Упрямство

Айдара манила его. Он всегда чувствовал её приближение. Всегда.

Как только носа касался лёгкий аромат спелых ягод, как его накрывало волной счастья.

Это… бесило. Климу казалось, что так не правильно. Не должен он был так реагировать на девушку. Словно какой-то мальчишка, пускать слюни, только лишь видя ее.

К тому же, бесило то что он так ничего и не вспомнил.

К нему приходили сны.

Голубоглазая девушка, мать, лес… все это он видел и скучал.

К тому же, он беспокоился. За тех, кто остался там, в лесу.

Илья рассказал ему о том, что он княжич северной стороны.

Они пошли за помощью, но на них напали озверины. Здесь их называли шаалы. Злобные, жестокие, жадные, они нападали всем скопом, ничего не оставляя после себя.

Клим закрыл собой Илью и поэтому получил такое тяжело ранение. А вот другого воина, он не смог спасти.

- Нам надо возвращаться, Илья. – Клим сердясь на самого себя за слабость и потерю памяти, хмурился. Если, как ты говоришь, наши в беде, идти надо.

- Надо, Клим. – согласно кивал Илья, с тоской смотря вдаль.- Да не дойдёшь ты. Туда идти несколько седьмиц, а ты слаб, после ранения. Не дойдёшь.

Клим скрипел в ответ зубами, да толку. Он сам понимал, что слабый от ранения и потери крови, он не дойдёт. Сгинет в пути.

Но и сидеть здесь, в Степи, без деда, было не возможно.

Чтобы ускорить свое восстановление, Клим стал каждое утро заниматься.

Бегать, прыгать, упражняться с мечом.

И если, первые дни, ему было тяжело даже меч поднять, то упорная работа над собой, позволила, спустя время, уверено отражать атаки Ильи.

Их небольшие бои с Ильёй, стали собирать зрителей. В один из дней, к нему подошёл глава улуна, отец Айдары.

- Хороший воин ты, рыжий чонон. Мечом хорошо владеешь. Научи моих воинов. А я отпущу тебя и дам защиту до края Степи.

Клим согласно кивнул.

Эти люди спасли его и что стоит ему, оплатить добром за спасение?

С этого дня, Клим ежедневно стал заниматься с воинами улуна.

Не высокого роста, но ловкие и подвижные, они легко перенимали знания и умения.

Занимаясь тренировками, Клим всегда чувствовал на себе её взгляд. Более того, отчего то, её присутствие делало его сильным и ловким.

Он словно наполнялся энергией. Это...смущало.

Клим начал избегать её. Она рождала в нем, неуемное желание обладать, сделать своей, подчинить.

Казалось, что из самих глубин в нем поднималось что- то первобытное, что- то пугающие, не поддающееся контролю.

И если Клим, сдерживая себя, старался её избегать, то Айдара напротив, старалась быть подле него, подойти, прикоснуться.

-Почему ты избегаешь меня, чонон?- её голос звенел от обиды. Прекрасные чёрные глаза смотрели на него укоризненно.

- Я скоро уйду. – не в силах смотреть на её дрожащие губки, Клим отвернулся.

-Уйдёшь?- в её голосе прозвучала растерянность. – Но…куда?

- Туда откуда я пришёл. – Клим смотрел вдаль. – Там моё место.

- Нет! Нет…- она обошла его и схватив за руку, заглянула в глаза. – Твоё место здесь. Здесь. Рядом со мной.

Клим раздражённо повёл плечом, сбрасывая её руки – Нет! Ты знаешь это, Айдара. Я здесь случайно и моё место не здесь. Я нужен там. – он махнул в сторону севера, - Там, моё сердце.

Айдара сердито насупилась и топнув ногой выпалила - Ты будешь моим, рыжий чонон. У тебя нет выбора..- она смотрела на него с вызовом- Ты, мой выбор.. А я.. твоя судьба..

Криво ухмыльнувшись, Клим развернулся и ушёл.

И только он знает, каких трудов это ему стоило!

В гневе, прекрасная Айдара, была ещё красивее. Ему хотелось схватить её и прижав к себе, зацеловать, пометить, сделать своей.

Клим раздражённо покачал головой.

«Хватит! Пора уходить!»

Айдара

«Глупый чонон!!»

Айдара кипела от злости, как вода в котелке.

Как он так может с ней разговаривать? Кто он такой, этот глупый чонон?

Она дочь самого главы улуна! Сама красивая девушка во всей Степи!

Да её просили у отца столько раз, сколько пальцев не хватит на её руках!!

Злые слезы потекли по щекам.

«Уйти он собрался… Не уйдет!»

Сердито сопя и вытирая слезы, Айдара сидела в своей юрте.

- Ты здесь, кыз?

- Здравствуй, ата.- быстро вытерев слезы, вскочила на ноги и поклонилась отцу.

Смутное беспокойство охватило её.

Ни разу ещё отец не заходил в её юрту.

- Как живешь, кыз? – он устало сел на подушки.

- Хорошо, ата…- Айдара сделала знак рукой девушке- служанке, что бы та вышла. – Чай, ата?

Отец словно не слыша её, задумчиво теребил свою бороду.

Подав отцу чай, Айдара села напротив него и принялась ждать.

Отец сам пришёл, значит что то важное сказать хочет.

Усилием воли, Айдара успокоила тревожно стучащее сердце.

- Рыжий чонон уехать хочет.

Айдара сердито вспыхнула- Знаю.

- Плохо… неспокойное время. Мне дополнительные воины нужны. – отец кинул на неё взгляд. – Чужой он. За тебя многие просили. Сам старейшина рода, за сына просил. Хороший зять будет. Первой женой берет.

Подавив недовольный возглас, она стиснула руки и склонила послушно голову – Как скажешь, ата. Твоё слово закон для меня.

Отец наконец то, расслабленно откинулся на подушках и взял в руку чашку.

- Я рассердила тебя ата?- тихим голосом прошептала Айдара, следя за отцом, сквозь ресницы.

- Нет, кыз. Ты моя радость. Что случилось? - отец ласково посмотрел на дочь.

- Я чувствую себя несчастной, ата. – тихий всхлип и Айдара склонила голову ещё ниже, но так, чтобы отец видел текущую слезу по щеке и дрожащие губы.

- Что ты, кызым? - отец встревоженно отставил свою чашку – Кто обидел тебя, кызым? Скажи отцу? Я того быстро, хлыстом заставлю вину свою искупить.

- Ты ата…- ещё тише прошелестел её голос и ещё горше прозвучал всхлип.

- Я? Когда бы я успел, кызым?- голос отца стал виноватым, он растерянно смотрел на нее. – Скажи мне, кызым, скажи мне моя звездочка?

Айдара, покачала головой- Нет, ата. Не скажу. – Она подняла на него свои прекрасные глаза. На ее ресницах блестели слезы, несколько прозрачных капель катилось по нежным щечкам. – Я послушная дочь, своего отца. Я буду следовать твоей воле, ата. – она снова смиренно склонила голову и тяжело, протяжно вздохнула. – Прости меня, ата.

- Нет, кызым…- встревоженный отец встал и пересел к дочери, обняв её как маленькую, нежно вытер ей слезы и виновато заглядывая в глаза спросил - Скажи мне, радость моя? Моя любимая звездочка, чем обидел тебя жестокий отец твой?

- Я отдала свое сердце великому воину, ата. Тому, кого старик Эдгээч назвал чонон. Потомок Великой Матери волчицы. А ты против, ата.

Отец держа дочь в объятьях, замолчал.

- Тебе так нравится этот воин?

- Да, ата. Я чувствую в нем, свою половину души. - её голос снова дрогнул, она тихонько всхлипнула и трогательно склонила свою голову отцу на плечо.

Тот снова замолчал.

- Пусть так. – через некоторое время, с тяжёлым вздохом сказал он. – Я не могу видеть твои слезы, кыз. – он поцеловал дочь в лоб, тяжело поднялся и неспешно вышел из юрты.

Айдара вытерла слезы и победного улыбнулась.

-Никуда ты не денешься, рыжий чонон!

Клим

-Ты загонишь коней, Клим!

Голос Ильи, как сквозь толщу воды, доносится до него.

-Клим! Стой!

Словно вынырнув из глубин, Клим затормозил.

Бока коня лоснились от пота, он хрипел и натяжно дышал.

Опомнившись, Клим постепенно перешёл на шаг и остановился. Спешившись, успокаивающе погладил коня, вытер его и отпустил отдохнуть.

Через несколько минут до него добрался Илья.

Он так же спешился с коня и сел рядом с Климом, на траву.

- Насилу докричался. – в его голосе не было осуждения, лишь лёгкое недоумение.

- Извини…- буркнул Клим и растянулся на траве, закрыв глаза.

Говорить не хотелось, благо Илья, не шибко разговорчив.

Если бы не риск остаться посреди Степи без коней, то Клим бы, гнал так и дальше.

Ему хотелось быстрее убраться подальше.

Сердце горело, болело, жгло. С каждым шагом, с каждой минутой, его словно наживую резали.

Клим не хотел признаться даже самому себе в том, уехав, оставив девушку с глазами тёмной ночи, он словно часть сердца там оставил.

Втянув украдкой воздух, он не почувствовал аромата луговых ягод, который пьянил его.

У него до сих пор, перед глазами стояло её белое лицо, когда она увидела его вскочившего на коня, чтобы уехать.

Сжатые добела губы и гордо поднятый подбородок… Ни единой слезы, ни единого слова…

Айдара смотрела прямо ему в глаза, гордая, красивая… чужая.

«Она чужая! Чужая!»

Клим мрачно застонал, сжимая зубы.

Когда накануне, его позвал отец Айдары, Тургэн, и предложил остаться в их улуне, Клим отказался.

Он княжич северного края. Его дом там. Там мать… там его люди.

А здесь… здесь все чужое.

Выслушав его, Тургэн покачал головой, но принял его ответ.

- Моя дочь хотела видеть тебя мужем. Ты сильный воин Чонон, но насильно держать не буду. Иди. Дам двух коней и еды..

Клим поклонившись, вышел.

Они выехали утром, когда небо ещё только начало светлеть.

И с каждой минутой, отдаляясь все дальше и дальше от улуна, Клим чувствовал, как в его груди разливается тоска.

Он помотал головой, прогоняя образ Айдары.

«Все правильно!», в очередной раз сказал он себе.

Все правильно… только почему так тянет назад?

Айдара

Он уезжал…

Сжав губы так, что их свело от боли, Айдара смотрела, как её рыжий Чонон, садится на коня и бросив на неё сердитый взгляд, развернулся и уехал.

Уехал…

Айдара судорожно втянула воздух, сквозь сжатые губы.

Уехал…

Словно кусок сердца с собой увёз.

Грудь заполняла тоска. Чёрная и непроглядная.

Айдара развернулась и пошла в юрту.

Сделав знак, чтобы служанки вышли она упала на подушки и замерла.

Больно… Больно! Дышать больно... жить больно!

Она замотала головой, закусила губу до крови, чтобы не закричать.

Нет! Она не будет плакать… и кричать не будет. Нет…

Она дитя Степей, красавица Айдара! Она не будет рыдать из за того, что какой-то Чонон увёз её сердце с собой… Нет!

- Кыз?- к ней в юрту вошёл отец. – Ему не место здесь. Насильно не удержать волка. Он бы ушёл. Всё равно ушёл бы.

Отец ласково погладил дочь по волосам.

- Пусть идёт, ата. Я не держу…- безучастно проговорила Айдара.

- Вот и правильно, кыз. Пусть идёт. Ты у меня красавица. Любой улун тебя возьмёт к себе. Не переживай, кызым.

Отец незаметно выдохнул с облегчением. Его беспокоило состояние дочери, но видя, что она не плачет, он успокоился.

«Значит не так и любила. Прихоть больше», так убеждал себя он, гладя дочь по волосам.

Наконец, убедившись, что дочь спокойна и в порыве чувств не наделает глупостей, Тургэн вышел из юрты. Ему ещё гонца посылать к старейшинам. Пора найти дочери, хорошего мужа. Из своих…

Почти сразу, как он вышел, в юрте раздался тихий стон и Айдара, зажав зубами кулак тихо заскулила, завыла, словно раненный зверь. Она металась на подушках, кусая губы, отчаянно сдерживая слезы.

Никто не должен видеть её слабости!