7 глава

— Алекс, хватит! Я понял, что ты лучший. Да, мне не победить тебя в бою. — услышали мы мужской смех и крики. — Больше не будешь со мной спорить, — отвечал другой. Я узнала его. Он принадлежал нашему вассалу. Я повернулась к Мирел:

— Это рыцари развлекаются, пошли. Она с ужасом посмотрела на меня, но осталась сидеть. Я поднялась на ноги, и меня стало видно среди травы.

Я увидела, как мужчины сели на коней, вставили свои мечи в ножны и поехали вдоль озера. Я рассматривала спину того, кто сегодня меня спасал.

— Чего уставилась? Он не должен видеть этого, — шикнула на меня сестра, когда тоже поднялась.

— Почему? — удивленно посмотрела на нее. — Ты простая селянка, а он вассал. Он никогда в твою сторону не посмотрит. У него жена из соседнего рыцарства скоро будет, а у тебя муж — ремесленник. Никто из нас о таком даже мечтать не может.

Мы подняли корзины и пошли в сторону поселка.

— Ну, тебе же кто-то нравится? — Какая разница? С кем отец договорится, тот и будет моим мужем.

— Ну, почему, а вдруг вы не полюбите друг друга. Ты же будешь всю жизнь мучиться в этом браке.

Мирел поджала губы и посмотрела на меня:

— Отец не выберет мне плохого мужа. Он всегда заботится о своих детях. — Ага, ну-ну, посмотрим, кого он выбрал для меня. Мы дошли до своего дома. Матушка как раз наводила порядки в погребе и выкидывала подгнившие плоды, а остальные просушивала на траве. Она кинула взгляд на наши корзины, и довольная покивала. Мы перекусили хлебом с молоком и уселись обдирать листву с плодов. Через пару часов рассыпали все на ткани для просушки и поставили длинные палки с тряпками, чтобы отпугивать птиц, и они не крали наши орехи. К вечеру все было убрано в погреб, а мы уселись вышивать. Теперь Мирел строго следила за тем, что делаю я. Она решила попробовать сделать то же самое. Мать поцокала языком, когда увидела наши работы. Сестра довольная, убрала вышивку в сундук.

— Чтобы такая красота получилась, не обязательно цветные нити покупать. С белыми тоже красиво смотрится, — распиналась девушка. Она была довольна тому, чему научилась. Я видела, как она прилаживает ткань к себе спереди и выглаживала ее.

— Также можно не только полотенца вышивать. Простыни на кровати, наволочки и пододеяльники тоже красиво будут смотреться. Они обе вылупились на меня и пару минут просто стояли разинув рот. Я не понимала, что я сказала не так.

— Где ты такое видела? — спросила матушка с подозрением, — На каких кроватях?

Я судорожно сглотнула, и искала в закоулках памяти, что можно сказать в свое оправдание.

— На ярмарке, — выдала я им.

Они переглянулись, почесали голову, потом Мирел кивнула и сказала:

— Там постельное продавали, может, там и увидела. Молодец Эмилия, такой красивый узор запомнила. В округе ни у кого такого нет. Мы самые завидные невесты будем. Матушка погладила ее по голове:

— Вы же дочери старосты, поэтому у вас все должно быть лучше всех. Завтра останешься со мной ткани белить, а младшая за орехами пойдет.

Она поставила кадушки на лавку и принялась замешивать тесто с той закваской, что осталась с утра.

Я устала за сегодняшний день. Ноги гудели оттого, что много ходили с сестрой, а глаза слипались. Уснула я быстро. Было тяжело на узкой лавке лежать боком, но на полу еще холоднее. Тут хотя бы теплая печка за спиной.

Утром меня опять трясла за плечо сестра. Я еле глаза разлепила со сна. До меня не доходило, почему нужно так рано вставать? Я с трудом оторвалась от своего места, натянула чулки и пошагала на улицу. Гусей то я знаю, куда гнать, а вот хлеб печь — я не взялась. Тут нужна сноровка, чтобы с этой тяжелой лопатой справиться и распихать круглые буханки к углям в печи, да так, чтобы все попали на нужные места и не подгорели.

Мирел делала это лучше меня. Птица опять меня не слушалась, бегала от забора до забора. Я не знаю, как получалось у местных мальчишек гнать их ровненько по одному краю, но для меня это была кара небесная. В этот раз, как только мы покинули поселок, я поступила по-другому, не стала их сразу вести той тропинкой, которая ведет к озеру, а погнала их к дальнему краю. Тут они уже к подходу начали срывать сочную траву, бить крыльями и переваливаясь с лапки на лапку — спустились в воду. Я, наученная горьким опытом, к воде близко не приближалась. Убедившись, что все хорошо, двинулась в сторону дома.

Сестрица ставила чугунок с кашей в печку, а хлеб обдала холодной водой и уложила на полотенца. Не знаю, зачем этот ритуал, но мне было интересно за этим наблюдать. После завтрака, отец и братья опять ушли на работы, матушка и Мирел остались отбеливать полотна, которые они наткали за зиму. Видимо, мне такое мероприятие не доверяли. Я же взяла небольшую корзинку с ручками, надела ее как рюкзак и двинулась в сторону леса. Дорогу вдоль реки нельзя перепутать. Там была уже натоптанная, широкая тропинка, поэтому я шла уверенно вперед.

Лес уже начинал покрываться желтым и красным цветом. Красивые горы, усыпанные разноцветными пятнами, выглядели, как нарядные девицы. Природа меня восхищала. В некоторых местах я шла вдоль пригорков, с которых открывался потрясающий горный пейзаж. Я прошла небольшой изгиб и вышла опять к реке. К тому месту, где я очнулась впервые в этом мире. Скоро показалось дерево, где мы нашли корзину. Недалеко в стороне стояло такое же. Я подошла к нему и увидела, что немного орехов осыпались на траву. Не хотелось терять такой трофей, и я принялась его быстренько собирать. Я слышала, как где-то недалеко очень громко переговаривались мальчишки. Они смеялись и шутили друг над другом. Это давало уверенность, что в лесу я не одна.

Я не заметила, как резко потемнело. Я подняла голову и увидела, как над головой начали собираться свинцовые тучи и в любой момент может начаться дождь. Какая же всетака переменчивая погода в таких местах.

Прятаться под деревьями не имеет смысла, и я вспомнила про пещеру, где можно спокойно переждать дождь и пойти домой сухой. Я пустилась со всех ног туда. Когда почти добежала, на землю уже начали падать большие капли, и на поляне туча показалась еще страшнее. Шум дождя стал нарастать, и пещера меня приняла в свои объятья. Я струсила платье, которое успела чуть подмокнуть и поставила корзину на большой плоский камень у входа. — Какую гостью ко мне занесло, — я вздрогнула, сжалась от страха и обернулась, чтобы посмотреть на того, кто тут был.