Испытание

Через месяц после ранения, из маленького домика вышел совсем другой Клим.

Не юноша, мужчина. Сильный, волевой, жесткий.

Люди шептались, что степная лекарка, спасая ему жизнь, поменяла его, пробитое человеческое сердце, на волчье. Иначе как объяснить, поразительную силу, бесстрашие и поистине волчье чутье?

Люди старались не смотреть ему в глаза

Холодный взгляд, его сине-зеленых глаз, мало кто выдерживал.

После нападения, князь приблизил Клима, сделав своей правой рукой.

Жёсткий, умный, решительный Клим нравился Баяну.

- Вместо меня будет. – говорил он Оюун. – Ты сестра княжны, твой сын, мой племянник. Да отец его, мне, считай, по отцу брат был. Как сын он мне.

- Не твой он сын, Баян. – Оюун покачала головой. – Не твой. И место его, не здесь.

Баян рассмеялся. – От золота, Оюун, никто не откажется. Всех власть манит.

Ничего не отвечает Оюун. Зачем спорить? Судьба сама дорогу подскажет, подведёт ниточку, а Оюун поможет сыну увидеть её.

Через время…

- Клим.

Мать, с укором, смотрела на него.

- Что, мать. Не нравлюсь тебе?

Клим стоял покачиваясь, едва держась на ногах.

В последнее время, Баян все чаще и чаще стал сажать его за стол, с собой рядом.

Вкусная еда, любые девушки, согласные на все, лишь бы князь или княжич обратил на них свое внимание, реки алкоголя.

Лёгкая, веселая жизнь… Она затягивала, манила его.

Зачем думать и переживать?

Он княжич. Баян признал его своим приемником.

О том, что где то, возможно есть другой княжич, брат его меньший, Клим старался не думать.

Нет же его здесь. Говорят что он, где то в лесу. Да и есть ли он? Столько времени прошло…

Клим наслаждался жизнью. Всё больше времени проводил в княжеском тереме.

Все больше оставался там, не в силах идти домой.

Да и зачем идти? Он большой уже. Семнадцатый год ему. Его сверстники все уже женаты, семьями живут.

А Климу этого не надо…

Не верит он бабам. Все они, продадут себя за золото и каменья.

Баян правду говорит, власть всем голову крутит…

Стоит Клим, напротив матери, усмехается.

- Что мать? Скажешь нельзя так?

- Нет, Клим. Не скажу. Ты сам решаешь, как надо тебе.

- Правду говоришь. Мне так надо. Чтобы широко и радостно. – скалится Клим.

- Так ли это Клим? Так ли радостно? Что то не вижу я в глазах твоих радости, сын. Давно ли ты по городу ходил, Клим? Давно, людей простых видел? Пока вы с князем, девок портите, да пьете, народ нищает да злобится.

- Молчи мать. Сам знаю, как надо. – Клим сердито посмотрел на мать.- Не надо меня учить. Не властна ты надо мной. – Сердится Клим, хмурится, потому что ранят её слова. – Не нужен такой тебе?

- Мне ты всякий нужен, сын. Хромой, больной, нищий. Любым приму. Но…- Оюун с грустью смотрит на сына- горжусь ли я тобой? Нет, сын. Не горжусь. Стыдно людям в глаза смотреть. Тем, кого обидел ты… походя обидел.

- Я княжич, мать- Клим расправил плечи и пошатнувшись, едва не упал, с трудом удержался на ногах.

- Это право твоё, с рождения. Не заслуженное право. Что ты сделал, что бы заслужить его? Ничего… Пустой ты. – Оюун смахнула непрошенные слезы. – Сам выбирай свой Путь.

Клим отвернулся и пошатываясь, пошёл обратно в терем , к князю.

Смотрит мать на сына и сердце болит.

Прав Баян. Власть любому глаза застилает...

Клим третий день думал над словами матери.

Мама права. Не чувствовал Клим радости. Наоборот, с каждым днем, все больше и больше, чувствовал он, глухую тоску. Она затягивала его в свою чёрную, непроглядную мглу, словно в болото.

Клим все реже слышал зов. Тот, который давал ему свободу.

Глухое раздражение, в первую очередь, на самого себя, росло и крепко в его груди.

В один из дней, Клим вышел в город. Без свиты, без дружинников. Он увидел бедность и грязь за воротами. То, о чем говорила его мать.

Он слышал ропот тех, о ком они должны были заботится. Непомерные расходы князя, легли тяжким бременем на простых людей.

Клим шёл и слушал. Всё что видел Клим, не нравилось ему.

Бедность… Забитые, произволом дружины, люди.

Макар воевода, как мог держал воинов. Но что значит его слово, против слова князя?

Когда сам князь, даёт вольную, своим воинам творить все, что им вздумается?

Задумался Клим. Так ли все хорошо? Так ли правильно? Нужна ли ему такая власть? Власть над бедными, дрожащими от страха людьми.

Дойдя до реки, он остановился на берегу, глядя в холодные воды.

Услышав женский крик, похожий на сдавленный всхлип, со стороны деревьев, он поднял голову.

Вечер донёс до него запах страха и возбуждения.

Там, чуть в стороне до дороги, в густых кустах творится бесчинство.

Зазвенела, как тетитва лука, ярость в его груди.

Не раздумывая, кинулся в ту сторону и замер, увидев позорное бесчинство.

Трое, молодых да пьяных воинов, зажали в кустах, молодую совсем, девчонку. В одной разорванной сорочке, что едва держалась на хрупком, девичьем теле, зареванная, со следами ударов на лице, она отчаянно сопротивлялась, пытаясь избежать насилия.

- Оставить…- яростный крик Клима, был как удар хлыста, резкий и неожиданный.

Парни вздрогнули и обернулись.

Ухмылки, сальные, похотливые, ещё не сошли с их лиц.

Алкоголь, затуманивший их разум, не позволил им сходу понять, кто перед ними.

- Ты кто такой?- шатаясь, спросил его тот, кто собирался первым приступить к насилию. –Ты иди мимо…- он пьяно икнул- Пока цел..

Клим не стал больше нечего говорить.

Ярость, прорвалась наружу, ослепив его. Глухой рык, зародившись где- то глубоко в груди, вырвался грозным рычанием.

Он, в считанные минуты, разделался с насильниками, раскидав их в разные стороны. Ослепленный зверинной яростью, очнулся только тогда, когда встретился с широко распахнутыми глазами девчонки. В её глазах был ужас.

Опомнившись, Клим остановился.

Выдохнув, снова посмотрел на девушку.

- Не тронули?- голос его звучал глухо.

- Нееет- девчонка испуганно заикалась,- Не успели.

Маленькая, худенькая фигурка её дрожала, то ли от страха, то ли от холода.

- Не бойся… - Клим ободряюще ей улыбнулся- Не трону.

Он сняв с себя кафтан, протянул его девушке.

- Накинь. Провожу, пошли.

Девчушка торопливо накинула на оголённые плечи его кафтан и зябко в него закутавшись , не поднимая глаз, пробормотала- Спасибо…

Проводив её до дома, Клим пообщался с родителями девушки.

Он хмурится, осматривая их бедное жилище.

Отмахнувшись от благодарности, развернулся и пошёл в сторону княжеского терема.

«Надо менять все. Не по людски так.» рассуждал он. Одно дело, девки сами рвутся ложе разделить. Другое, если пьянь всякая девчонок ломает.

Не по людски...

Клим, с интересом, смотрел за работой мастера- гончара.

- Как ловко у тебя получается!

Выходившие из под рук, щупленького на вид, паренька, горшки да миски, выделялись в общей массе работ других мастеров.

Клим взял в руки кувшин – Какой справный. – покрутил его в руках. -Изящный, аккуратный, такой не грех и к князю на стол поставить.

Не сказать, что Клим специально искал мастеров- умельцев. Нет. Они сами находились. Просто Клим стал замечать их.

Внимательно наблюдая за жизнью княжества, города, Клим увидел, что есть много мастеров, таких, работа которых, отличается от остальных.

Присматриваясь к ним, Клим , постепенно начал собирать их вокруг себя. Устраивать их судьбу. Давая им возможность работать, селил их рядом с княжеским теремом.

Не все, конечно, соглашались, но многие были не против, иметь защиту в лице княжича.

У них уже работали несколько ткачих, новый кузнец, настоящий мастер своего дела и вот теперь, гончар.

Баян все больше и больше погружаясь в пьянство и разврат, все меньше интересовался делами своего княжества.

Верные люди, которых стал собирать вокруг себя Клим, как могли, ограждали жителей города, от произвола князя.

Где словом, а где и кулаком.

По городу уже шли слухи, что княжич, бешенный в гневе, и с ним лучше не спорить.

«Чистый зверь!»- так говорили о нем люди. Клим же только усмехался в ответ.

Такая репутация среди народа, была ему только на руку.

Приказы Клима выполнялись беспрекословно, не обсуждаясь .

- Совсем народ запугал- Оюун мягко упрекнула сына.

- Пока нельзя по другому, мать. – Клим , каждый вечер, старался зайти к матери, поговорить, поделиться. - Чуть дашь слабину и дружина князя совсем распустится. Пусть боятся.

В глубине души, мать была согласна с сыном.

Даже волчья стая держится за счёт страха и уважения перед сильным волком.

А её Клим был сильный волк. Тот, который поведёт за собой народ.

Оюун гордилась тем, каким сейчас был её сын.

Он выбрал правильный путь. Тот, который, в конечном счёте, приведёт его к счастью.

- На рынке говорят, что дружинники у торговцев, товар отбирают.

- Слышал, да. – Клим помрачнел, - Людей мало пока у меня. За всем следить не получается.

- Поезжай по деревням. Набери молодёжь. Сам обучай. Твои будут. Верные. Честно и справедливо суди, тебе служить будут так же.

Клим задумчиво кивнул. А ведь мать права. Наберёт молодёжь, сам обучит, сам воспитает, так как ему надо.

- Молодые горячие, да гибкие. Как железо в печи. – мама ласково потрепала своего, такого большого уже мальчика.

Закрыв за сыном дверь, тяжело вздохнула,- Иди сын. Люди тебе понадобятся. Времена идут смутные.

Хорошо ли быть ведающей? Не знает ответа на этот вопрос Оюун.

С одной то, стороны, посмотреть если, хорошо, а с другой, так ничего хорошего.

Знает, Оюун, что ждёт её Клима впереди, заранее душа болит, а изменить почти не может ничего, в его судьбе. Только направлять…