Часть 37. Адалин

- Понимаю, что крыло изоляции не лучшее место, где можно оказаться. Мне очень жаль, Адалин, что тебе приходится проходить через это, - говорит Рэйриан.

Байрон, идущий рядом с моим чемоданом в руках, недовольно пыхтит. Ему точно не нравится, что наставник сочувствует мне. Наверное, связь истинных заставляет его ревновать? Мне хотелось бы побольше почитать об этой связи, но точно знаю, что займусь этим не в ближайшее время. И сделаю всё так, чтобы никому не было известно, что именно я изучаю. Не хочу, чтобы Байрон подумал, что я заинтересовалась нашей связью и буду каким-то образом использовать это против него.

- Рэйриан, знаешь, я ко многому успела привыкнуть в этой жизни. Меня ничем не напугать, а одиночество мне нравится, поэтому изоляция – не худшее, что могло со мной произойти.

- Понимаю, и всё-таки мне хочется поддержать тебя хоть как-то, - тепло улыбается Рэй.

- Спасибо за поддержку. Для меня это многое значит, правда, - отвечаю и стараюсь прекратить разговор, чтобы ещё сильнее не раздражать Байрона.

Видно, что парень едва держится, чтобы не сорваться и не высказать всё, что думает. Так странно, ведь я не испытывала ревность, даже когда он общался с Элли. Или уже забыла? Может, на девушек связь оказывает не столь сильное воздействие? Или всё дело в том, что Элли с Байроном не заигрывала и вела себя так, словно он лишний в академии человек? Она не проявляла к парню совершенно никакого интереса.

Рэйриан открывает дверь в комнату и пропускает меня вперёд. Следом входит Байрон, ставит чемодан и осматривается.

Неплохо, а если ещё и принять во внимание тот факт, что я буду одна в комнате, и никто не станет докучать разговорами или предлагать вылазки на кладбище…

Всё просто прекрасно.

Смогу сегодня позвонить маме и поговорить с ней. Мне очень не хватает её. Мы никогда раньше не разделялись, всегда жили вместе, а что теперь?

Я скучаю по маме.

Наверняка и ей непросто, ведь приходится мириться с мыслью, что её дочь обрела клеймо ведьмы. Она и с матерью своей не была близка по этой причине, а теперь магия отнимает ещё и дочь.

Нет.

Не отнимет.

- О чём задумалась, ведьмочка? – спрашивает Байрон.

- Хотела бы остаться в одиночестве. Есть вещи, которые мне стоит уяснить? Ну… В плане – мне вообще никуда нельзя выходить теперь?

Рэйриан тяжело вздыхает.

Они с Байроном переглядываются.

Прекрасно.

Значит, всё-таки полное заточение.

- Прямо по коридору здесь уборная. Душ, туалет – всё это будет только в твоём распоряжении. Повернёшь налево – там столовая. Еду тебе будут доставлять из столовой, но если хочешь что-то особенное, только скажи, и мы с Байроном достанем. Рядом со столовой небольшой тренажёрный зал, чтобы размять косточки. Ты разберёшься. Аудитория, где будут проходить твои одиночные занятия, пока закрыта. Как только начнутся занятия, преподаватели откроют. Надеюсь, у тебя есть пара дней в запасе, ведь нужно свыкнуться с заточением.

Рэйриан говорит сдавленным голосом. Он словно чувствует на себе вину за случившееся. Вот только он не виноват. Это всё я. Если бы не молчала раньше и поговорила с ректором… Если бы прочла дневники бабушки, а не устраивала эти странные вылазки на кладбище… Можно ли было избежать такой участи? Я уже не узнаю, что было бы «если».

- Могу я попросить вас оставить меня пока? Мне действительно хочется побыть одной. Правда.

Рэйриан кивает. Он кладёт руку на плечо Байрона, мягко сжимая и как бы показывая, что им лучше уйти.

- Сначала дай мне свой номер, ведьмочка.

Мы с парнем обмениваемся номерами телефонов, но я пока даже отвечать на звонки и сообщения не хочу. Мне нужен отдых. Сначала приведу мысли в порядок, а уже потом подумаю, как и что сделать правильно.

- Ты точно в порядке? – спрашивает Байрон, сделав шаг в мою сторону. – Если ты хочешь, я останусь с тобой. Могу поспать на коврике…

- Байрон, - порыкивает Рэйриан. – Ты прекрасно знаешь, для чего нужна изоляция. Не стоит нарушать правила.

Байрон игнорирует слова наставника.

Рэй хмыкает, смотрит на меня и выдавливает улыбку, точно пытается извиниться за случившееся.

- Всё хорошо! – одними губами шепчу я.

Рэйриан кивает, говорит Байрону, что будет ждать его на выходе, и оставляет нас ненадолго. Вот только мне не по себе. Мы уже вроде всё решили, и связь никому из нас не интересна. Так почему тогда дракон так странно смотрит на меня?

- Если что-то потребуется… - шепчет Байрон, взяв меня за руки.

- Я свяжусь с тобой. Не беспокойся, со мной всё будет хорошо. Обещаю тебе.

Наши взгляды встречаются, а дыхание перехватывает. Возникает сильнейшее притяжение, с которым сложно бороться, но я отлично понимаю, что это магическое влечение, поэтому разрываю его и спешу разобрать чемодан. Надеюсь, что в этой комнате я задержусь дольше, чем на пару дней, а то мне надоест это обустройство то в одной, то в другой комнате.

До Байрона быстро доходит, что сейчас он лишний, поэтому парень уходит, ничего не сказав на прощание.

Так правильно.

Именно таким и должно быть наше общение.

Понимаю, что даже не попрощалась с Мэйлой. Наверное, она расстроится, когда узнает, что меня перевели. Надеюсь, не посчитает, что я сама попросила, лишь бы не жить в одной комнате с ней? Она ведь увидит, что я не появляюсь в общей столовой, да и вообще на занятиях.

Как же всё непросто.

Достав дневники бабушки, я осторожно перекладываю их на кровать, забираюсь туда, сложив ноги по-турецки, и открываю тот, в который даже не заглядывала раньше.

«Нельзя выпускать ЕГО дух из заточения, потому что стоит вернуться принцу Тьмы из заточения, и мир окружит хаос».

Принц Тьмы?

О ком писала бабушка?

Мне определённо следовало почитать о нём больше.

Может, попросить маму посмотреть, какие книги есть в доме?

Вдруг в них что-то говорится о принце Тьмы?

Читаю дальше, но совсем не могу понять смысл написанного, так как слова слиты в какую-то белиберду.

Может, бабушка писала тексты и защищала их магией? Чтобы совсем никто не смог прочесть?

- Скучаешь, ведьмуля?

Вздрагиваю и поднимаю взгляд на того, кого ожидала увидеть здесь меньше всего на свете.

Марки…

Какого демона он тут забыл?

С ужасом вспоминаю его слова о том, что мы ещё останемся наедине, даже если мне этого не хочется.

Остались…

Что он задумал?

Сердце бешено колотится, а на губах парня появляется дьявольская улыбка.