можно купить «Валентино»?

Однако Секлетинья на такие игры насмотрелась в бабулиной тусовке, поэтому легко парировала и уворачивалась. Благодарила слегка насмешливо, и отвечала, что «Валентино» давно не в моде, его даже китайцы перестали подделывать, а вот Рей Кавакубо и ее унисекс в мотостиле… В общем быстро показала «благодетельницам», что дочь Финна не бедная сиротка из деревни, а вполне современная девушка, следующая за модой в своем стиле.

Потом один парень пожаловался, что не сумел подобрать экип для ночных гонок, и Секлетинья с улыбкой посоветовала ему магазин, в котором Соловей одевал ее.

– Гоняешь? – парнишка пытался изобразить пронзительный взгляд, но по сравнению с Горецким получалось так себе.

– Катали пару раз, – уклончиво ответила Клеточка.

Она не собиралась рассказывать про себя слишком много. Меньше знают – меньше болтают. Парни с удовольствием переключились на железо, тогда девушка извинилась:

– Извините, ребята, у меня еще тренировка не закончилась. Я к вам попозже подойду! – заверила она, встала и ушла.

Знала, что за спиной обсудят все – от ботинок на рифленой подошве, до сережек-гвоздиков в ушах, но сидеть уже надоело. Нужно было подумать и… покидать ножи. Как отца успокаивал пасьянс, так Клеточка погружалась почти в медитацию, втыкая ножи в толстое пробочное покрытие спецзала. Иккон хвалил внезапную ученицу, и уверял, что через годик она его самого за пояс заткнет. Секлетинья знала, что эти комплименты достаются ей авансом, и профи ей не одолеть, но замах, полет, стук и снова замах, успокаивали.

Арина двинулась следом, а вот Софья незаметно осталась в зале, чтобы послушать «Золотую молодежь». В целом Клеточку приняли неплохо. Девчонки, конечно, ревниво потолкались локтями, а вот парни оценили аккуратную внешность без излишеств, сдержанную манеру речи, и даже уровень подготовки.

– Толковая жена может выйти, – насмешливо заявил один из них, и прибавил: – к тому же Финн на приданое не поскупится.

– Откуда знаешь? Может отделается розовенькой машинкой и сумочкой в стразиках, – фыркнул другой.

Соня с трудом удержалась от смешка. Была недавно в городе такая история. Парень из детского дома задумал женится на дочери состоятельного человека, да не учел того, что дочь у него не одна, и каждой приданое выделять – самому без штанов остаться. Вот и ограничился папенька подарком на свадьбу – машиной для дочки и сумочкой.

Между тем девушек такое мнение мужчин задело:

– Вот так прямо и жена? – высокомерно-удивленно протянула одна из них, тряхнув буйной копной кудрей явно химического происхождения. – Такая простушка?

– Элка-Элка, – хмыкнул парень, который выглядел постарше остальных и вел себя слегка покровительственно, – так в жены простушки больше годятся! Такая мышка будет дома сидеть, наследников рожать, да пироги печь, и не помешает мужчине развлекаться! – тут парень похабно подмигнул и девчонки рассмеялись.

Софья нахмурилась. Если из-за этого дурацкого спича Клеточку прозовут «мышкой», будет нехорошо. Но в историю вмешалась судьба – в клуб явился Горецкий, во всем блеске своего байкерского прикида и тем самым оборвал разговор молодняка.

Соня порхнула к брату, улыбнулась, отвела к стойке и шепнула:

– Как ты вовремя, Тоха!

– Что такое? – сразу напрягся Антон.

– Да так, – отмахнулась молодая женщина. Незачем мужикам встревать в женские дела. – Ты на байке?

– Конечно, – Соловей звякнул заклепками куртки.

– Клеточку можешь с понтами увезти?

– Зачем?

– Затем, что девочку попытались затюкать, а когда не получилось, начали поливать не аппетитными субстанциями! Дочери Финна нельзя терять лицо!

– Понял, – Горецкий заказал стакан безалкогольного мохито и тихонечко цедил напиток, оглядывая бар, – и кто тут такой смелый?

– Да курицы вон за тем столиком, – повела бровью Софья, – мальчики сочли Секлетинью хорошей партией, а этим от ревности кое-что в голову ударило!

– Отвезу. Она сейчас где?

– Ножи кидает, Иккон приучил, – улыбнулась Соня. Мужа она любила и к железкам не ревновала. Сама порой снимала стресс, валяя соперниц на татами.

– Пойду посмотрю, – Антон постарался хмыкнуть легко и как бы недоверчиво, но сестру не обманул.

Видела она интерес брата. Пока еще не совсем мужской. Тоха смотрел на Клеточку как на забавную зверушку, но определенно отмечал перемены. Прихватив чашку латте, Соня неспешно двинулась в зал для метателей ножей.

Вход был грамотно прикрыт коридором из мелкоячеистой сетки. Молодая женщина остановилась наблюдая. Клеточка бросала в мишень стрелки – специальные, утяжеленные, снабженные стабилизирующим оперением из тонкого кевлара. Рядом стояла Арина и с дивной скоростью метала сюрикены. Телохранительница держала форму, и умело пользовалась любым оружием, но сюрикены были ее любимой «игрушкой». Антон просто наблюдал из затянутого сеткой коридора. Не то оценивал, не то любовался. Но вот у девушек кончились снаряды, и они негромко переговариваясь пошли собирать их. Тогда Соловей предупредительно звякнул сеткой и вошел:

– Доброго дня, девушки, можно присоединюсь?

Арина, давно заметившая «гостей», улыбнулась, а Клеточка просто кивнула:

– Да, конечно.

Собрала свои стрелки, убрала в чехол и собралась уходить. Горецкий удивился. Он собирался слегка порисоваться перед девушками, и навыки подкачать. Нечасто доводилось постучать железом. А Секлетинья просто освободила ему площадку. Лихой пацан, сидящий во всяком взрослом мужчине, обиделся! Даже надулся можно сказать! Собрался выдать что-то этакое, витиеватое и цепляющее, но в беседу вмешалась Софья:

– Клеточка, а ты подарок уже испытала?

– Конечно, – спокойно кивнула девушка, – сразу же в тире поигрались.

– А можно я стрелки попробую? Иккон мне тоже пояс обещает, но я решить не могу стрелки или сюрикэны?

Отказать Секлетинья не смогла, поэтому распаковала свой пояс и отошла с телохранительницей за решетку, чтобы не мешать Софье и Антону. Обиженный мальчик сразу приободрился, и начал красиво посылать в мишень все, что подсовывала, понимающе усмехаясь Соня. Ножи, стрелки, звездочки…

Наигравшись, Соловей повел плечами – намахался, но честно двинулся собирать инвентарь и… в лопатку влетела стрелка! Куртку он снял, и оставил в коридоре, а тонкая футболка снаряду не помешала. Вскрикнули все одновременно – Соня, Арина и Клеточка.

– Прости, прости! – всхлипнула сестра, бросаясь к Антону, и тут же побледнев, закрыла рот руками: кровь!

– Арина, – было больно, но вполне терпимо, – уведи Соню, она крови боится! Воды ей!

Телохранительница понятливо кивнула и увлекла Софью Иккон к выходу из зала.

– Клеточка, – хрипло проговорил Соловей, – посмотри, что там у меня…

Девушка приблизилась, деловита вынула из поясной сумки пачку влажных салфеток и маленький флакончик антисептика:

– Сейчас гляну.

Она что-то дернула, потянула, прижала мокрую холодную тряпицу к горящей на спине точке и серьезно сказала:

– Вам очень повезло! У стрелки загнулся кончик, поэтому она пробила только ткань и кожу, а потом зацепилась и повисла. Рана неглубокая, хоть и неприятная. Синяк точно будет.

– Ты откуда столько про раны знаешь? – хрипло спросил Горецкий, стараясь не стонать.

– В школе хорошо основы выживания преподавали, у нас курс вела врач травматолог. Прямо фотографии показывала и на практику водила в больницу.

Отвлекая его разговорами, девчонка побрызгала на края раны антисептиком, свернула несколько салфеток в приличный тампон и прижала его к ране:

– Сейчас заклею, но лучше бы пластырем конечно…

Скрипнул скотч, снова запахло спиртом.

– Все, можно вставать. В футболке дыра, так что лучше куртку надеть, – Секлетинья подобрала стрелку, вздохнула, но запасливо сунула ее в чехол – вдруг можно отремонтировать?

Горецкий встал. Качнулся, чувствуя и боль, и слабость, и легкое головокружение. Мысленно дал себе пинка – царапина какая-то рассиропила? Что за глупости!

Конечно, это были не глупости. Тело, не ожидавшее нападения выбросило адреналин в таком количестве, что пору было бежать домой пешком. Но нельзя. Нужно поблагодарить «медсестру», накинуть куртку, стараясь не морщиться от боли, и чинно выйти в бар. Там заказать крепкий кофе с мускатным орехом, гвоздикой и кардамоном. Кто не знает – получается легкий стимулятор. Алкоголем не пахнет, но бодрит хорошо. На час-полтора хватит, а больше и не надо. Только вот…

Оценивающе взглянув на Секлетинью, Антон попросил:

– Девочки, я теперь внезапно раненый герой, подкинете до города? Не хочу байк разбить.

– Не вопрос! – Софья выглядела искренне встревоженной, но пила мелкими глотками воду с лимоном и льдом. Она действительно очень боялась крови. Во время родов врачи намеренно занавешивали мамашу пологом, пока обмывали ребенка. – Только я же с Клеточкой приехала. Тебя то мы посадим, а байк куда?

– Видимо на стоянке подождет, – поморщился Горецкий, – рука ныла все сильнее.

– Тогда едем! – заторопилась Секлетинья, сообразив, что мужчине нехорошо.

Не обращая внимание на компанию золотой молодежи, они дружно вышли из лобби, сели в джип Финна и поехали к его особняку. И только когда машина остановилась, чтобы высадить Софью, Соловей вышел ее проводить и одними губами спросил:

– Ты зачем в меня стрелку кинула?

Соня потупилась и шепнула в ответ:

– Проверила кое-что!

– А по-другому нельзя было? – чуть не рычал Антон.

– По-другому ты бы не разрешил! Все пока! Люблю! – махнув рукой, Софья скрылась за воротами, так и не объяснив брату, что она собиралась проверить, испортив стрелку и его кожу.