ГЛАВА 34

Проснулась резко, будто кто-то выдернул из паутины беспамятства. Надо мной нависло ненавистное лицо мага, и можно не сомневаться, зачем он меня разбудил. И еще в том, что скоро начнется настоящий ужас, который, несомненно, завершится смертью.

– Готова? – Гашар ухмыльнулся и подал руку, – идем, принцесса. Без тебя этот праздник не начнется.

Я вложила холодную ладошку в сухую руку мужчины и поднялась с ложа, на котором отдыхала. Совершенно не помнила, как на него попала. Наверное, маг и перенес – позаботился! Слезы во время сна высохли, но в глазах нещадно щипало.

– Можно воды? – выдавила из себя просьбу, хотя, видит Дорхейм, в другой раз лучше бы умерла от жажды. Я корила себя за слабость и за дикое желание оттянуть ритуал хотя бы на пять минут.

Гашар молча плеснул из кувшина в кружку и протянул мне. Я отхлебнула глоток и скривилась.

Вино? Ну и ладно, какая разница? – залпом выпила содержимое, утерлась тыльной стороной ладони. Посмотрела на мага, но тот лишь наблюдал и ухмылялся в предвкушении развлечения.

– Принцесса? – мужчина галантно, будто при дворе, подставил локоть, и я покорно положила сверху ладонь.

Для обряда Гашар принарядился. К черному камзолу, расшитому золотом, добавилась алая рубашка. На поясе, где благородные носят родовые мечи или кинжалы, болтался костяной нож с витиеватыми черными закорючками. На шее висела массивная цепь с амулетом размером с десертную тарелку. Рисунок амулета точь-в-точь повторял печать дракона на моей спине. Кровавые рубины мрачно поблескивали в свете факелов, которым неживые слуги освещали наш путь.

Маг выпятил грудь колесом, задрал нос и гордо вышагивал по парадной дорожке, которая шла через центральную залу замка, спускалась во двор и терялась в глубине кладбища.

Кто придумал устраивать погост рядом с жильем? Только некромантам и сумасшедшим магам такое взбредет в голову.

Вокруг нас двумя колоннами шаркали мертвецы. Часть из них несла факелы, а другая подставки из черного бархата, на которых лежали кости, ножи и железки непонятного назначения. В самом страшном сне не могла бы представить, для чего это все предназначалось.

Главное действие маги запланировали как раз в центре кладбища. Издалека я заметила огненные линии пентаграммы и непонятных рисунков внутри и снаружи. Несметное количество черных свечей повторяло главный контур жертвенного алтаря – крупного камня, возвышающегося над землей и расположенного к ней под наклоном. По краям я заметила кожаные ремни и захваты, а еще желобки для крови, что должна после собраться в каменную чашу, установленную в основании алтаря.

Сердце ухнуло в пятки, когда осознала, для кого приготовлено это каменное ложе. Дернулась, чтобы сбежать отсюда подальше, но только Гашар зажал мою руку, будто в тисках.

– Посмотри туда! – указал взглядом на вкопанные в землю столбы. В пленнике, примотанном толстой веревкой, узнала Каура. Он тряс головой, дергался, будто хотел вырваться, и смотрел на происходящее взглядом, полным ужаса. Рядом была привязана фигурка поменьше. По кучерявой головке, бессильно свисающей вниз, без труда опознала Кьяру.

– Что ты с ними сделал? Кау-ур! – вскрикнула, привлекая к себе внимание. Мужчина вскинулся на звук и застыл, встретившись со мной взглядом. – Каур! – пнула мага ногой, вырвалась и подбежала к оборотню. – Мне так жаль. Так жаль, прости, я не справилась. Я люблю тебя! – крепко поцеловала оборотня в губы.

В тот же миг меня с силой оторвали от любимого, и хлесткая пощечина обожгла щеку. На самого оборотня обрушился град ударов. Это Гашар лично решил разобраться с неповиновением.

– Нет, не смей его трогать! – набросилась с кулаками на мага. Но что я могла ему сделать? Ничего. Разве что незаметно выхватить кинжал у него из-за пояса и… нет, не ударить. При том количестве магов, что собралось для ритуала, это бесполезно. Просто спрятала в складках платья. – Не надо, пожалуйста! Я хотела попрощаться. Ты сдержишь слово? Отпустишь их?

– Если ты сдержишь свое! – рыкнул Гашар.

– Лирайя, не надо! Он все равно обманет! – крикнул Каур и закашлялся. Один из магов ударил его в грудь и выбил воздух.

Верховный маг подхватил меня за руку и потащил за собой. Я беспомощно оглянулась, чтобы в последний раз увидеть оборотня.

– Я знаю, – прошептала с сожалением и последовала вслед за мужчиной.

Внешний контур рисунка занимали полуобнаженные тела мужчин и женщин, подростков. Маги собрали всех жителей Фирнабула, у кого на теле имелось клеймо дракона. Сами одаренные, одетые в одинаковые темно-красные плащи с капюшонами, стояли с внешней стороны пентаграммы, образуя плотное кольцо, из которого невозможно вырваться или сбежать.

Вместе с Гашаром мы прошли сквозь цепочку тел и ступили внутрь круга, где лежал зловещий камень. От него несло ужасом и стойким металлическим запахом смерти.

– Раздевайся! – приказал маг, и я вспыхнула румянцем. Только представила, что толпа магов увидит меня обнаженной, как кровь прилила к щекам.

– Пожалуйста, не надо! Разве это так необходимо? Если надо лечь на тот камень, я лягу. И ты… сделаешь то, что задумал. Но не надо… так…

– Хм, ладно! Оставайся в платье. С удовольствием сорву его с тебя, – мужчина кивнул двум ближайшим подручным, а те затащили меня на камень и распяли на нем, привязали руки-ноги специальными ремнями. Голову запрокинули назад и тоже крепко зафиксировали. Ни шелохнуться, ни увидеть того, что творится вокруг. Только темное небо Фирнабула и серебристая Тисса, что скоро воцарится на небосводе.

Я вздрогнула, когда услышала мерную дробь барабана. Низкие звуки заставляли вибрировать каждую клетку, будто бы стремились разрушить изнутри. Потом к ударам добавился нестройный хор голосов, выводящих заунывную песню. Все вместе, с мерным стуком по коже, натянутой на железный обод, и воем, слилось в жуткую какофонию звуков. А потом раздался первый надрывный вскрик, затем второй, третий…

Жертвоприношение началось!

Я забилась, понимая, что скоро наступит и мой черед, закричала от страха. Невозможно оставаться равнодушной к тому, что творилось вокруг, к массовой гибели ни в чем не повинных оборотней. Глаза защипало от слез, и темный небосвод поплыл в этой соленой воде. В отчаянии, уже смирившись со скорой смертью, взмолилась, чтобы Дорхейм спас Каурналя и Кьяру. В грохоте, что врывался в уши, я будто бы слышала собственное имя.

– Лирайя, – раздалось в голове, и я испугалась. Решила, что обезумела, как и все вокруг.

Агония, душераздирающие крики усиливались и сводили с ума. Я мотала головой и билась на этом камне, будто рыба, которую выбросили на сушу. Мне не хватало свежего воздуха. Я задохнулась от ужаса, когда почувствовала, как брызги чьей-то крови оросили руку.

– Лирайя кунг Доркайм, – отчетливо услышала собственное имя, но понять, кто его произнес, не смогла. Голос не мог принадлежать никому из живущих в Фирнабуле, да и в Санабуле тоже.

– Кто ты? – пропищала через всхлипы.

– Дочь Доркайма, ты знаешь, что делать. Докажи, что достойна великой чести, дарованной тебе при рождении, – послышалось в ответ, и я закричала от дикой боли в спине. Казалось, метка загорелась огнем и прожгла кожу до кости.

А потом боль резко исчезла и пламя, будто живое, огненными языками побежало по телу, сжигая веревки. Я сползла с ритуального камня, огляделась. Повсюду виднелись истерзанные тела, залитые кровью, и маги в алых одеждах. В малый круг стеклись красные ручейки и по специальным желобкам попадали в огромную чашу, которая почти уже наполнилась. Оставалось немного до момента, когда пробудится земляной дракон, а маги довершат ритуал и уничтожат древнего хранителя.

Я выудила из складок платья нож, который стащила у Гашара, провела им по центру ладони, сжала руку в кулак и занесла над чашей. Боли я не чувствовала, только слабое жжение. И время будто бы замедлилось. Как завороженная смотрела на сомкнутые пальцы, сквозь которые проступали алые капли. Они легко стекали по изгибу ладони и срывались вниз, прямо на лету превращаясь в крохотные огненные сгустки.

Кап-кап-кап! – и вот уже чаща запылала живым пламенем, – кап-кап-кап! –  тонкие полыхающие язычки побежали по желобкам и линиям пентаграммы. – Кап-кап-кап! – и на месте слабых потоков взревела стена огня.

– Нет! – истошно завопил кто-то. Я пригляделась и увидела бледное лицо Гашара. Маг вскинул руки и всей своей силой старался потушить огонь, чтобы прорваться ко мне. А когда не получилось, отступил, закружился волчком, призывая на помощь темные силы.

 Противные и страшные звуки донеслись с кладбища. Верховный маг пошел на крайние меры и пробудил армию инферналов. Верные слуги – нежить, полезла из могил, чтобы защитить хозяина.

 Сквозь блики гигантского костра я видела весь ужас происходящего. Землю устилали тела несчастных. Кровь лилась рекой, питая ненасытную чашу. И огонь… защищал лишь меня, а у них не было ни единого шанса. Глаза обожгло слезами в тот же миг, и я взмахнула рукой, истово желая уничтожить врагов и пощадить невиновных. Будто табун лошадей, огонь разбежался по кладбищу, сжигая магов, пожирая невинную кровь и обходя стороной тела оборотней. Всепоглощающее пламя подчинялось моей воле и действовало по мановению руки.

Я посмотрела туда, где маги привязали Каура с сестрой к столбам. Кровь залила их тела, чужая кровь. Я пожелала, чтобы оборотни обрели свободу, и тотчас веревки вспыхнули и осыпались пеплом.

– Лирайя, сзади! – крикнул Каур, и я обернулась. Сгусток тьмы, что летел в лицо, растекся жидкой кляксой, зашипел и брызнул грязными ошметками, не причинив вреда. Гашар напал подло, со спины, как трус, но его магия бессильна против древних сил.

И тогда он отступил, спрятался за спиной нежити, многочисленные ряды которой, невзирая на потери, неумолимо двигались к цели. Объятые огнем, мертвецы шли вперед. Словно тысячи огненных факелов в ночи устремились ко мне, чтобы убить.

На миг сердце дрогнуло, закрались сомнения, липкий страх захолодил кожу. И тогда я посмотрела на оборотня, во взгляде которого застыла мрачная решимость идти до конца. Каур был готов погибнуть вместе со мной и за меня, чего я просто не могла допустить. Я ободряюще улыбнулась и сжала кулаки, ощущая дикий прилив сил.

Подняла взгляд в бескрайнее небо и почувствовала, как затрещала ткань платья. Оно рассыпалось пеплом, ветер подхватил его прах и развеял. Я закрыла глаза, расставила руки в стороны и доверилась древнему божеству. По венам побежали всполохи огня, превращая кровь в кипящую лаву. Каждая мышца налилась силой, от которой распирало изнутри, в глазах посветлело. Кожа покрылась золотой чешуей и растянулась, вмещая в себя драконью мощь, косточки захрустели. В один миг я превратилась в огромного дракона и мир преобразился. Я почувствовала природу Фирнабула каждой клеткой тела, ощутила направление даже самого легкого ветра, почувствовала запах воды, земли и огня. Будто я и есть сама стихия.

И весь ужас массовой гибели обрушился жуткой болью, которая обратилась в пылающую ненависть. Я взлетела золотым драконом ввысь, чтобы выжечь дотла мертвые, оскверненные грязным ритуалом земли, отчистить их от древнего магического зла.

За считанные минуты инфернальная армия полегла от натиска всепоглощающего пламени. Истлела вместе с костями и прахом развеялась по ветру. В дыму сражения я видела главную цель – потомка предателя, который когда-то удрал с поля боя и открыл проход в Нижний мир. На этот раз бежать ему некуда! Я настигла Гашара у края скалы и выпустила на свободу огненное дыхание. Сгорел Верховный маг так же быстро, как и его подданные.

Я выжигала всех магов до последнего и, когда жар стих, а дым рассеялся, увидела масштабы того, что изверги успели натворить.

Сотни мертвых оборотней, разбросанных по черной земле, вызвали невыносимую боль в груди. Так не должно быть! Это неправильно!

Каур с сестрой оттаскивали в сторону тела, спасали тех, в ком еще теплилась жизнь, а я взмолилась вновь:

– Великий Дорхейм, помоги им! Вдохни жизнь, исцели, исправь то, что не под силу ни одному смертному!

– Ты и сама способна это сделать, Лирайя, – ответил голос в моей голове, – готова ли взамен отдать самое ценное? Ты больше не будешь избранной и никогда не вернешься домой! – я и секунды не думала.

Взлетела, закружила над мертвыми оборотнями, чувствуя новый прилив сил. В ночном небе крылья засветились ярче солнца, окутывая мерцанием каждого несчастного. Их раны затягивались и жизнь возвращалась. Они просыпались от вечного сна, озирались, оглядывались, будто не помнили, где оказались. А потом их изумленные взгляды устремлялись к золотому дракону, парящему над головами. Оборотни поднимались, что-то кричали и махали руками, а я кружила над ними, с каждым витком теряя драгоценную силу. Рухнула на землю у каменного круга. Последние крохи магии вернули мне человеческий облик, а золотые чешуйки превратились в платье, скрывшее наготу.

– Лира! – Каур подбежал первым, подхватил на руки, закружил.  – Как ты? – читалось волнение в зеленых глазах, и я устало улыбнулась.

– Все хорошо! У нас получилось, – положила голову оборотню на плечо. – Мы победили, и больше никто не причинит вреда невинным.

Вдруг услышала рядом до боли знакомый звенящий звук. Посмотрела на камень с выжженными символами и заметила едва мерцающую стеклянную стену.

– Не может быть! – выскользнула из рук Каурналя и подошла к алтарю. Как и в первый раз потянулась к стеклу, и оно затрещало, рассыпалось на миллионы осколков, которые испарились, так и не долетев до земли. А прямо перед нами образовался провал. Я знала это место – ущелье Спящего Дракона. Санабул!

По ту сторону я увидела жрецов Дорхейма, знакомую форму гвардейцев и… Кэнтона.

– Лирайя! – жених ринулся ко мне, но замер, не решаясь ступить на земли Фирнабула.

На миг я замешкалась, посмотрела на Каура и Кьяру, что находились поблизости.

– Ну, же! Идем! – схватила оборотня за руку и пересекла границу портала. Кьяра в последний момент замешкалась, а мы оказались в ущелье среди имперских гвардейцев.