22

Неделя или около того прошла на удивление спокойно. Плановые роды, пяток переломов – у тех, кто живет в бедности, хрупкие кости, – парочка пострадавших от поножовщины. Не к добру такое затишье, непременно должна была случиться какая-нибудь пакость. И она, само собой, случилась.

Сон разорвало мерзкое металлическое дребезжание. Ланс подлетел на кровати: на столе кристалл сигнального артефакта светился тревожно-алым, мигал в такт звону.

Что такое могло случиться в клинике, что Киран не справился? Ланс не стал гадать – приедет и узнает. Разбуженный тем же звоном слуга уже входил в спальню, неся таз и полотенце, и меньше чем через четверть часа Ланс выводил мобиль из конюшни, переделанной в гараж.

Кричали люди, звуки голосов отдавались эхом от стен, мешая понять, откуда они доносятся. Что-то случилось в городе.

Ланс активировал световой артефакт – такой же, что освещал операционную, прикрученный к носу мобиля, и рванул к клинике, но только набрал скорость, как под колеса метнулась тень. Он едва успел ударить по тормозам.

– Мэтр целитель! – Орк прижался ладонями к стеклу мобиля, заглядывая внутрь. – А я к вам! Беда, мэтр целитель!

– Что случилось?

Орк казался смутно знакомым, но напрягать память было бесполезно, в бесконечной череде лиц и имен разумных запоминались лишь постоянные пациенты.

– Дом рухнул! Я сперва в клинику, а мэтр целитель сказал…

– Садись, – Ланс отворил дверь. – По дороге расскажешь.

Мобиль снова рванулся с места, и снова пришлось тормозить. Похоже, дурная весть уже разлетелась по кварталу, заставив жителей выбраться из домов. В окнах загорался свет, кое-как одетые нелюди и люди зачем-то выскакивали на улицы, как будто могли кому-то помочь.

– Мэтр целитель, который в клинике, сказал, что он вас позовет, но я подумал, ногами-то оно надежней, и… Куда вы, мэтр, нам в ту сторону!

– В клинику, – рявкнул Ланс, едва удержавшись, чтобы не обложить в три этажа гоблинку, едва не сунувшуюся под колеса. – Если пострадавших много, понадобятся зелья, а у меня в мобиле только самый минимум.

– Выходит, я зря бегал? – сник орк.

Ланс не стал отвечать, вместо этого поинтересовавшись:

– Большой дом рухнул?

– Три этажа. Может, вы его знаете, доходный дом старого Хельмута.

Ланс проглотил ругательство. Даже по меркам этого района доходный дом старого Хельмута был редкостной дырой. По весне в подвал поднималась вода, застаивалась, нещадно воняя, до середины лета, пока не высыхала, и снова набиралась осенью, когда начинались дожди. Зимой стены промерзали насквозь, змеились трещинами. Вспомнились выщербленные ступени, перила, о которые лучше не опираться, чтобы не улететь с ними в лестничный проем; треснувшие стекла в перекошенных рамах.

И все же этот дом круглый год был заселен полностью. Оборотница с двенадцатью тощими детьми-полукровками разных рас, рядом с ними следовало внимательно следить за карманами и содержимым саквояжа. Старший, подросток, «работал», вытаскивая кошельки на рынке, две средние девочки пошли по стопам матери, торговавшей собой, остальных она называла дармоедами, чередуя ласку и тумаки. Две человеческих семьи. В одной – беспробудно пьющий отец, неспособный даже к поденной работе, и трое детей, в другой отец работал на фабрике, но прокормить десяток ртов не мог. Еще оборотни, двадцать четыре ребенка. Семья гоблинов… Нет, те недавно съехали, уже лучше. Пара орков, как-то раз они попытались разменять у Ланса фальшивую ассигнацию. Еще одну квартиру делили трое приехавших из деревни парней – большую часть заработанного они отсылали семьям, экономя на всем. Спившийся актер, еще десять лет назад блиставший в столице, – Ланс немало удивился, услышав имя, а в лицо он этого старика с красным носом и трясущейся головой и вовсе не узнал бы.

Сам он часто бывал в этом доме. Рахит, чахотка, белая горячка, ревматизм с разнообразными сердечными пороками, бесконечные сопли и систематические травмы – описывая болезни обитателей доходного дома, можно было бы составить толстенный справочник.

Ланс прикинул маршрут. По пути в клинику нужно заехать за Белиндой, а оттуда, направляясь к доходному дому, прихватить Грейс. Глядя одним глазом на дорогу, Ланс вытащил из-за сиденья саквояж, активировал сигнальный артефакт – такой же, как тот, что разбудил его самого. Когда мобиль подъехал к дому Белинды, эльфийка уже ждала на улице. Орк уступил ей место и, взяв наскоро нацарапанную записку, помчался будить Грейс: тревожного артефакта у практикантки не было, а терять время, стоя у дома, пока девушка проснется и соберется, Ланс не хотел.

Киран, ожидая их, тоже не сидел без дела: собрал несколько укладок с инструментами, бинтами, жгутами, антисептиками и прочим, что может понадобиться для срочной помощи попавшим под завал. Не забыл и зелья, в том числе восстанавливающее для самих целителей. Правда, вытяжки из желез виверны лишь один флакон – ее следовало достать из-под замка самому. И четыре скатанные в рулончик ленты. Покупая их, Ланс надеялся, что никогда не доведется использовать.

Когда он учился на последнем курсе, в столице случился пожар. Занялся квартал, очень похожий на тот, в котором сейчас стояла клиника. Магов в нем не было, зато деревянных бараков оказалось предостаточно. Пострадавших было больше тысячи. Ланса вместе с другими студентами двух старших курсов отправили помогать целителям. Тогда он и узнал про разноцветные ленты.

Красная – на одежду тем, кому нужно помочь немедленно. Желтые – тем, чье состояние тяжелое, но не угрожает жизни прямо сейчас. Зеленые – тем, чьи травмы не представляют угрозы.

Были еще черные, чтобы отметить мертвых или тех, кому помочь уже нельзя, можно лишь облегчить уход. Ланс искренне надеялся, что сегодня они не понадобятся.