Глава 38.1

— Люба! — Максим врывается в вагончик. Ищет меня безумным взглядом. – Люба! Ты… Вы…

— Он приволок меня сюда, Макс, он изнасиловал меня и начал шантажировать. Снова!

— Данте, о чем она говорит?

Он смотрит на брата, а тот стоит, спокойно вложив руки в карманы джинсы и с ядовитой улыбкой смотря на меня. Он словное знает, что я скажу, как буду отпираться, читая каждую чертову мысль в моей голове. Наслаждаясь тем, как опускаюсь на его уровень.

— Данте! Ты что натворил, ублюдок! — Макс бросается на Данте. Сбивает с ног, удивляя нас обоих. Они дерутся, вернее, Максим бьет, а Данте ловко уворачивается от ударов, постоянно цепляя меня взглядом. Прожигающим. Обвиняющим. Говорящим, что мы одинаковые. Манипуляторы.

Но я не хочу быть такой как он. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Максим! — встаю, кричу. – Я сама! Я трахалась с ним добровольно!

— Что? Зачем ты врешь, — поднимается Максим, а Данте садится, смахивая с губ кровь. – Зачем ты его защищаешь! Не бойся его, он больше никогда…

— Ты не приехал, ты не стал мне помогать, и я пошла к Данте. Он нашел Андрея, он вызвал скорую, а потом мы поехали с ним сюда. Мы трахались всю ночь как кролики. Мы смеялись над тобой. А когда ты пришел, я испугалась, хотела выставить все изнасилованием.

— Нахрена ты это рассказываешь?! — орет Максим, трет лицо. – Это не правда, ты лжешь! Люб, мы все переживем, вместе.

— Да имей, блять, гордость! — рявкает Данте, пока я стою перед ними обнаженная, с раскрытой, окровавленной душой. Хотела счастья, любви, удовольствия, а получила порку стыдом и презрением. – Она шлюха! Она тебя не любит и никогда не полюбит!

— Он прав, — пожимаю плечами, иду за своими вещами и под острыми взглядами двух, начинаю одеваться. Жаль, кроссовок нет, но плевать.

— Ну и куда ты. Там тачка стоит, подвезем, — хватает за руку Данте, но я бью его по лицу с той же силой, с какой ударила себя.

— Никогда больше меня не трогай. Ни один из вас. Ты неуверенный в себе, мальчик социопат, не способный на нормальные отношения, на любовь даже к брату. Все что ты можешь это унижать и манипулировать. И я не хочу быть такой, как ты.

С этим и ухожу, долго и упорно идя до остановки. Да, я вижу, что эти двое следуют за мной. Несколько раз предлагают сесть в машину, но я посылаю их далеко и надолго. В итоге они оставляют мне кроссовки, сумку и уезжают, оставляя меня в клубах выхлопных газов.

И на том спасибо, — надеваю кроссовки, беру свой телефон с миллионом пропущенных. Смахиваю все, дохожу до ближайшей остановки и сажусь ждать транспорт. И вот тут меня накрывает. Все что произошло грубо, хлыстом прошлось по нервным клеткам, оставляя рубцы. Слезы, истерика, все вместе, не прекращаясь, рвется из меня. А еще осознание, что даже обвинить некого, потому что все произошедшее лишь результат собственных неправильных решений.