ГЛАВА 25

Первое, что вспомнила, когда очнулась, было до боли знакомое лицо Каура. Он пришел за мной! Не бросил! Сдержал обещание! Я задыхалась от одной только мысли, что спасена. Кое-как поднялась на ноги в трясущемся чреве повозки, посмотрела по сторонам и сердце оборвалось от ужаса. Увидела с дюжину девушек и женщин, одетых в однообразное тряпье. Грязные и запуганные, они жались друг к другу, рыдали. Вой стоял страшный. От него и проснулась!

Взгляд зацепился за девочку с черными волосами. Она держалась особняком, сидела невозмутимо, будто ее мало волновало происходящее. На серьезном личике блеснули зеленью глаза, и я сразу узнала их обладательницу.

– Кьяра? – обратилась к ней, не веря тому, что вижу. – Каур…

– Нас схватили, пока ты спала.

Я подошла к девочке, присела рядом и прижала ладони ко лбу. Мурашки прокатились по телу от липкого страха, и жуткий холодок пробежал по позвоночнику. Схватили?! Но как так?! Я силилась смириться с жуткой новостью, и это никак не получалось. А когда, наконец, накрыло осознание, тихо прошептала:

– И что теперь с нами будет?

– Будем участвовать в ритуале ради великой Гашаровской цели. Нас зарежут, как свиней, выпустят кровь, и защита дракона рухнет. Маги ворвутся в Санабул и завоюют твою империю, Лирайя, – Кьяра пожала плечами и усмехнулась, будто байку поведала, а не страшную действительность. Право, я поразилась такому самообладанию! Ну, точно сестра своего брата! – А тебе отведена главная роль на этом празднестве. Я слышала, Гашар говорил, крепость принцессы падет так же легко и дерзко, как граница с Санабулом. Надеюсь, не надо объяснять, что это значит? – вздохнула Кьяра и положила руку мне на плечо в качестве поддержки.

Я похолодела, когда представила подобную сцену.

– Где Каур? – сердце отчего-то заныло.

– В другой повозке. Пустят в расход с остальными, – вот тут уже я увидела на детском лице тень страха.

– Это из-за того, что он пошел меня спасать, – сделала неутешительный вывод и ощутила укол совести. Это я виновата.

– Нет. Не было на самом деле никакой сделки. Гашар обманул. Нас все равно бы поймали. Так что винить можно только мага. Он давно поставил Фирнабул на колени. Никогда не жалел ни детей, ни женщин. Я дожила до тринадцати только благодаря Кауру. Брат работал на Ерноха, чтобы защитить меня. Но в нашем мире никто не защищен. В Фирнабуле только колдуны и маги на особом положении, остальные – рабы.

– Это ужасно, – вырвалось у меня. Пусть политика отца не безупречна, но он заботился о простом народе. В Санабуле чтили законы, уважали правосудие, и высшая кара применялась только к изменникам или убийцам. Здесь же впору всех колдунов на плаху отправить, чтобы отчистить земли от мрака.

– А у вас лучше? – спросила, вскинув бровки.

– В Санабуле нет рабов. Народ трудится на благо империи, а взамен получает защиту и достаток. Бедствуют только те, кто работать не хочет. Вот умеешь ты, например, шить – можешь открыть собственное дело, выполнять заказы, зарабатывать. А если скопила достаточно золота, покупай дом в столице и живи спокойно. Там красиво! Сабул утопает в цветущих садах! – я заметила, что вой стих, и другие пленницы прислушиваются к разговору.

– Я только и умею, что венки плести, брат научил, – тяжело вздохнула Кьяра.

Кто бы мог подумать, грозный оборотень плетет веночки для сестренки? Мило. Я не удержалась и приобняла девчушку за плечи.

– Так это целое ремесло! Придворные дамы обожают украшать волосы! Сейчас как раз вошли в моду венки из цветов с россыпью драгоценных камней, – подмигнула Кьяре и та улыбнулась.

– Жаль, никогда не увижу Санабул, – девочка тут же поникла, и мне стало грустно.

Повозка пошатнулась и застыла. Тишина. Я прислушалась к глухим шагам и вжалась в стену от страха. Кьяра пискнула, зажала себе рот рукой и задрожала так, что и мне передалась ее дрожь.

Свет резко развеял мрак гнилой повозки, обнажая ее убогость и грязь.

– На выход, – противным скрипящим голосом объявил незнакомый мужик в плаще.

Мы встали и начали медленно двигаться к выходу. Слишком медленно, наверное. В руках мужчины взметнулась плеть, и самая нерасторопная женщина получила удар по спине. Я такого никогда в жизни не видела. Это переходило границы дозволенного! Мы же не стадо овец! Внутри все перевернулось, когда пленница жалобно расплакалась, прикладывая руку к больному месту. Не выдержала и выбежала из повозки раньше других, чтобы помочь.

– А ну пошла! – замахнулся нелюдь, но вместо страха я испытала жгучую ярость. Встала между ним и девушками, с вызовом посмотрела в искаженную ухмылкой рожу.

– Да как ты смеешь поднимать руку на женщину? Грязный трус!

Резкий удар пронзил болью ребро, но я стерпела, даже не вскрикнула. Стиснула зубы и набросилась на гада в попытке отобрать плеть. Но тот ловко увернулся, подставил подножку. Едва не пропахала землю лицом, в последний момент меня подхватила Кьяра. И тут началось такое! Пленницы скопом кинулись на изувера, повалили на землю и обрушили град ударов. Плеть полетела в сторону, послышался треск одежды, крики.

Клейменые из других повозок также кинулись на конвоиров, началась свалка, суета, в которой я потеряла Кьяру.

– Кьяра! – закричала изо всех сил, но голос потонул среди других криков.

Зато наткнулась на Каура. Он уже освободился от пут и бежал в мою сторону, расталкивая людей прочь. Я ринулась навстречу, схватилась за руку, и мы вместе кинулись наутек подальше от парома, ведущего к крепости.

– Кьяра! – затормозила, чтобы найти девочку. Обернувшись, увидела, что Гашар и его свита уже погасили восстание. Бунтовщики лежали на земле и их щедро охаживали плетьми взбешенные конвоиры, а за нами в погоню бросились сразу три мага.

– Быстрее! –  оборотень рывком сдернул с места и потащил за собой.

Я очень скоро выбилась из сил и не понимала, как еще держалась на ногах и не расшиблась на острых прибрежных камнях. Мимо пролетали шипящие сгустки пламени, взрывались пульсары и слепили вспышками в считанных сантиметрах от нас. Но Каур и я вместе с ним петляли так, что маги промахивались.

– Стойте! Хуже будет! – кричали за спиной, и от этого мы бежали еще быстрее.

Каменистая пустошь огибала гигантское кладбище, что распростерлось от стен крепости до берегов полноводной Мииды, и уходила вдаль, так, что ни конца, ни края не видно. Мы свернули к реке и подбежали к крутому обрыву.

– Прыгай, Лира!!!

– Я не умею плавать, – только и успела закричать, когда получила толчок в спину и сорвалась в пропасть.

– А-а-а, – летела и прощалась с жизнью. Перед самой поверхностью зажала нос рукой и закрыла глаза. Затем последовал сильный удар о воду и стремительное погружение в темную ледяную толщу.

До дна не достала. Начала барахтаться в дикой панике, ненадолго всплыла, чтобы сделать живительный глоток, и вновь ушла под воду. От страха и холода ногу свело судорогой, и я поняла, что не выберусь самостоятельно. Надолго меня не хватит. Благо, мужские руки подхватили и вытолкнули на поверхность. Вцепилась в Каура мертвой хваткой, а он прижал к себе одной рукой, а другой погреб к берегу.

Как только почувствовала почву под собой, обрадовалась, что жива и все закончилось, но рановато. Огненная вспышка пролетела над ухом и обожгла кожу. Маги раздобыли лодку и уже нагоняли, а другие швырялись пульсарами с противоположного берега. Оборотень подхватил меня на руки и громадными прыжками помчался в лес, где мы затерялись среди густых странных деревьев с листвой ярко-алого цвета.

Каур опустил меня на землю и прижался спиной к массивному стволу. Я прильнула к мужской груди, пытаясь выровнять дыхание, но сердце так стучало, что готово было выпрыгнуть из груди.

– Старое русло Мииды полно опасных тварей. Маги перегородили реку, чтобы она огибала Каргет с двух сторон. Повезло, что не наткнулись на Бизила, обитающего в подземных пещерах. Монстр любит пообедать незваными гостями. Видимо, не голоден. Гашар его подкармливает, – запыхавшись, поведал оборотень. Я только и смогла, что кивнуть. – Здесь нельзя оставаться. О красном лесе ходит дурная слава. Говорят, он безумен, легко путает тропы, а в его чаще водятся такие монстры, что Дикому лесу не снились. Маги боятся сюда ходить. Если заблудишься, никогда не выйдешь. Но нам нельзя возвращаться! Придется рискнуть. Если повезет, выберемся к устью Мииды, что расположено далеко в горах. А там есть множество пещер, где легко спрятаться и переждать.

– Но как же Кьяра?

– Без тебя ритуал не начнут. Маг из конвоя проговорился, что без полной печати дракона проход не открыть, даже если вырезать весь Фирнабул и оросить земли кровью меченых. Кьяру не тронут, пока знают, что ты у меня, – оборотень заправил мне за ухо мокрую прядь волос и поцеловал в щечку коротко, но нежно, с улыбкой. – Снимай юбку, – шепнул на ухо, от чего я резко вывернулась из рук.

– Это что еще за наглость?! – даже покраснела от такого напора. Ишь ты! Только поцеловал и сразу под юбку лезть! Никаких манер! – Для начала надо год-два погулять по саду под Тиссой, вести светские разговоры, сопровождать на балы, сделать предложение руки и сердца, опустившись на одно колено. А уже потом, после согласия и пышной свадьбы… – поучительным тоном принялась вразумлять волчару, но не закончила и обомлела, когда он опустился на колено.

– Юбка нужна, чтобы лоскутами пометить путь и не заблудиться. А на счет прогулок… в Фирнабуле такая насыщенная жизнь, что день за год сойдет. Так что с первым условием я справился, – игриво подмигнул и рассмеялся, на что я тоже расхохоталась и позволила оборотню сорвать верхнюю юбку.