22 глава

Утром я проснулась на груди у своего возлюбленного. Он поцеловал мой лоб, я открыла глаза и посмотрела на него. — Ты прелестный цветок.

— Я люблю тебя, — прошептала я Александру. Мужчина наклонился и принялся жадно целовать мои губы, шею, потом дернул бретельку, и моя грудь оголилась. Он обвел языком мой сосок и припал к нему. Я выгнулась от удовольствия навстречу ему.

— Господин, — донеслось до меня, я распахнула глаза и вздрогнула. Рядом с нашей кроватью, не стесняясь, стоял его друг и соратник. Он посмотрел на мою обнаженную грудь и улыбнулся. Я быстро натянула на себя одеяло.

— Что случилось? — За своей женой пришел муж. Он показал на меня глазами и подмигнул. Я закусила губу и посмотрела на любимого. Александр спрыгнул с кровати и начал натягивать на себя одежду. Помощник вышел из спальни, и я подхватилась и поспешно накинула на себя халат, который мне оставила служанка.

— Ты не отдашь меня ему? — Я заплачу ему деньги за тебя. Сердце мое колотилось. Он вышел из комнаты и прикрыл дверь. Тут же в комнату вошла та, что мыла меня вчера. — Сейчас помогу тебе одеться, — спешно она достала ту одежду, что с меня сняли в первый раз, когда я сюда пришла. — Господин же сказал, что меня не будут отдавать. — Эмилия, я буду рада, если ты тут останешься. Я буду прислуживать тебе, и мне не нужно будет ходить к госпоже, но пока лучше ждать решения одетой, чем уведут тебя отсюда голой. Я кивнула ее разумным доводам и принялась натягивать свою юбку. Долго никто не возвращался. Я уже начала волноваться, что этот урод не соглашается взять за меня деньги или ему мало предлагают.

Я выглянула из комнаты и подошла к окну. Мне было хорошо видна площадь перед замком. На ней стояли несколько крестьян, отец и мой муж. Они что-то обсуждали с моим любимым. Сердце мое билось, как сумасшедшее.

Потом я увидела, как подошел мужчина в темной одежде и протянул небольшой мешочек тому, за кого я вышла вчера замуж. Толстяк кинул его за пазуху, снял шляпу, поклонился, и все жители двинулись со двора. Вздох облегчения сорвался с моих губ. Я хотела танцевать и веселиться, что за меня заплатили, и теперь я могу делать что хочу. Я свободна, нахожусь с любимым рядом, и никто не заставит меня вернуться к этому ужасному человеку. Я услышала приближающие шаги и голоса, быстренько развернулась и скрылась в спальне. Александр заглянул ко мне и улыбнулся: — Я заплатил за то, что ты тут останешься.

Я подбежала к нему, обняла его за шею и прижалась к нему. Он целовал мои губы и кружил по комнате: — Эмилия, ты лучшее, что могло со мной случиться. Дальше мы позавтракали. Я была счастлива, что мне получилось вырваться из плена паршивого, отвратительного человека.

— Ты можешь выбрать рядом со мной себе комнату, и мой казначей даст тебе жалованье, которое ты сможешь потратить на себя.

Через час мой любимый оставил меня одну, а я вышла в коридор и осмотрелась. Моя, теперь уже, служанка пошла со мной. Через три двери она показала на комнату:

— Вот эта стоит пустая, и она тоже находится над кухней. Поэтому в ней будет теплее.

Люция толкнула дверь в комнату, она заскрипела и наполовину открылась. Здесь было сыро и пыльно. Большой камин угрюмо смотрел на меня, оторванные шторы на окнах делали помещение страшным. В углу такая же кровать, как у Александра, только тут не было постельного белья, и матрас представлял из себя большой ворох соломы, торчащий из разорваной ткани. — Здесь нужно прибраться и все помыть, — сказала я, провела пальцем по поверхности пыльного стола, на котором осталась дорожка.

Девушка присела, улыбнулась: — Конечно, сейчас все сделаем. — Неси воду, веник, и пригласи еще кого-нибудь, кто нам поможет. Нужно камин расжечь и проверить. Так же снять шторы в стирку и выкинуть этот матрас. Мы принялись за работу. Я даже не знаю, сколько мы потратили на все это сил и времени, но, когда я уставшая рухнула на деревянный стул, вокруг была чистота и красота. Юбка моя и жилетка покрылись грязью.

Люция и Катри улыбались, разглядывая спальню.

— Так, ты, будешь жить тут со мной, — показала я на толстушку.

Она засияла, как медный рубль. Один из мужчин в старой поношенной солдатской форме принес нам сено, девушки обернули его в новую плотную ткань, и я зашила дыру. Потом принесли низкую доску на полозах, которая очень легко пряталась под кровать, и на ней помещался тоже небольшой узкий матрасик. Мне о таком в доме старосты можно было только мечтать. Это было место для Люции. Она все охала и ахала от счастья.

— Вот бы и мне такую жену, — вздыхал старый солдат, подкидывая дрова в камин, — Чтобы и у меня в каморке такие порядки навела.

— А что же вы себе не заведете жену? — Куда же я ее приведу, детка? У меня дома нет, жалования тоже. Я вот и кормлюсь объедками и делаю что могу. Мужчина ушел, а я посмотрела на свою служанку, которая намывала мне кувшин и тазик для умывания. В этой комнате не было душевой, и я решила выделить небольшой угол для таких процедур. Пока мы на столик поставили для умывания предметы, но еще я хотела сделать перегородку и вот такую же кадушку для мытья.

— Люция, много таких солдат в замке? — Хватает.

— И что же они все тут делают? — Кто печки чистит, кто за скотом приглядывает, кто ямы выгребает, кто лежит и помирает по углам. — А почему они не уходят в деревню и не заводят там себе хозяйство? — Кто же их пустит? Они же на службе. Я замолчала, но об этом решила поговорить со своим возлюбленным.

Через некоторое время в комнату открылась дверь и на пороге появился тот, по ком ликовало мое сердце.